178 дней за решеткой. Катерина Борисевич
Коронавирус: свежие цифры


Светлана Головкина, фото: Мирон Климович /

Владимир Семашко из деревни Ивановка Бобруйского района — эдакий крепкий хозяйственник, который всю жизнь кормится от земли. Говорит, что сельхознауку знает, как никто другой в округе, поэтому чужой труд не использует. «Полевые работы с позиции агротехники и экономичности я могу выполнить лучше наемных работников, а им еще нужно и зарплату платить», — добавляет 69-летний аграрий, убежденный, что если людей нанимать, получится «все тот же колхоз». В фермерах он без малого 30 лет, на земле трудится почти полвека. А прямо сейчас — ведет свою войну за право быть на ней хозяином. И живет на пенсию и средства от продажи прошлогоднего сена.

Пока в войне у Семашко получается не очень: 81 га угодий, которые аграрию выделило государство в пожизненное наследуемое владение, Бобруйский райисполком решил принудительно изъять — за якобы растущие на них деревья и сорняки. Фермер обратился в суд, сейчас идет разбирательство, до завершения которого исполнение решения райисполкома приостановлено. Однако ОАО «Михалевская Нива», не дожидаясь окончания тяжбы, еще осенью распахало один из участков, принадлежащих Владимиру Семашко.

Во время поездки по окрестностям Ивановки фермер показывает этот надел и говорит, что сам его уже лет пять не обрабатывает — нет смысла.

— В 2011 году по распоряжению председателя райисполкома [Михаила] Шалковского был демонтирован шлюз на истоке реки Белица. После этого влага постепенно уходила, почвы пересыхали, сейчас на них даже сорняки не хотят расти.

Фото: Мирон Климович, TUT.BY

Вернуть шлюз фермер пытался неоднократно, но его обращения в различные инстанции были проигнорированы. А ведь, как утверждает Семашко, пострадали не только его земли, но и угодья, принадлежащие ОАО «Михалевская Нива». Но они по-прежнему распахиваются и засеваются из года в год — и фермер считает, что хозяйство просто выбрасывает деньги на ветер.

Фото: Мирон Климович, TUT.BY

О компетентности коллег Владимир Семашко судит с позиции собственного опыта. За плечами у него — сельхозакадемия, работа в колхозе инженером, а потом председателем, аспирантура при БелНИИ экономических проблем АПК. Его профильное образование, кандидатская на тему организации труда в льноводстве, а также желание применять знания на практике, говорит аграрий, сильно раздражают чиновников.

За несговорчивость и прямолинейность Семашко как председатель колхоза, а потом и как фермер неоднократно подвергался обструкции. Считает, что ему не давали нормально работать и вставляли палки в колеса на всех уровнях. В память об этом у мужчины в доме хранятся десятки папок с документами — личный архив, в котором под абсурдными с точки зрения логики фермера решениями стоят подписи чиновников всех рангов. Многие имена, говорит Владимир Николаевич, ушли в историю, некоторые до сих пор на слуху.

— Мы давно живем в другом государстве, но ничего не изменилось. Потому что у людей остались прежними понятия о принципах управления.

Фото: Мирон Климович, TUT.BY

После окончания сельхозакадемии и службы в армии Владимир Семашко вернулся в родной Оршанский район, устроился инженером в один из колхозов, со временем возглавил соседнее хозяйство. Говорит, что с самого начала видел, как можно оптимизировать работу сельхозпредприятия. Например, его колхоз собирал у частников молоко не только по утрам, но и в обед, доплачивая за него деньгами, зерном, сеном. Это позволило увеличить объемы заготовки, улучшилось качество продукта. Ведь хранилось молоко до отправки на переработку в колхозных холодильниках, а не у местных жителей на подворьях.

Понимая, как нужно работать на земле, Владимир Семашко не позволял далеким от аграрного сектора людям вмешиваться в производственный процесс.

— Помню, приехал в 1984 году инструктор райкома и говорит, что секретарь [райкома партии] приказал стадо коров перегнать на другое пастбище. Ну я и сказал, чтобы тот ехал в райком и передал секретарю, что в хозяйстве есть специалисты, им виднее, где пасти коров, — вспоминает Владимир Николаевич.

Фото: Мирон Климович, TUT.BY

Конфронтация закончилась тем, что Семашко ушел из председателей на Оршанщине и вместе с семьей перебрался в Бобруйский район. Ну и стал опять простым инженером в колхозе имени Дзержинского. 1987 год, перестройка в разгаре, а в хозяйстве, да и в районе, говорит собеседник, нужны специалисты, которые «просто занимают место, без права голоса, и не проявляют инициативу». Потом колхоз разделился на два самостоятельных сельхозпредприятия, одно из которых возглавил будущий фермер. Эти времена Владимир Николаевич вспоминает с некоторой ностальгией, потому что тогда, по его мнению, люди впервые почувствовали себя хозяевами на земле.

— Появились такие понятия, как коллективный подряд, аренда. Это означало, что люди постепенно возвращали себе ответственность за конечный результат при коллективной работе. У меня как председателя колхоза месячный доход с доплатами составлял около 440 рублей, а доярка на раздое первотелок получала до 1000 рублей в месяц, средняя годовая зарплата механизатора была 525 рублей. То есть вот есть зарплата, вот — прибыль, которая осталась после всех выплат, и ее нужно раздать работникам. Я в тот процесс не вмешивался — люди сами собирались и решали, как распределить между собой деньги.

