/ Фото: Дмитрий Брушко,


 
Западная Украина – один из самых популярных регионов для украинских переселенцев. Корреспонденты TUT.BY познакомились с лидером волонтерского движения "Кримська хвиля" ("Крымская волна") и крымскими татарами, для которых работает организация, – их борьба с обстоятельствами непреодолимой силы продолжается во Львове.

Оксана Новикова приехала во Львов из Крыма. В мирное время она занималась бизнесом: поставляла сырье, обеспечивала технологическое обслуживание пекарен, кондитерских. Собиралась открыть собственное производство в Крыму, но карты спутало изменение статуса полуострова. Вместе с друзьями, которые не могли согласиться с новым порядком в регионе, она, русская по национальности, отправилась в Западную Украину.

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY
 
Вскоре после судьбоносного переезда она познакомилась с Энвером Бекировым. Сообща родилась идея создать общественную организацию "Кримська хвиля". Она задумывалась как координационный центр для крымчан, которые всё прибывали и прибывали в город. Сегодня, по сведениям организации, общая численность переселенцев во Львове и Львовской области достигла десяти тысяч человек. В связи с конфликтом на юго-востоке Украины специализация движения расширилась: город заполняется дончанами и луганчанами. Бытовые вопросы, адаптация – от психологической помощи до помощи при трудоустройстве – эти и другие вопросы Оксана и Энвер решают в круглосуточном режиме. "Хвиля" сотрудничает с фондами "Крым-SOS", "Каритас", ЮНИСЕФ, венгерскими, словацкими и польскими благотворительными структурами.

Поначалу волонтеры отказывались от общения. По их мнению, ждать объективной иллюстрации действительности от белорусских медиа не приходится, сотрудничество с белорусами – пустая трата времени. В конце концов нам удалось получить благословение от лидера львовской религиозной общины,  и это склонило чашу весов в пользу материала о крымских татарах в Западной Украине.

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

Мы встретились с Оксаной на третьем этаже здания, в котором расположилось львовское управление труда и социальной защиты населения. Здесь находится штаб-квартира "Хвили". Офис организации представляет собой два рабочих стола с компьютерами да сарай во внутреннем дворике административного здания, где хранятся продукты питания, вещи, переданные движению в дар. Нас с фотокорреспондентом сходу приняли за беженцев, встретив стандартными инструкциями о предметах первой необходимости.

"Я создала свою жизнь в Крыму, но в один день все пошло прахом, – рассказывает Оксана. – Прекрасно понимаю, что до тех пор, пока российский режим нас не отпустит, домой вернуться не получится. Поэтому мое участие в скрытой войне с агрессором выражается в борьбе с последствиями этого дня. Я изо всех сил пытаюсь наладить свою жизнь и жизнь своих земляков".

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

По словам Оксаны, специфика взаимодействия с переселенцами заключается в менталитете. К примеру, крымские татары, будучи людьми земли, не привыкли к переменам, а потому пребывание на чужбине для них – стресс; они также не привыкли публично обращаться за помощью. Оксана уверена, что на переезд осмеливаются только самые предприимчивые люди среднего возраста и молодежь, которая еще не успела обзавестись семейством. А Львов они выбирают потому, что считают здешнее общество традиционным, уважающим историю. "Более толерантного города, скажу вам, на своем веку не встречала, – говорит собеседница. – В марте нынешнего года, во время первой волны переселения, можете себе представить, у нашего здания стояла очередь из львовян, готовых принять у себя обездоленных, оказать другую посильную помощь. А это, знаете ли, показатель культуры. Для меня это обстоятельство имеет более важное значение, чем вопрос принятия-непринятия русской речи, вокруг которого на Востоке строятся стереотипы о городе. Хотя на самом деле в центре Львова любая речь, даже русская, не вызывает недоверия, других негативных чувств".

У Оксаны нет времени на болтовню о достоинствах нового дома. Энвер в отъезде, а потому на хрупкие плечи девушки легла одновременно работа по регистрации приезжих, телефонным консультациям и приемке гуманитарной помощи.

К сараю подъезжает грузовик. Водитель и молодые крымчане вытаскивают из фургона несколько полиэтиленовых мешков. Их безжалостно вскрывают женщины, дети ищут игрушки. Оксана с ноутбуком – собирается опубликовать на странице "Хвили" в "Фейсбуке" фото с гуманитарной помощью и слова благодарности.

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

Мустафа Билял, чья семья одной из первых подоспела к разгрузке очередной партии гуманитарки, родом из узбекского Мирзачуля, второе название города – Голодная Степь. Сюда были депортированы его предки в 1944 году. Рос Мустафа в Ташкенте, где проявилась его тяга к творчеству. Он стал художником-скульптором, а в 1989 году, после признания депортации крымских татар незаконной и преступной, Мустафа подался в Крым.
 
