108 дней за решеткой. Катерина Борисевич
Коронавирус: свежие цифры
  1. Еще 68,9 млн долларов. Минфин в феврале продолжил наращивать внутренний валютный долг
  2. Оловянное войско. Как учитель из Гродно преподает школьникам историю с солдатиками и солидами
  3. Как заботиться о сердце после ковида и сколько фруктов нужно в день? Все про здоровье за неделю
  4. «Очень сожалею, что я тренируюсь не на «Аисте». Посмотрели, на каких велосипедах ездит семья Лукашенко
  5. Россия анонсировала в марте совместные с Беларусью учения. В том числе — под Осиповичами
  6. Изучаем весенний автоконфискат. Ищем посвежее, получше и сравниваем с ценами на рынке
  7. Минское «Динамо» в третий раз проиграло питерскому СКА в Кубке Гагарина
  8. Минздрав опубликовал свежую статистику по коронавирусу: снова 9 умерших
  9. Стачка — за разрыв договора, профсоюзы — против. Что сейчас происходит вокруг «Беларуськалия» и Yara
  10. «Молодежь берет упаковками». Покупатели и продавцы — о букетах с тюльпанами к 8 Марта
  11. Суды над студентами и «Я — политзаключенная». Что происходило в Беларуси и за ее пределами 7 марта
  12. Где поесть утром? Фудблогеры советуют самые красивые завтраки в городе
  13. На овсянке и честном слове. История Марины, которая пришла в зал в 33 — и попала в мировой топ пауэрлифтинга
  14. «Прошло минут 30, и началось маски-шоу». Задержанные на студенческом мероприятии о том, как это было
  15. Первый энергоблок БелАЭС включен в сеть
  16. «Хлеба купить не могу». Работники колхоза говорят, что они еще не получили зарплату за декабрь
  17. BYPOL выпустил отчет о применении оружия силовиками. Изучили его и рассказываем основное
  18. Автозадачка с подвохом. Разберетесь ли вы в правилах остановки и стоянки на автомагистралях?
  19. Студентка из Франции снимала Минск в 1978-м. Показываем фото спустя 40 лет
  20. Кто стоит за BYPOL — инициативой, которая публикует громкие расследования и телефонные сливы
  21. «Танцуем, а мое лицо прямо напротив ее груди». История семьи, где жена выше мужа (намного!)
  22. «Можно понять масштаб бедствия». Гендиректор «Белавиа» — про новые и старые направления и цены на билеты
  23. «Белорусы готовы работать с рассвета до заката». Айтишницы — о работе и гендерных вопросах
  24. Что критики пишут о фильме про белорусский протест, показанном на кинофестивале в Берлине?
  25. Я живу в Абрамово. Как неперспективная пущанская деревня на пару жителей стала «модной» — и передумала умирать
  26. «Если вернуться, я бы ее не отговаривал от «Весны». Разговор с мужем волонтера Рабковой. Ей грозит 12 лет тюрьмы
  27. На 1000 мужчин приходится 1163 женщины. Что о белорусках рассказали в Белстате
  28. «Кошмар любого организатора». Большой фестиваль современного искусства отменили за сутки до начала
  29. На ЧМ эту биатлонистку хейтили и отправляли домой, а вчера она затащила белорусок на пьедестал
  30. «Ушло вдвое больше дров». Дорого ли выращивать тюльпаны и как к 8 марта изменились цены на цветы
BBC News Русская служба


Главный эпидемиолог Швеции Андерс Тегнелл дал короткое интервью местной радиостанции и привлек к себе внимание всего мира: журналисты интерпретировали его слова как признание ошибок, совершенных правительством в борьбе с коронавирусом.

Андерс Тегнелл. Фото: Reuters
Андерс Тегнелл. Фото: Reuters

Последние несколько дней в Швеции смертность от COVID-19 была самой высокой в мире в пересчете на душу населения. Это новый повод для критики властей страны, которые поддержали позицию Тегнелла и не стали вводить ограничительных мер, разрешив людям свободно передвигаться по стране.

Тегнелл действительно рассказал журналистам, что кое-что, вероятно, можно было сделать иначе, но такое заявление он сделал далеко не впервые и выбирал крайне аккуратные формулировки. Так почему весь мир решил, что противник локдаунов извиняется за ошибки?

Что на самом деле сказал Тегнелл?

Андерс Тегнелл несколько месяцев назад сказал нет локдауну и самоизоляции. Этой позиции он придерживается до сих пор и за нее не извиняется.

