Жестокое убийство студентки, в котором подозревают беженца из Афганистана, всколыхнуло Германию. На фоне упреков в замалчивании СМИ наперебой обсуждают преступность среди мигрантов.

Год заканчивается в Германии тем же, с чего начался. В прессе, на телевидении обсуждают преступность среди беженцев и мигрантов, сотни тысяч которых страна приняла в 2015 году. Поводом, как и в начале года, стало сексуальное насилие. В начале декабря полиция сообщила о задержании молодого беженца из Афганистана, подозреваемого в изнасиловании и убийстве 19-летней студентки в городе Фрайбурге на юге страны. По последним данным, он вообще не должен был попасть в ФРГ, поскольку был осужден за тяжкое преступление в Греции.

Кёльн, Вюрцбург, Хемниц

На ТВ одно ток-шоу о преступности среди беженцев сменяется другим .На фоне обвинений в социальных сетях и от правых популистов в замалчивании темы создается впечатление, что некоторые СМИ пытаются наверстать упущенное. Особенно это касается ARD, ведущего новостного телеканала, оказавшегося под шквалом критики из-за того, что он не сообщил о раскрытии преступления во Фрайбурге в вечернем выпуске новостей.

Подводя итоги года, политики и эксперты вспоминают о событиях новогодней ночи на привокзальной площади в Кельне, где сотни женщин стали жертвами сексуальных приставаний мигрантов; о кровавом нападении беженца из Афганистана на пассажиров поезда в баварском Вюрцбурге в июле; о задержании в октябре в саксонском Хемнице мигранта из Сирии, который, похоже, готовил теракт в Берлине, но не успел.

Это — далеко не полный перечень резонансных событий, попавших в СМИ. Один из последних случаев — история в городке Людвигсхафене на юго-западе ФРГ. Известно пока немного: родившегося в Германии 12-летнего подростка из семьи выходцев из Ирака подозревают в том, что он дважды пытался взорвать бомбу в центре города. К счастью, взрывное устройство не сработало.

Беженцы и страхи

Именно события в Кельне сменили тон дискуссии в обществе с гостеприимства, готовности помочь и гордости за то, что Германия поступила великодушно, на озабоченность и тревогу. «Кельн ускорил раскол в обществе, который был уже до этого, — сказал в беседе с DW психолог Штефан Грюневальд (Stephan Grünewald), один из основателей кёльнского института Rheingold, который занимается социологическими исследованиями. — Были две группы с крайними позициями: романтики культуры гостеприимства и апологеты краха». После событий в Кёльне, по словам эксперта, интеграция такого количества беженцев стала восприниматься в обществе более трезво, как «задача столетия».

По словам психолога, тема беженцев и преступности воспринимается в Германии «очень иррационально». Мигранты, считает Грюневальд, стали «объектом для проекции» различных страхов населения благополучной страны, в том числе вызванных глобализацией. С другой стороны, отмечает психолог, неуверенность и страхи — «нормальная реакция», когда в страну попадает такое количество чужаков.

Работа над ошибками

С сегодняшней точки зрения, говорит Грюневальд, «СМИ должны были сообщать больше» о преступности среди беженцев. По его словам, замалчивание в эпоху социальных сетей может обернуться бумерангом и утратой доверия. Накал страстей в форумах и соцсетях достиг точки, когда некоторым СМИ пришлось отключить функцию комментариев. Грубости, угрозы в адрес политиков и журналистов, которыми не удивишь пользователей в России и на Украине, повергли многих в Германии в шок. Даже либеральная газета Süddeutsche Zeitung призвала правительство ужесточить наказания за разжигание ненависти в Сети.

То, что СМИ отреагировали на проблемы массовой миграции с опозданием, подтверждает и автор учебников по журналистике Михаэль Халлер (Michael Haller). В Гамбургской школе средств массовой информации (Hamburg Media School, HMS) Халлер возглавляет команду, которая провела детальное исследование освещения темы мигрантов в немецких СМИ с 2009 по 2015 год. Его результаты будут обнародованы в январе 2017 года, но ученый уже сейчас поделился с DW некоторыми выводами. «После Кельна было очень много публикаций с детальным описанием проблематики, но это произошло в какой-то степени слишком поздно», — говорит Халлер. По его словам, публикации о проблемах с беженцами были необходимы поздним летом и ранней осенью 2015 года, когда формировалось общественное мнение. «К сожалению, осенью многие ведущие СМИ еще праздновали культуру гостеприимства, в то время у людей на коммунальном уровне было другое впечатление», — отмечает Халлер.

Педагогический подход не работает

Эксперт объясняет это тем, что многие журналисты, похоже, руководствовались собственными ощущениями: мол, для богатой страны с 80-миллионным населением не составит большого труда принять миллион беженцев. «Я тоже так считаю, но журналистам нельзя руководствоваться только собственным мнением, — критикует Халлер. — Еще большую роль сыграла склонность немецких журналистов к педагогическому подходу». Но во времена социальных сетей такой подход не работает, говорит эксперт: «Те, кто считает, что их пытаются учить, создают себе альтернативное сообщество, изливают свой гнев в блогах и комментариях».

В целом, подытоживает Халлер, немецкие СМИ отработали по теме беженцев качественно, но большинство публикаций появились с опозданием, что привело к разочарованию людей. Журналист Халлер, как и психолог Грюневальд, считает, что о преступности среди мигрантов необходимо сообщать хотя бы для того, чтобы не давать повода сторонникам теории заговора и обвинениям в несбалансированном освещении важной темы.

Новое — хорошо забытое старое

Дискуссия о преступности среди беженцев и мигрантов с перерывами идет в Германии уже не первый десяток лет и регулярно становится темой избирательных кампаний. Об этом говорили еще полвека назад, в первые годы существования ФРГ, когда власти массово приглашали на работу так называемых гастарбайтеров из Турции.

Наиболее остро тема обсуждалась в начале 1990-х, когда только-только воссоединившаяся Германия столкнулась с невиданной ранее миграцией. В пиковом, 1992 году прошение об убежище подали около 420 тысяч иностранцев, в основном из бывшей Югославии, где вспыхнули войны. Для сравнения: в 2015 году в ФРГ прибыло вдвое больше — свыше 800 тысяч.

Отличие той ситуации от нынешней, говорит Михаэль Халлер, заключается в том, что мигрантов из Югославии не воспринимали как далеких по своей культуре. Это были беженцы из Европы. Кроме того, пережитое югославскими беженцами несравнимо с тем, через что пришлось пройти людям, покинувшим Сирию, Афганистан или Ирак, побывавшим в руках контрабандистов. На этот аспект, говорит эксперт, журналисты тоже должны обращать внимание.

-20%
-50%
-20%
-10%
-25%
-10%
-10%
-10%
-20%