На родине предков, говорит Мустафа, ему долго приходилось мириться с дискриминацией. К примеру, он не мог устроиться ни в школу учителем, ни даже в колхоз, ведь в ту пору шел передел пахотных земель. По мнению героя, славянское население полуострова боялось потерять лидирующие позиции в Крыму. Поэтому Мустафа решил получить профессию, которая была бы востребована в регионе, и поступил на юрфак местного университета. Из-за кризиса во второй половине 1997 года университет пришлось бросить. Некоторое время он занимался землей, был разнорабочим на стройках, но с женитьбой остепенился – обзавелся домом и хозяйством, а это и инжирный сад, и виноградник, и скот. Все это после аннексии Крыма ему пришлось оставить. В страхе стать жертвой еще одной депортации крымско-татарского народа вместе с женой и пятью детьми он подался в континентальную Украину.

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY
 
"История взаимоотношений крымско-татарского народа с российским государством не сулит соотечественникам в Крыму ничего хорошего, – уверен Мустафа. – Вспомните аннексию Крыма, датированную 1783 годом, преследования крымчан после так называемой Крымской войны, якобы татары помогали англичанам, французам и так далее. Потом татары "сотрудничали" с фашистами в годы Второй мировой войны, за что были подвергнуты депортации… Хотя моя бабушка рассказывала, что ее деревню за помощь местному сопротивлению жгли немцы. Ее саму в тринадцатилетнем возрасте угнали в Австрию, она вернулась домой только в 1946 году.

Так что сейчас моя семья бежала из Крыма от угроз, которые возникли дома. На нас оказывалось давление с помощью телефонных звонков, в которых собеседники интересовались, когда мы уедем, собираемся ли мы уехать, говорили, что скоро мы с ними увидимся. Кроме того, с вхождением в состав России под запрет на полуострове попала религиозная литература крымских татар. Дошло до того, что уничтожена она должна быть, по мнению новой власти, руками самих татар. Уж слишком много книг нами было издано, а потому изъять их самостоятельно власть имущие не видят возможным. Какие книги? Перевод Корана, выполненный азербайджанским ученым Эльмиром Кулиевым, в России признан экстремистским материалом. Сборник "Сахих аль-Бухари", написанный одной из самых влиятельных фигур в исламском мире Мухаммадом аль-Бухари более тысячи лет назад, также оказался вне закона.

Честно, я трижды всерьез задумывался о том, чтобы покинуть дом, но после того как в российской Госдуме был утвержден так называемый закон о школьной форме, для меня все стало предельно ясно. Коли моим детям в этой стране запрещают носить хиджаб, нам здесь не место. Мы наконец решились на переезд в Украину".


Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

"Из Крыма поехала вторая волна переселенцев, – продолжает разговор о запоздалой эмиграции Оксана Новикова. – Это люди, которые поняли, что не смогут ужиться с российской властью, что их дом стал непонятной зоной. Люди не знают, чего ждать после 31 декабря, когда период двойного гражданства истекает. К примеру, на границе случались инциденты, когда у людей, получивших российский паспорт в страхе потерять работу, отбирали украинский документ. А без него на родину им путь заказан. Сама я недавно ездила в Крым. Хотела выписаться из своей квартиры, но не смогла, так как чиновникам не разрешают делать какие-либо манипуляции с украинскими паспортами, представляете? Получается, что люди вынуждены получать российское гражданство, чтобы быть хозяином на своей земле. Не знаю, что будет с моей квартирой. По международным правилам, это все еще мое имущество, а по российским – не знаю".

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

Новым жилищем семьи Билял стала трехкомнатная квартира в Шевченковском районе Львова. Крымчане снимают ее по цене ниже рыночной почти вдвое: успели договориться с хозяевами, подавшимися на заработки в Португалию, до обострения экономической ситуации в стране. Средства на аренду жилья и питание они имеют благодаря адресной помощи фонда "Каритас".

"Я пока не работаю, потому что недавно в нашей семье случилось пополнение, – объясняет ситуацию Мустафа. – Жене нужна помощь по уходу за детьми, а все наши бабушки, дедушки, сестры и так далее остались в Крыму. Кроме себя, особо и положиться не на кого. Младшему ребенку всего несколько месяцев, родился во Львове. Ему супруга больше других сейчас уделяет внимание, остальных ребятишек утром нужно развести по школам, детским садам, потом собрать вновь, следить за ними. Этим и занимаюсь".

Чтобы обеспечить семью предметами первой необходимости самостоятельно, Мустафе нужно зарабатывать восемь-девять тысяч гривен в месяц (515-580 долларов США. – TUT.BY). Самый простой способ делать это регулярно – уехать на заработки в Польшу. Местные подсказали Мустафе, что возможно это только при наличии львовской прописки. Ее у него нет, как пока и альтернативных идей.