В интервью «Радио Швеция» он признал, что в борьбе с коронавирусом страна уже потеряла много людей. Он даже признал, что если бы изначально у политиков и ученых было бы такое же понимание природы болезни, как сейчас, вероятно, страна могла бы пойти по другому пути.

«Если бы мы столкнулись с той же болезнью, имея те же знания, которые у нас есть сегодня, я полагаю, мы бы выбрали нечто среднее между тем, что сделала Швеция, и тем, что выбрал остальной мир», — заявил он.

В интервью Тегнелл использовал аккуратные формулировки: например, он сказал, что есть потенциал улучшить принятые в Швеции меры. Правда, он не уточнил, как именно стоило бы скорректировать стратегию, а несколькими часами позже на пресс-конференции подтвердил, что нынешний подход считает самым правильным для страны.

Он попросил не воспринимать его предыдущее заявление как отказ от нынешней стратегии. По мнению шведского эпидемиолога, пока еще слишком рано делать выводы о том, правы ли были страны, выступившие за жесткие ограничения: «За последние три-четыре месяца мы поняли, что эта болезнь с большой вероятностью может начать снова распространяться».

Несмотря на то, что многие мировые СМИ теперь пишут, что Тегнелл не просто признал ошибку, но сделал это впервые, эти утверждения не соответствуют действительности. Аналогичные заявления эпидемиолог делал и раньше, например, говорил, что совсем не убежден в абсолютной правильности шведской стратегии.

Пол Фрэнс, эпидемиолог в Лундском университете Швеции, согласен, что журналисты неверно истолковали заявление Тегнелла: «Конечно, говорить, что Тегнелл извинился — это неправильно. Он не извинялся за шведскую стратегию и не сказал ничего грандиозного. Вопрос, который стоит задать, звучит так: почему люди так зацепились за эти слова и отреагировали на них?»

В Швеции все так плохо?

В Швеции, где живет чуть больше 10 млн человек, коронавирус подтвержден у 40 тыс. Умерли от болезни 4,5 тыс. человек.

Для сравнения: в соседних Дании, Норвегии и Финляндии, где был объявлен локдаун, на данный момент намного меньше смертей. В Дании умерли 580 человек, в Норвегии — 237, в Финляндии — 321. В Швеции же только в среду от COVID-19 умерли 74 человека.

Норвежский специалист по инфекционным заболеваниям Фроде Форланд еще в апреле обвинял Швецию в том, что страна, придумав первоначальную стратегию, не смогла адаптироваться к реальности, как только стало понятно, что COVID-19 — не совсем обычный вирус.

«Мы быстро увидели, что есть ряд вещей, которые отличают нынешнюю пандемию от обычного гриппа: коронавирус гораздо более заразный и влечет за собой гораздо более тяжелые последствия», — говорил Форланд.

Такой подход в целом разделяют многие ученые.

Заведующий кафедрой генетики и молекулярной эпидемиологии Лундского университета Швеции Пол Фрэнкс уверен, что министерство здравоохранения должно принимать решения, основываясь на всех имеющихся данных: «Надо убедиться, что вы не берете в расчет только одно какое-то исследование. То есть задача — собрать как можно больше разной информации, извлечь из нее самое полезное и на этом основании принять решение».

«Никогда нельзя быть абсолютно уверенным в правильности решения, — сказал Би-би-си эпидемиолог Том Джефферсон из Оксфордского университета. — Только бог знает все, а мы не бог. У нас есть разные данные, на основании которых мы можем принимать решения. Но стоит помнить, что наука и знания не стоят на месте. Они развиваются, поэтому стоит пересматривать наши решения, когда мы получаем новую информацию».

За что критикуют шведскую стратегию?

В середине марта в Европе существовали две стратегии реагирования на пандемию: французская с жестким карантином и британская с частичной изоляцией уязвимых категорий граждан и ставкой на групповой иммунитет.

Британии пришлось поменять свой подход, но Швеция продолжила возлагать надежды именно на этот сценарий.

В стране никак не ограничивалось передвижение людей, были открыты школы и детские сады, а людям разрешено было собираться группами до 50 человек. Все прочие меры носили рекомендательный характер.

Шведское правительство решило, что именно такой, основанный на доверии подход поможет не перегрузить систему здравоохранения. Но самое главное, рассчитывал Андерс Тегнелл, — выработать коллективный иммунитет.

Еще в апреле Тегнелл прогнозировал, что к маю жители Стокгольма выработают устойчивость к вирусу. Правда, в начале мая коллективного иммунитета у жителей столицы так и не возникло, и Стокгольмский университет представил новую модель, основанную на математических расчетах, согласно которой иммунитет должен выработаться в июне.

