Марина Рахлей,

Немецкая карикатура смеется над клерками Небесной канцелярии, которые скучают без работы: «Конечно, все теперь в немецком раю!». Германия, закатав рукава для решения проблемы огромного количества беженцев и мигрантов в Европе, открыла ящик Пандоры, где будет много сюрпризов. Но не только неприятных.

Марина Рахлей, эксперт Немецкого фонда Маршалла (США), Берлин
Марина Рахлей, эксперт Немецкого фонда Маршалла (США), Берлин

Похоже, что мало кто ожидал от Германии такого шага. Берлин первым в Евросоюзе отменил для себя действие дублинского соглашения, которое обязывало просить убежища в стране въезда. Германия также объявила, что готова принять 800 тысяч беженцев и что приехать и заполнить документы может каждый. Страна выделила 10 миллиардов (!) евро на обустройство новоприбывших, которые не повлияют на выполнение бюджета.

Фрау Меркель действительно склонна долго запрягать. Выслушивать все стороны. Рассматривать последствия каждого из вариантов. Так, во время самого большого расширения Евросоюза в 2004 г., когда членство получило десять новых стран, в том числе соседняя Польша, Германия закрыла свой рынок для трудовых мигрантов. Откуда сейчас желание учить Европу, как решить проблему беженцев?

Берлин, конечно, действовал из морального императива: самой сильной экономике в Евросоюзе (причем экспортно ориентированной, т. е. без ЕС никуда) сложно не брать беженцев. То есть, формально в рамках дублинского соглашения было возможно: они приплывали в Грецию и Италию и, если доходили до Германии, то, рассмотрев их документы, им предписывали вернуться в страну въезда.

Кроме того, с притоком молодежи и трудовой силы Берлин надеется решить демографическую проблему, которая грозит через 10−15 лет поломать «немецкую машину» экономики страны.

Да и по опросам 60% немцев считали, что страна справится с потоком беженцев. Правда, в восточных землях были демонстрации против исламизации Европы, нападения на чернокожих мигрантов, горели дома для беженцев и даже собственность тех немцев, кто им помогал. Но. Не стоит забывать про коллективное чувство вины за все мировые войны. И тот факт, что каждый пятый в Германии имеет в своей семье мигрантов. Да и стыд за поджоги и избитых беженцев сработал на общее количество тех, кто был готов, что Германия примет беженцев. В конце концов, немцы видели, что после всех расширений ни одна из экономик стран ЕС не рухнула из-за наплыва чужаков — скорее, наоборот.

Мигрант делает селфи с канцлером Германии Ангелой Меркель рядом с лагерем беженцев в Берлине. Фото: Reuters
Мигрант делает селфи с канцлером Германии Ангелой Меркель рядом с лагерем беженцев в Берлине. Фото: Reuters

И все равно реакция немецкого общества на тысячи беженцев, которые сейчас прибывают ежедневно, удивила самих немцев. По стране прошла сильнейшая волна солидарности. Их встречали с плакатами и передачами на вокзале — полиция перестала принимать одежду и еду, поскольку ее приносили слишком много. В больших городах местные жители организовались через интернет или горисполкомы и помогают кто как может, там много врачей, учителей, тех, кто владеет арабским языком, помогают с переводом.

Каждый хочет внести свой вклад, спортивные клубы, кружки книголюбов, сообщества садоводов, подростки, ремонтирующие велосипеды. В кино вместо рекламы — ролики об успешно интегрированных и что только «гопота» против беженцев.

Даже желтая пресса уже несколько месяцев борется за общественное мнение, в подробностях разбирая стереотипы о беженцах и почему они неверны. На этой неделе берлинские популярные газеты вышли с 4-полосной вкладкой на арабском: с информацией для новоприбывших о том, где им могут помочь. Газеты распространяли бесплатно, а также призывали горожан помочь интеграции: взять газету и поделиться с «новыми берлинцами».

