В Париже начался громкий судебный процесс по «делу Mediator». Так называется лекарство, которое, как подозревает следствие, могло быть причиной смерти сотен людей (газета Le Monde, ссылаясь на «судебных экспертов», называет число «от 1500 до 2100 человек»). Обвиняемые — 12 физических и 11 юридических лиц, среди которых фармацевтическая группа Servier (производитель лекарства) и Национальное агентство по лекарственной безопасности (ANSM).

Фото: Reuters
Фото: Reuters

Фармгруппа Servier — к слову, вторая по размеру во Франции — обвиняется в «обмане при отягчающих обстоятельствах», «мошенничестве», нанесении ущерба здоровью, «непредумышленных убийствах» и «торговле влиянием».

ANSM — в «непредумышленных убийствах» и нанесении ущерба здоровью, а также халатности, в результате которой Mediator оставался на рынке более тридцати лет.

С тех пор как Mediator впервые поступил в аптеки (в 1976 году) и до момента его отзыва (в 2009-м), это лекарство принимали около 5 миллионов человек.

Число истцов, решивших подать в суд — 2684, число признанных потерпевших — 4981; 353 адвоката защищают интересы истцов, 23 — интересы обвиняемых: этот процесс, который должен продлиться семь месяцев, — один из самых масштабных в истории Франции.

Mediator (действующее вещество — benfluorex) — лекарство, подавляющее аппетит, и многие из тех, кто его принимал, не страдали никакими тяжелыми заболеваниями. Во всяком случае до начала приема. Впрочем, лекарство прописывали и при повышенном уровне холестерина и при диабете.

Одна из потерпевших, 73-летняя Мишель Жёто, рассказала RFI:

«В 2007 году доктор прописал мне Mediator, обнаружив, что у меня начинается диабет… Я принимала (это лекарство) в течение двух лет. И 24 января 2009-го я (почти) перестала дышать… Меня пришлось оперировать. Хирург сказал, что у меня один шанс из двух, чтобы выжить. (Теперь) я ничего не могу больше делать, я больше не живу, я все время уставшая… (Раньше) мы ездили в Париж, выходили днем с мужем куда-нибудь. Теперь это кончилось. У меня дома всего одна лестница, 14 ступенек. Но так как мне не хватает дыхания, теперь всё — тяжелейшая задача. (Плача) Лучше бы я подохла».

Шарль-Жозеф Уден, адвокат, представляющий интересы пострадавших, говорит, что для них в целом ясны виновники, но хотелось бы выяснить конкретную ответственность каждого.

«Для пострадавших основной вопрос процесса состоит в том, чтобы понять: из-за каких нарушений Mediator мог оставаться на рынке в течение стольких лет, — говорит Уден. — Пострадавшие, безусловно, поняли, что есть два главных виновника: лаборатория и медицинские власти. Но сейчас надо дойти до подробностей: кто (действовал) из лаборатории и какими средствами, и какие представители медицинских властей не действовали так быстро, как было нужно».

Ирен Фрашон — пульмонолог из французского города Бреста, была одной из первых, кто заподозрил связь между кардиологическими и легочными заболеваниями у пациентов и назначением этого лекарства. Во многом именно благодаря ее борьбе, которая отражена уже и во французском кино — в фильме «Дочь Бреста» (2016) — Mediator был запрещен.

«Медицинские власти закрывали глаза необъяснимым образом в течение более чем 30 лет — на лекарство, которое вызвало подозрения относительно своей токсичности еще как минимум за 12 лет до того, как было отозвано с рынка. Так что здесь (…) есть нарушения в деятельности (государственного) органа, контролирующего медикаменты, — рассказала доктор Ирен Фрашон RFI. — И расследование позволило продемонстрировать, что были эксперты — несколько врачей и профессоров фармакологии — которые выполняли две функции одновременно. С одной стороны, были экспертами для (государственного) агентства, и с другой стороны — оплачиваемыми консультантами (лаборатории) Servier. Так что (…) это очень серьезно. И именно это, по всей вероятности, объясняет невероятное пренебрежение в отношении этого яда».

Впрочем, как подчеркивает Le Monde, следователи в своем 677-страничном заключении, составленном до начала процесса, говорят о несоразмерности вины государственного агентства и частной фармлаборатории, возлагая именно на последнюю основной груз ответственности.

Сама компания Servier считает такой подход несправедливым и настаивает на том, что никакого злого умысла в действиях и лаборатории в целом, и ее отдельных сотрудников и руководителей не было.

«Мы сожалеем об этой драме», но наша цель — «создавать медикаменты, чтобы спасать жизни», — заявил в вышедшем накануне процесса интервью газете Le journal du dimanche нынешний президент фармацевтической группы Servier Оливье Лоро, подчеркнув, что компания к сегодняшнему дню уже выписала 3749 пациентам компенсации на общую сумму более 17 миллионов евро.

Лоро также заверил: «Мы несем (только) гражданскую ответственность», и «в ходе уголовного процесса докажем, что никого не обманывали».

-50%
-30%
-20%
-15%
-15%
-55%
-20%
-10%
-10%
-10%
-47%
-50%