Автор модели Тим Бритон в своих расчетах исходил из того, что результат будет достигнут, когда примерно 40−45% населения переболеет коронавирусом.

Исследователи из французского института Пастера уверены, что пандемию можно взять под контроль с помощью коллективного иммунитета в том случае, если COVID-19 переболеют 65% населения.

В середине мая во Франции этот показатель составлял 4,4%. В Стокгольме, согласно одному из исследований, в тот же период времени антитела появились у 7,3% жителей.

Тегнелл, комментируя это исследование, подтвердил, что процент оказался несколько ниже, чем ожидалось, но добавил, что исследование, вероятно, основывается на более старых данных: сам главный эпидемиолог страны уверен, что к 21 мая 20% населения столицы переболели коронавирусом.

Еще один повод для критики шведской модели — высокий процент заражения в домах престарелых. На данный момент установлено, что около половины всех жертв коронавируса в стране — люди старшего возраста, проживающие в домах престарелых.

Власти Швеции запретили посещать эти учреждения лишь в конце марта, и то после публикации журналистского расследования шведского радио о числе жертв среди постояльцев.

Кроме того, Швеции так и не удалось достичь своей цели — 100 тыс. тестов в неделю, как рассчитывало правительство: на прошлой неделе в стране сделали только 29 тыс. тестов.

Прав ли Тегнелл?

Опросы общественного мнения показывают: 51% шведов поддерживают правительство и считают принимаемые меры адекватными ситуации. 31% респондентов назвали действия властей недостаточно убедительными, остальные дали нейтральную оценку.

При этом особую поддержку властям выразили люди старшего возраста: среди них 61% поддержал правительственные меры, в то время как в возрастной категории 15−29 лет — лишь 40%.

Директор программы ВОЗ по чрезвычайным ситуациям Майк Райан также высоко оценил усилия Швеции и выработанную страной стратегию.

«Мне кажется, что существует какое-то мнение, будто Швеция вообще не ввела никаких мер и просто позволила болезни распространяться. Это бесконечно далеко от истины», — сказал Райан.

Более того, эксперт ВОЗ считает, что Швеция может стать примером для других стран, которые хотят выйти из карантина: «Власти страны положились на свои хорошие отношения с гражданами, на способность и готовность граждан соблюдать социальную дистанцию. Я думаю, если мы хотим выработать новые нормы, Швеция представляет собой образец того, как можно вернуться к жизни без локдауна».

Защитники шведской модели также говорят, что в абсолютных цифрах смертность в Швеции намного ниже, чем у европейских соседей, которые ввели строгие ограничения, — Бельгии, Франции, Британии, Испании и Италии.

Кроме того, в стране не было такой нагрузки на систему здравоохранения: переполненных реанимаций, нехватки оборудования и защитных средств для врачей.

Сейчас уже многие соседи Швеции открывают школы и детские сады, магазины и парикмахерские, парки и кафе.

Шведский врач Йохан Гизецке в своей статье для журнала Lancet пишет: «Уже ясно, что жесткий локдаун не защищает старшее население и жителей домов престарелых, а ведь он был предназначен именно для этих целей. Меры по замедлению прироста числа заболевших могут быть эффективными, но локдаун не предотвращает проблему — просто часть людей заболеет позже».

Кроме того, в Швеции повторяют: многие страны полагаются на вакцину, но существует вероятность, что эффективный препарат могут и не создать. Американский ученый Уильям Хазелтайн, один из мировых специалистов по изучению ВИЧ и человеческого генома, недавно заявил, что не стал бы рассчитывать на вакцину в борьбе с коронавирусом.

Гизецке, работающий совместно с Тегнеллом, считает, что через год во всех европейских странах будет в итоге примерно одинаковое число смертей от коронавируса, вне зависимости от принятых мер.

Пол Фрэнкс из Лундского университета Швеции не согласен с этой позицией: «Я не слышал такую теорию от других ученых и не готов утверждать, что она абсолютно логична с научной точки зрения. На данный момент не существует фактов, которые бы поддерживали эту теорию».

«А в отсутствие фактов довольно опасно делать такие предположения. Все страны выбирают разный подход, но ни у кого из нас нет волшебного шара, в который можно заглянуть и предсказать, что будет через год», — заключает эксперт.

-10%
-20%
-10%
-10%
-8%
-25%
-20%
-5%
-20%
-10%