Международная пресса захлебывается от восторга о Германии-хиппи, которая раскрыла свои объятия тем, кто в беде…

Да, можно только порадоваться за людей, которые по собственной инициативе помогают себе, своему государству и мигрантам, но волна эйфории в обществе пройдет. Цифры общественной поддержки в Германии уже падают.

Уже сегодня очень много вопросов без ответов: каков прогноз на общее количество беженцев до конца года; где разместить всех с наступлением холодов, когда палатками и времянками не спасешься; как распределять по федеральным землям. Немецкие власти набирают 4 тысячи дополнительных сотрудников для того, чтобы ускорить процедуру обработки документов с 7 месяцев до 7 дней: насколько это реалистично?

И в среднесрочной перспективе: Германия с 1960-х не смогла интегрировать турецкое население, как предотвратить повторение ошибок? Как «поглотить» большое количество мусульманского населения, которое не владеет немецким?

И это только внутренние немецкие вопросы, а Берлину, взявшему на себя роль лидера, предстоит искать выход из кризиса в Евросоюзе.

Понятно, что не все обрадовались одностороннему решению Берлина отменить дублинское соглашение: венгерские власти пытались, как им и положено, остановить миграционный поток для регистрации, но беженцы махали фотографиями Ангелы Меркель, мол, нас ждут в Германии. Датчане пытаются закрыть границу, фактически не впуская новых мигрантов, хотя они едут в Швецию, и не выпуская тех, кто уже въехал, хотя они не собирались оставаться.

Кроме того, Германия, давя своим моральным поступком и цифрой в 800 тысяч, настаивает на введении квот, чтобы перераспределить по Евросоюзу тех беженцев, кто уже в ЕС. И здесь также полное отсутствие единого подхода или солидарности с беженцами, особенно в новых странах-членах. Великобритания со скрипом согласилась принять 20 тысяч сирийцев, а Словакия и Румыния заявили, что беженцев принимать не будут, особенно нехристиан. Польша вроде согласна, но переживает, что при эскалации ситуации в Украине хлынет поток оттуда. И более того, непонятно, как эти квоты будут работать? Если стране можно навязать тысячу беженцев, то как заставить их там остаться?

Другой важный момент, прийти к соглашению о списке безопасных стран происхождения, где нет войны, чтобы отправлять экономических мигрантов обратно по ускоренной процедуре. В частности, в страны Западных Балкан. Но будут ли сотрудничать эти страны? И как предотвратить скорое возвращение тех, кого только что вернули на родину?

Беженцы из Сирии. Германия. Фото: Reuters
Беженцы из Сирии. Германия. Фото: Reuters

Договориться по всем этим вопросам 28 столицам уже очень непросто, и нет вариантов выйти из этого кризиса в краткосрочной перспективе. Эксперты Западной Европы пишут о цивилизационном разрыве с Восточной Европой, эксперты из новых стран-членов жалуются на отсутствие понимания и солидарности, и кажется, что закат Евросоюза все ближе. К протестующим фермерам в Брюсселе и голодным грекам добавились плачущие болгарские бабушки, которые готовятся защищать свои опустевшие деревни от потоков мусульманских варваров.

С другой стороны, этот кризис — это большой шанс для Евросоюза, проверка реальностью. Ведь в ближайшие годы в мире не сократится количество катаклизмов и будут новые волны беженцев, миллионы людей, которые будут бежать от войн, последствий изменения климата или просто из недееспособных государств. И бежать, конечно, в Евросоюз.

Система, которая не способна реформировать и укреплять себя и адаптироваться к новым условиям, рано или поздно обречена сама по себе, и беженцы тут совсем ни при чем. А вот если она способна к перерождению, то это заявка на новый день и новый восход.

Мнение авторов может не совпадать с точкой зрения редакции TUT.BY.

{banner_819}{banner_825}
-10%
-50%
-20%
-10%
-47%
-50%
-20%
-20%
-20%