Дмитрий Мигунов,

В конце ноября состоится новая встреча ОПЕК, на которой должны быть окончательно решены вопросы заморозки добычи нефти и конкретных квот на объемы производства. Пока ситуация выглядит так, словно соглашение находится на грани коллапса: государства, входящие в картель, установленный «потолок» добычи выполнять не торопятся. Подробнее — в материале Lenta.ru.

Фото: Reuters

28 октября в штаб-квартире организации состоялось очередное совещание по поводу сокращения объемов производства. Оно завершилось без результатов. Предложения к официальному заседанию, которое пройдет 30 ноября в Вене, предусматривали снижение добычи на 1−2%, но так и не были приняты. Кроме того, не удалось договориться о программе взаимодействия со странами, не входящими в картель.

Основной причиной неудачи переговоров на этом этапе стала позиция Ирака и Ирана — двух важнейших производителей черного золота в мире. Они наращивали добычу в течение всего года и останавливаться не собираются.

В частности, Иран хочет оставить добычу на уровне 4,2 миллиона баррелей в день. Это показатель, превышающий нынешнюю отметку на 400 тысяч баррелей и примерно соответствующий досанкционным уровням производства. Ирак тоже хочет качать как можно больше, объясняя свое желание потребностями государства в деньгах на фоне обостряющейся войны с Исламским государством.

Все это вызывает неудовольствие лидера мировой нефтедобычи — Саудовской Аравии, что порождает дополнительное недоверие внутри этого треугольника крупнейших держав Персидского залива. Королевство не хочет брать на себя обязательства по сокращению объемов производства. На данный момент суммарная добыча ОПЕК составляет 33,6 миллиона баррелей в сутки при максимальном размере, установленном на встрече в Алжире, в 33 миллиона баррелей. Если же Ирак и Иран увеличат производство, саудитам придется для выполнения соглашения снижать свое производство на миллион баррелей в день или даже больше, к чему они явно не готовы.

Кроме того, ключевые игроки в ОПЕК не находят согласия и в том, как контролировать выполнение установленных квот. Саудовская Аравия настаивает на независимой оценке, которую в Багдаде и Тегеране считают необъективной.

Между тем сваливать вину на Иран за возможный срыв соглашения было бы несправедливо. Исламская Республика находится в сложной политической и экономической ситуации: страна несколько лет была отлучена от значительной части мирового рынка, и ее желание восстановить показатели на прежнем уровне вполне понятно. Президент страны Хасан Роухани сталкивается с внутриполитическим давлением: ему нужно доказать, что ядерную сделку со странами Запада он заключил не зря, а для этого нужно увеличивать благосостояние страны и наращивать объемы нефтяного экспорта. Не стоит забывать и о сотрудничестве Ирана с глобальными нефтяными компаниями. При сокращении добычи поле для привлечения инвестиций со стороны иностранных игроков, особенно крупнейших компаний, существенно сузится.

Но Иран и Ирак — не единственные страны, вызывающие у ОПЕК головную боль в преддверии встречи 30 ноября. Нигерия и Ливия за последний месяц добавили к суммарной добыче картеля 800 тысяч баррелей, и это не предел. В обеих странах удалось если не приостановить военные столкновения, то, по крайней мере, минимизировать их вред для нефтяной индустрии. В Нигерии начались переговоры между президентом Мухаммаду Бухари и политическими лидерами богатой нефтью дельты Нигера. Ливийское же правительство смогло стабилизировать поставки в порты и нарастить экспорт в два с лишним раза — до 460 тысяч баррелей. Опять же потенциал поставок из страны достигает примерно 800 тысяч баррелей.

Фото: Reuters

Уговорить все эти страны снизить добычу крайне сложно, поэтому беспокойство членов картеля по поводу возможного срыва соглашений нарастает. 29 октября председатель ОПЕК Мохаммед Баркиндо тревожно заметил, что процесс перебалансировки нефтяного рынка и так затянулся, и организация не может рисковать и откладывать подписание обязывающего договора.

