Израильтяне считают свою страну очень большой - говорят, в противном случае она называлась бы не Израилем, а Изей. О том, большой Израиль или маленький, можно долго спорить, потому что величина - понятие относительное, но, как бы то ни было, морей здесь целых три - Средиземное, Красное и Мертвое. О последнем немало песен сложено, мы "споем" вам еще одну.
 
Когда мне позвонил друг юности из Москвы, мы мчались из Иерусалима к Мертвому морю. "Чего делаешь в такой дождь, может, кофе попьем", - сказал он позевывая. Из этого следовало, что мой друг уверен, будто я в данный момент нахожусь в Москве, в двух кварталах от него. "Еду по иудейской пустыне, скоро буду купаться в море, тебе грязи с солью привезу", - бодро прокричала я в трубку и отключилась, предоставив другу самому решать этот ребус. Мы ехали по раскаленным камням самой маленькой в мире (22 километра), но очень жаркой иудейской пустыне, и я, как ни старалась, не смогла представить московский скучный дождь - даже когда стали попадаться оазисы с финиковыми пальмами и лавки, торгующие свежевыжатыми соками.
 
Дорога катилась под уклон. С гор мы спустились до уровня моря, двинулись ниже и вскоре с криками "ура!" миновали отметку "- 400 метров", самую низкую точку земной поверхности, где раскинулось самое соленое в мире море. Здесь вообще много "самого-самого".
 
Название у самого полезного моря не самое жизнеутверждающее. Но верное. В его водах не выживает никто, кроме одного вида бактерий и паразитирующего на нем вируса. А как здесь жить, если в литре воды растворено 400 граммов соли? Нет, здесь можно только купаться, да и то недолго. В некоторых местах соль выпадает в осадок, покрывая сверкающим слоем дно или облепляя снежными сугробами прибрежные камни. Из-за светло-желтого песка и белой соли вода кажется ярко-голубой. На этом ослепительном фоне бродят, распространяя пикантные запахи, черные фигуры. Это курортники, обмазанные лечебной грязью. Грязь, взятая со дна Мертвого моря, как и вода, содержит огромное количество кальция, калия, магния и брома. Благодаря последнему элементу все обитатели мертвоморских берегов бесконечно спокойны и умиротворены. Только на детей бром почему-то не действует. Ну и хорошо, а то тихие степенные дети - зрелище, согласитесь, настораживающее.
 
С утра пораньше народ направляется из отелей к морю, навстречу здоровью. Вода в море, если использовать лексику Ильи Лагутенко, трудная. Утонуть в ней невозможно. Море плотное и скользкое, оно все выталкивает на поверхность, а ранки и прыщики на теле начинают неимоверно свербить - это они так заживают. "Мама, у меня все чешется, можно я выйду", - ноет малолетний российский репатриант. "Миня, следи за стрелочкой, десять минут еще не прошло", - напевает большая мама, дрейфуя на мелкой волне. Миня с тоской смотрит на пляжные часы. Стрелка не движется. "Мама! Чешется!" -"Миня, у меня тоже чешется, но я терплю". Потом к ним причаливает монументальная бабушка, они вдвоем с мамой быстро подавляют Минин бунт, а затем начинают обсуждать мой купальник. По всей видимости, не распознали во мне бывшую соотечественницу, хотя ежику понятно, что все громко сказанное в Израиле по-русски не останется тайной для окружающих…
 
Почему Мертвое море иногда напоминает читальный зал библиотеки, где искать Содом и Гоморру, как римляне взяли неприступную иудейскую крепость Массада – об этом и другом читайте в материале "Есть ли жизнь на Мертвом море?" на tourism.tut.by.
 
Tourism.tut.by – путешествуйте, не отходя от монитора!
 
 
А ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ, ЧТО…