Подпишитесь на нашу ежедневную рассылку с новыми материалами

Общество


Независимая пресса публикует сегодня сенсационное свидетельство бывшего сотрудника внутренних войск, рассказывающего о подробностях исчезновения в сентябре 1999 года в Минске первого вице-спикера Верховного Совета Республики Беларусь 13-го созыва Виктора Гончара и бизнесмена Анатолия Красовского. В материале фигурируют несколько новых фамилий, которые проливают свет на события, связанные с исчезновением известных в Беларуси людей. Видеокассеты, на которых записано признание военнослужащего, пожелавшего остаться неизвестным из-за страха за свою жизнь и жизнь своей семьи, были переданы в корпункты российских телеканалов в Беларуси. "Тогда в 1999 году в середине сентября эта группа вечером на БМВ и "Ауди" поехала как обычно в город. Как мне потом рассказали, они в Минске захватили двух людей, которые стояли возле джипа "Чероки". Их захватили, а потом подъехали быстро наши машины, этих людей закинули по одному в каждую машину. За руль джипа посадили солдата из автороты по фамилии Мекиянец. Так колонной около часа ночи они приехали в часть. Я слышал, как машины подъехали. Но в часть они сразу не заезжали. После того, как машины остановились, было два выстрела с небольшим перерывом", - свидетельствует военнослужащий внутренних войск. Читайте полный текст сенсационного признания.

"Я, бывший военнослужащий части спецназа внутренних войск, хочу рассказать следующее. Я проходил службу в военной части 3214 во внутренних войсках Республики Беларусь. Потом я служил в СОБРе, на базе под Бегомлем. Та в сентябре 1999 года мне довелось стать свидетелем событий, которые, как я полагаю, имеют прямое непосредственное отношение к исчезновению в тот период политиков Гончара и Красовского. Все это время я боялся рассказывать про это, потому что люди, которые участвовали в этих делах, готовы на все.

В первой роте, которая состояла из более чем ста человек, была группа "сверхсрочников", которые служили не так как все. Они все в принципе "краповые береты". Группа находилась в непосредственном подчинении командира первой роты тогда майора Павличенко. Примерно где-то раз в неделю эти люди выезжали куда-то за пределы части. Выезжали они обычно в гражданской одежде, при этом получали оружие и маски. Выезжали на моей памяти довольно часто. Служба этой группы проходила так, что в принципе никто не знал, какие задачи выполнял, кроме непосредственных их исполнителей, ну, и конечно, командир. Команды отдавал сам непосредственно Павличенко. Там был еще прапорщик такой - Балынин - по кличке Балу. Но Павличенко всегда командовал сам лично. Балу на задания не брали – он толстый, неповоротливый.

Выезжала группа на двух машинах – БМВ 525 и "Ауди" 200 красная. Двухсотая "Ауди" это американский вариант обычной "Ауди"-"сотки". Машины принадлежали СОБРу. Они все были взяты из "конфиската". Номера на машины вешались любые - гражданские , красные, любые номера, целая куча номеров была, и доступ был ко всем. Очень часто ездили, например, номера 02 21 ММ и 02 24 ММ. На лобовых стеклах машин вот этих вот двух были пропуска всюду. В простонаречии "нечапайки". С такими пропусками никто машины не останавливал – ни ГАИ, ни ВАИ, никто. Чуть позже появился бордовый микроавтобус "Форд", тоже с таким вот пропуском. У всех машин были тонированные стекла. Да, еще был периодически белый "Опель".

Тогда в 1999 году в середине сентября эта группа вечером на БМВ и "Ауди" поехала как обычно в город. Как мне потом рассказали, они в Минске захватили двух людей, которые стояли возле джипа "Чероки". Их захватили, а потом подъехали быстро наши машины, этих людей закинули по одному в каждую машину. За руль джипа посадили солдата из автороты по фамилии Мекиянец. Так колонной около часа ночи они приехали в часть.

Я слышал, как машины подъехали. Но в часть они сразу не заезжали. После того, как машины остановились, было два выстрела с небольшим перерывом. Через какое-то время БМВ и "Ауди" заехали на территорию части. Как мне показалось, мне потом и рассказали, джип остался в лесу, недалеко от части. Офицеры и "сверчки" пошли ужинать, потом спать.

На следующий день по приказу сразу после завтрака где-то в 9.30 нас погнали в лес яму копать. С нами пошел Павличенко. Копали до обеда где-то. Выкопали здоровую яму, глубокую. Сначала был песок, потом пошла какая-то глина с камнями. Мы выкопали в яму и вернулись в часть. А вечером несколько "сверхсрочников" загрузили в ГАЗ-66 ломы и кувалды и поехали в лес к этой яме. Вместе с ними поехал БТР. Нам нем выехал командир автороты тогда еще лейтенант Коклин.

Джип загнали в яму, БТРом раздавили и укатали землей. Павличенко ничего не разрешил забирать из джипа. Кто-то хотел забрать магнитолу, но Павлик не дал. Взяли только большой аккумулятор. Его потом ставили на разные машины, он был в автороте как подменный. Только с трупов еще раньше сняли золото и выбросили в озеро.

В операции по захвату людей также участвовали прапорщик Мурашко, такой под сорок лет, спецназовец, и "краповики-сверхсрочники" Юрий Будько и Новаторский, по-моему Владимир. Они и на другие дела ездили. Фамилии еще нескольких из этой группы не знаю, но могу опознать. Одного, который рядом со знаменем, часто показывают по телевизору в рекламе ветеранов спецназа. Их фотки есть в буклете про наши войска.

После этой операции все участники группы получили деньги. Их передал министр Сиваков через Павличенко. Я знаю, что он сказал "Это всем на моральное успокоение".

Еще я знаю, что когда расстреливали этих людей, их убивали "Именем президента!"

Сейчас Павличенко ездит по стране. Он собирает людей своих, бывших краповиков и говорит "Мы еще свое слово не сказали. Надо президента защищать президента". Говорит, что денег не меряно. Но после всего этого шума в прессе ему многие не доверяют, голову не хотят подставлять.

На мне крови нет. Сейчас я боюсь за свою жизнь и жизнь своей семьи. Я прошу КГБ, прокуратуру, журналистов - найдите и допросите всех этих людей, которых я назвал. Допросите непосредственных участников. Это Будько, Новаторский, Мекиянец, Коклин, Мурашко, Павличенко. Допросите их, солдат, которые в тот вечер были в наряде, допросите тех, кто яму копал. Они все видели. Нельзя, чтобы этот вопрос был просто похоронен.

Все".
,