Поддержать TUT.BY
63 дня за решеткой. Катерина Борисевич
Коронавирус: свежие цифры
  1. Пять лучших сериалов о сексе, от которых точно кайфанут зумеры
  2. На продукты, лекарства и детские товары подняли НДС. Рассказываем, что может заметно подорожать
  3. 18-летней Софии, которая расписала щиты военных, дали два года колонии. Ее другу — полтора
  4. В Борисове при пожаре погибли четыре человека: следователи проводят проверку
  5. Двое детей, с женой в разводе. Кто тот минчанин, который поджег себя на площади Независимости
  6. Минск лишили права проведения чемпионата мира по современному пятиборью
  7. Милиция так и не смогла найти, кто повредил мотоцикл байкера, который лихо уходил от погони ГАИ во время протестов
  8. Опасный прецедент. Во что нам может обойтись отказ Yara от контракта с «Беларуськалием» (и почему все это важно)
  9. «Противопоставление официальным комментариям». Генпрокуратура передала в суд дело журналиста TUT.BY и врача БСМП
  10. «Два с половиной года мы боремся за жизнь». История Надежды, чья дочь больна раком
  11. Норвежская компания Yara отреагировала на заявления «Беларуськалия» по возврату уволенных работников
  12. Московский суд арестовал белорусского бойца Алексея Кудина на два месяца
  13. В России ищут 80 вагонов для поставки бронетранспортеров БТР-80 в Беларусь. Разбираемся, в чем дело
  14. ТВ-горки и стенки канули в прошлое. Дизайнеры рассказали, какие полки и TV-тумбы в тренде
  15. Что происходит в Беларуси 23 января
  16. Акции протеста, самоподжог на площади, Тихановская в Совбез ООН. Что происходило в Беларуси 22 января
  17. «Условия крайней необходимости». СК отказался возбуждать дело на милиционера, который в Жодино ударил женщину в лицо
  18. Минздрав: В Беларуси за сутки умерли 11 человек с коронавирусной инфекцией
  19. «Даже взгляд сфокусировать не мог». Поговорили с родными ученика, который после школы с ЧМТ попал в больницу
  20. Послы Польши и Литвы так и не вернулись в Минск после отзыва в свои столицы осенью. Это надолго?
  21. В ТЦ «Пассаж» конфликт: предприниматели остались без света, работать не пускают охранники
  22. В Совбезе ООН выступили Тихановская и Латушко — напомнили о репрессиях. Постпред Беларуси спросил о свободе слова
  23. «Муж старше моей мамы на два года». История пары с большой разницей в возрасте
  24. Условия, отношение и распорядок. Что пишут о жизни в колонии и СИЗО фигуранты «политических» дел
  25. Бывший студент БНТУ подал иск, чтобы отменить свое отчисление. Вот что решил суд
  26. Новый КоАП вводит правило «первого раза» для водителей: за какие нарушения сначала не будет штрафа
  27. В городах России проходят акции протеста: сообщается о десятках задержанных
  28. В Беларуси произошли массовые прорывы теплосетей. Неужели все так плохо?
  29. История врача, который два раза переболел ковидом и четыре раза был задержан — но не теряет оптимизма
  30. «Поток ринувшихся к границе превратил окраину Бреста в «прифронтовую полосу». Как нашим уже пытались запретить выезд
BBC News Русская служба


Юри Вендик, Габриэль Шаим,

Через несколько дней после окончания войны в Карабахе снова запылали дома. Потерпевшие поражение в войне армяне бегут, сжигая то, что не могут взять с собой.

В селе Чаректар, у горной дороги, связывавшей северную часть Нагорного Карабаха с Арменией, яркими факелами в вечерней тьме горят несколько домов. Рядом — грузовики, забитые домашним скарбом.

«Мы не хотим, чтобы в наших домах жили азербайджанцы. Пусть сами себе строят дома», — говорит 33-летний житель Чаректара Карен.