На эту ситуацию все более нервозно реагируют сырьевые рынки. Еще недавно марка Brent стоила более 53 долларов за баррель, приблизившись к годовому максимуму. К середине недели цена упала ниже 47 долларов. Практически все аналитики причиной падения на 10 процентов в течение пары-тройки торговых сессий называют именно негативные ожидания от встречи ОПЕК.

Эксперты высказываются по поводу ситуации на нефтяном рынке все более скептически. По словам члена экспертного совета Союза нефтегазопромышленников России, востоковеда Эльдара Касаева, еще в начале года было ясно, что идея заморозки добычи в рамках ОПЕК потерпит крах.

«Слишком звонкая разноголосица на рынке, все экспортеры тянут „нефтяной воз“ в разные стороны. В условиях нынешней высочайшей конкуренции никто себе ограничительную удавку на шею вешать не будет», — объяснил эксперт изданию Lenta.ru.

Касаев отметил наиболее веские причины, по которым считает реализацию заморозки маловероятной:

«Во-первых, это конкуренция между Россией и Саудовской Аравией за европейский нефтяной рынок. Во-вторых, межконфессиональное и межэтническое противостояние между Ираном, Ираком и Саудовской Аравией, персами и арабами. В частности, Ирак недавно назначил торги за 12 мелких и средних месторождений, у которых скоро должны появиться хозяева, — какие ограничения тут могут быть? У Ирака есть еще и хороший повод требовать для себя послаблений в связи с борьбой с ИГ. Наконец, Иран, некогда шедший вторым по объему добычи в ОПЕК, хочет вернуть себе это место и, соответственно, отнять его у Ирака».

Партнер консалтингового агентства RusEnergy Михаил Крутихин считает, что перспектив у соглашения по заморозке нет, и объясняет переговоры последнего года попыткой повлиять на рынок:

«Пустая словесная интервенция с целью поддержать цены на рынках на какое-то время. Пока шли разговоры и делались заявления о заморозке или ограничениях, страны наращивали добычу. Что и понятно — никто не готов поступиться своей долей на рынке».

Хотя Россия, как и другие экспортеры углеводородов, сильно страдает от низких цен, серьезно участвовать в игре ОПЕК она, скорее всего, тоже не будет — несмотря на многочисленные заявления официальных лиц, на словах поддерживающих подписание договоренностей по заморозке. Как и другие не входящие в картель производители, слово которых может оказаться решающим.

Михаил Крутихин заметил, что ОПЕК в любом случае контролирует лишь треть мировой добычи. Государства, не входящие в организацию, не изъявили желания сотрудничать в ограничении производства — за исключением России, которая при этом настроена «гнать на рынок все, что дороже себестоимости, а дальше хоть трава не расти».

Эльдар Касаев уверен, что России участвовать во всем этом процессе не нужно:

«Я всегда говорил Минэнерго, что заморозка нам совершенно ни к чему. В последнее время риторика министерства начинает меняться с восторженной по поводу идеи ограничения добычи на более взвешенную, что радует».

По мнению собеседника Lenta.ru, реального соглашения в ноябре подписано не будет, члены организации ограничатся словесными интервенциями и, быть может, созданием некого документа, который фактически ни к чему не будет обязывать.

При этом Касаев считает, что даже в отсутствии договоренностей серьезной угрозы снижения цен на нефть нет: «Думаю, цены так и будут колебаться на уровне 45−50 долларов за баррель, иногда поднимаясь повыше».

Действительно, при таких низких ценах нефть с высокой себестоимостью (в частности, сланцевая в США и битумная в Канаде) едва ли сможет выйти на рынок, а значит — определенный баланс спроса и предложения сохранится. Достаточно ли этих цен нефтяным экспортерам и насколько долго они будут удовлетворены таким положением дел — это уже отдельный вопрос.

{banner_819}{banner_825}
-32%
-20%
-10%
-14%
-10%
-25%
-30%