Дети Мустафы ходят в 92-ю городскую школу. Единственной проблемой могли стать уроки христианской этики, но по просьбе родителей юных крымчан освободили от обязательного посещения этого предмета. С украинским языком, на котором преимущественно ведется обучение во Львове, ребятишки Мустафы и Ление дружат с первого класса. По мнению родителей, знание украинского даст детям преимущество при получении высшего образования и трудоустройстве.

До увеличения числа крымских татар во Львове, рассказывает Оксана Новикова, было всего два мусульманских молитвенных дома. Сейчас ведутся переговоры о том, чтобы привлечь средства стран арабского мира под строительство храма при согласии местных религиозных общин. "Мы уже познакомились с лидерами, чтобы осуществить задуманное в сотрудничестве с ними. Во Львове так заведено, что необходимо интересоваться мнением городского населения, прежде чем городить что-нибудь", – говорит волонтер.

Пока же крымские татары традиционно, то есть пять раз в день, молятся в каких придется условиях. Это может быть дом, кафе, рынок или просто улица. "Стелем коврик в направлении Мекки и читаем молитвы, ничего другого не остается, ведь молитвенные дома работают только по пятницам", с тяжестью в голосе говорит Мустафа.

Львов был не единственным вариантом этой семьи для переезда. К примеру, географически близкие Херсон и Одесса также рассматривались в качестве временного пристанища. Однако взвесив все "за" и "против", Мустафа увез родных подальше от родины предков.

"Херсон и Одесса находятся в зоне риска. Это первая причина, почему мы выбрали Западную Украину. Ну а вторая заключается в том, что люди здесь мне нравятся больше, чем на Юго-Востоке, в Центральной Украине. Тут сформировалось мультикультурное общество: в согласии живут и католики, и православные, и иудеи. Это религиозное общество, которое отличают милосердие и терпимость. Бывает, встретишь людей, которые только что вернулись из церкви, а они испытывают душевный подъем, стремятся помочь. Может, молока принесут, еще чего-нибудь. Мы не стремимся к тому, чтобы нас жалели, не наживаемся на искреннем желании львовян помочь, но, находясь в тесном взаимодействии с ними, нельзя не отметить их доброту. Некоторые местные немного боятся нас, но мы также вышли из неоднородного по составу региона, а потому уважаем выбор каждого. Именно отношения крымчан, построенные на доверии и уважении друг к другу, в свое время не позволили российским спецслужбам разыграть на полуострове исламскую карту. Еще, думаю, есть вещи, которые объединяют крымско-татарский и украинский народы. Оба пострадали от российской экспансии – как в период Российской империи, так и во времена советского государства. К примеру, если крымских татар отправляли в Среднюю Азию, то украинцев – в Сибирь. Под запретом находился украинский язык, люди преследовались за религиозные взгляды. Мы тоже с этим сталкивались, и до сих пор, судя по всему... Еще, думаю, взаимопонимание между народами установилось во время митингов, на которых крымчане вместе с жителями континентальной Украины стояли за волю и правду".

Впрочем, не все гладко во взаимоотношениях между местными жителями и приезжими. В Сети пишут об иждивенческих настроениях переселенцев с юго-востока, из-за чего количество готовых помочь им уменьшается. Оксана Новикова уверена, что эта информация не соответствует действительности: когда они расследуют каждый новый инцидент, выясняется, что данные основаны "на словах кого-то, кто слышал о чем-то". С "подрывной деятельностью" "Хвиля" пытается бороться выступлениями в СМИ. Кроме того, говорит Оксана, многочисленные волонтерские структуры-однодневки вызывают подозрения у львовян. Горожане устали от гуманитарных инициатив. Они стали регулярной практикой и больше не вызывают доверия. Те же люди, которые все еще чувствуют в себе необходимость помогать обездоленным, теперь еще обременены необходимостью поиска авторитетных организаций.

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

Ни Оксана Новикова, ни Энвер Бекиров, ни семья Билял не питают пустых иллюзий и надежд о скором возвращении в Крым. Однако капитулировать перед обстоятельствами они также не намерены. Перед собой они ставят задачу заботиться друг о друге, чтобы выстоять под натиском прямо сейчас и оказаться готовыми к переменам, которые позволят им вернуть утраченное – привычный уклад жизни, дом, мирное небо. "Мы будем оказывать сопротивление агрессору до тех пор, пока это не потеряет смысл, – убеждена Оксана Новикова. – У нас нет других вариантов: или мы выстоим, или Украины не будет вообще. Многим казалось, что Майдан приведет к тому, что страна разделится на Запад и Восток, но этого не случилось. Более того, Львов и Днепропетровск стали близки, как никогда прежде. Думаю, резерв страны в борьбе с Россией как раз заключается в людском потенциале в силе народа постоять за себя. Да, наши политики привыкли работать за откаты, но после Майдана сдержанный оптимизм насчет масштабов коррупции, который отмечается независимыми исследовательскими агентствами, оставляет нации шанс на выход из кризиса".
-25%
-10%
-10%
-23%
-50%
-15%
-40%
-30%
-20%
-5%
0070970