Фото: Русская служба ВВС
В Кельбаджарском районе, между Нагорным Карабахом и Арменией, снова, как и 27 лет назад, горят дома. Фото: Русская служба ВВС

Он вырос в этих стенах, за этими окнами, из которых сейчас вырываются огромные языки пламени. Теперь он перевез родителей в Армению и будет как-то обустраивать жизнь на новом месте.

Карен уверен, что вскоре — может, через несколько лет — сможет вернуться в Чаректар. Вернуться явно не мирным путем — это понятно по его тону и общему настроению.

Чаректар находится в Кельбаджарском районе, а этот район по соглашению, остановившему войну, через два дня должен вернуться под контроль Азербайджана.

Поэтому дома горят и в Чаректаре, и в соседнем Дадиванке, где расположен древний монастырь, и в других селах по дороге.

27 лет назад в Кельбаджарском районе, расположенном между Нагорным Карабахом и Арменией, тоже горели дома, и их тоже жгли армяне — но совсем в других обстоятельствах.

Фото: Русская служба ВВС
Карен верит, что еще вернется в Чаректар. Но сейчас он, уходя, сжег родительский дом. Фото: Русская служба ВВС

Ранней весной 1993 года армянские формирования с боями заняли территорию района, азербайджанское население бежало — через высокий Муровдагский хребет, в мороз, многие замерзли насмерть — а армяне принялись методично уничтожать их брошенные жилища, как они это сделали и в других занятых районах собственно Азербайджана.

Теперь пришла очередь армян срочно эвакуироваться.

По дороге, ведущей через Кельбаджарский район в Армению, один за другим идут грузовики, забитые домашним скарбом, просевшие до асфальта легковушки с привязанными к крышам диванами и холодильниками, бредут редкие стада коров и овец — их тоже перегоняют в Армению.

В одном месте у дороги разбирают ресторан — причем грузят на машины не только оборудование и мебель, но также окна и двери.

Фото: Русская служба ВВС
Пробка на дороге Кельбаджар-Варденис, исход армян из Кельбаджарского района. Фото: Русская служба ВВС

Вечером и ночью за два дня до перехода Кельбаджарского района под контроль Азербайджана на дороге в Армению встала гигантская пробка

Тут и там вдоль дороги пилят деревья — надо забрать с собой все, что получится, а дрова в Армении довольно дороги. Грузовиков с древесиной на трассе едва ли не больше, чем машин с вещами.

По мирному соглашению, о котором объявили в ночь на 10 ноября президенты Азербайджана и России и премьер-министр Армении, под контролем Баку останутся и занятые им районы собственно Нагорного Карабаха, то есть бывшей советской Нагорно-Карабахской автономной области. В том числе — города Гадрут и Шуша.

Фото: Русская служба ВВС
На дороге в Армению. Исход армян из Кельбаджарского района. Фото: Русская служба ВВС

Туда армянам тоже обратной дороги нет. Правда, президент Азербайджана Ильхам Алиев уверяет карабахских армян, что они смогут мирно и счастливо жить под азербайджанской властью, но они ему решительно не верят.

Гаянэ Аршакян бежала из Гадрута с дочерьми, матерью и свекровью в начале октября и с тех пор живет в гостинице в Ереване.

«Я плакала всю ночь. Это такое потрясение», — рассказывает Гаянэ, как она восприняла новости о соглашении, по которому Гадрут и ее дом останутся под контролем азербайджанцев.

Фото: Русская служба ВВС
Гаяне Аршакян некуда возвращаться: ее родной Гадрут заняла азербайджанская армия, а жить рядом с азербайджанцами она не считает возможным. Фото: Русская служба ВВС

Мысль о возвращении — даже под обещанным в соглашении контролем ООН — Гаянэ отметает: жить рядом с азербайджанцами она не считает для себя возможным.

Возвращаться в Карабах не собираются — пока, во всяком случае — не только жители тех территорий, что перешли или перейдут под контроль Азербайджана, но даже и беженцы из столицы непризнанного Нагорного Карабаха, Степанакерта, и других районов, которые остаются в руках армян.

