Ну вот, кажется, и весна. Во  всяком случае потеплело так, что захотелось поверить в невозвращение зимы, и моя дочь сегодня, впервые за долгое время, вышла из дома без перчаток. Да, собственно говоря, никогда в те края, где мне довелось жить ранее, весна раньше 4 апреля не возвращалась. Так, во всяком случае, говорила мне моя мама. А кому же мне верить, если не ей? Она всегда учила меня добру и полезным вещам, но  я, к сожалению,  никогда не отличался прилежностью. И смысл ее слов: "Сынок, путешествие - это лучшее, что может подарить тебе жизнь", я, конечно же, осознал не сразу.  И то, что путешествия  не обязательно подразумевают трансфер на край земли, я тоже понял не так давно. Хотя, что же греха таить, на краю земли тоже безумно интересно. 

И вот недавно, неделя тому, ко мне с оказией заехал мой новый приятель, сириец. Летел он из Китая, где работает, в Сирию, где живет. Через Минск. Потому как  в Минске  у него любовь случилась, да не просто так, а по-настоящему - повезло человеку.  Ну мы, как водится между "правильными арабами", посидели, поговорили о ситуации на Ближнем Востоке, конечно же, осудили международный империализм, приговорив его вискарём к высшей мере наказания. В конце беседы  мой арабский друг, обращаясь ко мне, и говорит: "А не смог бы ты сводить меня в зоопарк?"  Вопрос, вроде бы простой, поставил меня в тупик. Я думал сначала, что это прикол: дело в том, что, к стыду своему, в минском зоопарке-то я никогда и не был. Но желание гостя  - закон, и на следующий день я уже вез его в Чижовку, где, по моему представлению, и должен был находиться городской приют для белорусских животных.   Честно купив билеты, мы подошли к турникету зоопарка. Зимняя девушка, казалось, за мгновение до этого спавшая  в пропускном киоске, бдительно проверила билеты и на вопрос: "А где у вас тут кто из зверей?", со знанием дела ответила: "Позади вас схема, вот повернитесь и изучайте". На этом диалог закончился, окошко захлопнулось, девушка, видимо, снова уснула.

Мы долго гуляли по Минскому Зоопарку (я теперь всегда буду писать с заглавной буквы эти два слова) и мне было стыдно.  За то, что я, прежде не побывав там, не очень лестно думал о нем.  Я мысленно снимал шляпу перед теми людьми, которые смогли в сегодняшних условиях нелюбви  к людям сохранить любовь к братьям нашим меньшим. Любовь же не скроешь – она издалека видна.  Достаточно просто посмотреть.

Вспомнил, как несколько лет назад, побывав в сингапурском зоопарке, я зарекся посещать подобные заведения в других странах, потому мне показалось, что только здесь около четырех тысяч животных со всего мира живут в окружении любви и заботы, под присмотром местных ветеринаров и зоологов. Причем только некоторым из них не повезло: они живут в клетках. В распоряжении же остальных - прекрасные вольеры, напоминающие благоустроенные квартиры. От посетителей звери огорожены либо заполненными водой рвами, либо невысокими каменными стенами, либо невидимыми нитями, не позволяющими животным покинуть выделенную им территорию. Все это сближает людей и животных, и порой неизвестно, кто кого рассматривает. Вспомнилась старая шутка: сходить в зоопарк - зверей посмотреть, себя показать. У вольера c обезьянами-капуцинами нечто приматоподобное, стремглав пролетев по развалинам деревьев, уселось напротив метрах в шести и с интересом стало меня рассматривать. Не просто так, а именно с интересом, периодически хмуря брови, склоняя голову с рожками набок и прищуривая глаза. Я несколько минут рассматривал его в телеобъектив, удивляясь гримасам его лица (не могу увиденное назвать мордой), а он рассматривал меня. Нечто подобное было и в окружении семейства орангутанов, которые безо всякого опасения допущены к людям, а люди к ним. Орангутаны привезены сюда с островов Борнео и Суматра, они удивительно добры и симпатичны.



Сначала я их побаивался, но когда, осмелев, подошел к ним достаточно близко, старший из орангутанов положил руку (не лапу!) мне на плечо, мол, не бойся, старик, и даже улыбнулся. Фантастика!



Обезьяний детеныш с явно выраженными признаками мальчика, растрепанный, как только что проснувшийся ребенок, пытался отобрать у матери-орангутанши какой-то фрукт.





Дедушка-орангутан молча восседал на толстом бревне в невероятной йоговской позе, размышляя, видимо, о вечном, а вожак всего этого семейства не сводил с них глаз, насмешливо присматривая и за мной.


Все, как у людей, непонятно только, почему они до сих пор не разговаривают, как мы?

Вараны с острова Комодо, чепрачный тапир, дымчатый леопард, медведь-губач - вот только некоторые из редких и исчезающих видов животных, обитателей сингапурского зоопарка. Но, безусловно, его главным достоянием и гордостью стали белые суматранские тигры. Эти огромные кошки - эталон изящества и грации - живут в большом вольере, отгороженном от посетителей рвом с водой. Этот ров тигр перепрыгнет при желании, не разгоняясь, но какая-то преграда, невидимая глазу, не позволяет ему этого сделать. Их трое: две тигрицы-блондинки и огромный белый тигр.


Не знаю, кем они приходятся друг другу, но заметно - живут в любви и согласии.

Вместо вырубленных когда-то на всей территории острова джунглей сингапурцы высадили 340 парков, в одном из которых сейчас хозяйничают птицы. Парк птиц Джуронг - это собранная в одном месте живая коллекция пернатых со всех уголков земли. Под зелеными сводами деревьев люди часами наблюдают за их фантастическими танцами. Здесь можно увидеть всех: и крохотных колибри, и изысканных в своей нежности райских птиц, и колоритных экзотических туканов и птиц-носорогов, и заботливых страусов, и благодарных попугайчиков-лори, которые зацелуют вас, после того как вы их покормите, и венценосных журавлей, свободно гуляющих по аллеям парка, и невероятных фламинго, и еще многих и многих пернатых.



















Я не экономист, но как мог, так и представил размеры финансирования государствами этих двух зоопарков. Я в мыслях предположил разницу даже не в суммах денег, а, наверное, разницу в килограммах – настолько она велика. В далеком Сингапуре, все, конечно, богаче и основательней. Но влюбленных верблюдов там, например, я не видел, как не видел и заигрывающую с посетителями зоопарка белоснежную ламу.







Зато я видел их в Минске. И горжусь этим. И львы у нас - не в пример сингапурским – откормленные, отчего кажутся добрее…





И красные волки играют в вольере, словно дети… И пятнистая рысь трясет головой с кисточками, словно сожалея, как, мол, угораздило попасть сюда… И белохвостый орел сидит почти в поднебесье, жаль небо в клеточку…







И глупые утки вместе с не более умными гусями будто примерзли лапами к еще нерастаявшему льду… И даже в террариуме как-то по-людски…






Рассказал об этом маленьком путешествии маме. Она подумала и ответила: "Конечно, у нас лучше, чем в Сингапуре. Но, подумай, сын, ты же - дежурный по апрелю, ты должен знать - зачем нам лучше? Может быть,  пусть у нас будет хотя бы так, как там?"

Разве я могу возразить?

Мама же всегда права.

К тому же сегодня 4 апреля. Потеплело. Наверное, весна…