Незадолго до конца войны карабахский омбудсмен Артак Бегларян утверждал, что беженцами стали около 90 тысяч из примерно 150-тысячного населения Карабаха.

Фото: Русская служба ВВС
Улицы Степанакерта опустели. Может быть, временно. Фото: Русская служба ВВС

Уже после этого, 7 ноября, когда армянская армия окончательно потеряла Шушу (в чем призналась только задним числом), случилась финальная волна исхода: из Степанакерта и других районов массово, разом, в ситуации на грани паники эвакуировались остатки мирного населения. Дорога в Армению была забита машинами на протяжении многих километров.

Теперь, через несколько дней после окончания боев и обстрелов, Степанакерт выглядит пусть не совсем вымершим, но каким-то едва живым городом.

Почти все магазины и гостиницы закрыты, пресс-центр закрыт. Где находится глава непризнанной НКР Араик Арутюнян, еще остающиеся на местах чиновники сказать затрудняются.

Фото: Русская служба ВВС
«Надо оставаться. Надо жить дальше», — говорит Вахе, владелец магазина в Степанакерте. Фото: Русская служба ВВС

На улицах — исключительно одни мужчины в камуфляже, и тех совсем немного. Они бродят или стоят разрозненными группами или поодиночке.

У журналистов, проработавших здесь всю войну, складывается ощущение, что вот именно теперь в Степанакерте все просто рухнуло — и прежняя жизнь уже не вернется.

22-летняя Диана Хачатрян бежала из Степанакерта с маленькой дочкой и свекровью и живет в гостинице в Ереване. Муж и все остальные родственники-мужчины остались в Степанакерте. Но Диана сейчас думает, что она туда уже не вернется.

«Я говорила с ними [после известий о мирном соглашении] - никто пока ничего не делает, все ждут, что случится чудо и это все отменят, потому что все понимают, что так жить будет невозможно. У нас есть горький опыт — не у меня, меня тогда не было, но наши родственники, наши мамы-папы говорят, что с ними рядом жить — это невозможно», — объясняет Диана, которая родилась через четыре года после первой карабахской войны.

Фото: Русская служба ВВС
«Все ждут, что случится чудо, и соглашение о мире пересмотрят», — говорит Диана Хачатрян. Фото: Русская служба ВВС

«Мы бы очень хотели вернуться, но если там будут азербайджанцы, то лично я и многие не вернутся назад, потому что мы боимся за жизнь наших детей. Мы знаем, что если они рядом, то в любой день мы можем не проснуться. Потому что они могут запросто зайти в наш дом и убить. Мы даже не доверяем этим миротворцам».

В последней фразе Диана имеет в виду российских миротворцев. Многие именно с ними связывают надежды на то, что жители оставшихся под армянским контролем районов постепенно успокоятся, поверят в мир и вернутся.

В четверг российские десантники добрались до Степанакерта, взяв таким образом под свой контроль дорогу, связывающую столицу Нагорного Карабаха с Арменией.

С пятницы между Ереваном и Степанакертом начнут ходить бесплатные автобусы, на которых беженцы смогут вернуться домой.

Многие из тех, кто остался в Степанакерте, никуда уезжать не собираются.

«Надо оставаться. Мы должны остаться. Жизнь должна продолжаться», — говорит житель Степанакерта Вахе, печально оглядывая свой салон роскошной мебели, разгромленный взрывной волной от ракеты.

Но пока шок от поражения и тяжелых условий мира, на которые согласилась Армения, у многих еще не прошел.

Свекровь Дианы, Нунэ, однажды уже была беженкой — она бежала в самом начале карабахского конфликта, в 1988 году, из столицы еще советского Азербайджана, Баку.

«В Карабах обратно дороги нет, — убежденно заявляет Нунэ. — Если всё так и останется, а скорее всего, всё так и будет. Дальше — не знаю. Лично я бы уехала вообще из Армении. Потому что я уже не доверяю никому».

-50%
-20%
-10%
-15%
-30%
-12%
-50%
-40%
-40%
-10%