«Закон есть, но он не работает»

После того как в 1991 году был принят Закон «О крестьянском (фермерском) хозяйстве», Владимир Семашко понял: вот оно — то, о чем он мечтал. Заявки на выделение земли подавал сразу в двух районах — Оршанском и Бобруйском. На Витебщине получил отказ, а по месту проживания началась волокита.

— В Бобруйском районе землю давать не хотели, пришлось обращаться за помощью к депутату Верховного Совета СССР Таразевичу. Только после этого мне выделили 25 га — самые худшие в округе, пески, часть которых колхоз отвоевал у леса.

Фото: Мирон Климович, TUT.BY

Так в 1993 году Владимир Семашко стал одним из первых белорусских фермеров. Говорит, что если бы сейчас была возможность все переиграть, то выбрал бы тот же путь. И снова бы отказался от переезда в город, потому что не представляет, как это — жить без земли, просторного, пусть и обветшавшего дома, кур на подворье. А еще — без коллекции гармоней, в которой около 100 раритетных инструментов — они уж точно в городской квартире не поместятся.

Владимир Николаевич вспоминает, что в начале 90-х по инициативе Минсельхоза в Беларуси был создан Фонд поддержки фермерских хозяйств, который выдавал беспроцентные и льготные ссуды. Благодаря полученным деньгам Семашко смог приобрести технику, удобрения, семена, картофель. Работал один и так, как считал нужным. В перерывах между посевными и уборочными фермер перенимал опыт коллег в Европе, США, куда его вместе с другими аграриями не раз отправляли по линии министерства. Говорит, нашел за границей подтверждение многому из того, к чему приходил интуитивно.

Фото: Мирон Климович, TUT.BY

— Там [в США] фермеры на первичном уровне принимают какие-то решения по сбыту продукции, размещению культур, а потом дают поручения ассоциации — то есть инициатива идет снизу вверх. Это настоящий смысл того демократического централизма, о котором у нас так любят говорить. Только у нас на деле же все наоборот получается. Вот мы и решили в 2007 году создать Республиканскую ассоциацию фермерских хозяйств.

Но, говорит, из затеи ничего не вышло — хотя и устав разработали с участием специалистов министерства, и собрание провели.

— Видимо, кто-то не захотел, чтобы фермеры в таком формате объединились. Организаторам поступали советы отказаться от этой идеи, а то вдруг потом начнем своих кандидатов в депутаты выдвигать. Хотя никакой политики там не было: ассоциация должна была заниматься вопросами фермерской логистики.

Фото: Мирон Климович, TUT.BY

Про политику Владимир Семашко упоминает не случайно: в 1996 году он был координатором программы Зенона Позняка в Бобруйском и Кировском районах.

— И мне это [сотрудничество] аукается до сих пор.

В качестве примера аграрий приводит так и не реализованный до конца проект мелиорации и орошения 25 га земель, которые фермер получил в пожизненное наследуемое владение. Работы финансировались за счет бюджета, была выполнена мелиорация, установлен тот самый шлюз, продлением канала изменен исток реки Белица. Осталось сделать совсем немного — выполнить проект орошения, хотя затраты, говорит фермер, предполагались небольшие. Но финансирование вдруг резко прекратилось.

— Закон у нас своеобразный. Вроде как я являюсь пожизненным владельцем земли, но ее собственником остается государство. И, соответственно, в сохранении и улучшении земель оно тоже должно принимать участие, — поясняет он финансовую сторону взаимоотношений с госструктурами.

Фото: Мирон Климович, TUT.BY

Не был реализован и проект по обустройству фермерского хозяйства, который предполагал строительство свинарника, коровника, подсобных помещений, пункта сушки и переработки зерна, хранилищ, а также дома для фермерской семьи. Разработку проектной документации вел институт «Могилевсельстройпроект» за счет бюджетных средств. Владимир Семашко вспоминает, что обошлось это в баснословную по тем временам сумму — 8,5 тысячи долларов.

— Но дальше проекта дело не пошло, райисполком отказался стучаться в верхние этажи власти. Хотя средства, если бы их выделили, пришли бы не мне лично, а в район, для создания инфраструктуры.

Между тем фермер за свои деньги уже приобрел часть материалов — плиты для строительства до сих пор лежат на участке, где должен был возводиться дом, а также пункт сушки и переработки зерна.

Фото: Мирон Климович, TUT.BY

Подобных инициатив, с которыми Владимир Семашко обращался в различные инстанции, за 28 лет было много. Просил помочь с реконструкцией выкупленной старой фермы — отказали, а потом она попросту рухнула. Хотел взять в доверительное управление местное сельхозпредприятие — снова отказ. Даже, говорит, в регистрации безобидного общественного объединения «Целинник» в поддержку тех, кто, как и его родители, поднимал целину в Казахстане, отказали.

Земельный конфликт: что произошло?

В пожизненном наследуемом владении у Владимира Семашко сейчас несколько участков земли, которые он использует по своему усмотрению без изменения целевого назначения — для производства сельхозпродукции. От выращивания в прежних объемах традиционных сельхозкультур — зерна, картофеля, овощей — фермер отказался. Мол, реализационные цены уже не первый год стоят на месте, а расходы увеличиваются, практически полностью съедая прибыль. Поэтому на своих гектарах он в основном занимается выращиванием трав, а после заготавливает и продает сено. Часть земель, где ушла почвенная влага, не использует.

Фото: Мирон Климович, TUT.BY

Претензии со стороны райисполкома начались несколько лет назад.

Фермер говорит, что в 2019 году на основании якобы имевшей место проверки фактического использования сельскохозяйственных земель он получил предписание устранить нарушения на 25 га. За неисполнение предписания, которое Семашко посчитал необоснованным, дело передали в суд, однако там оно было прекращено из-за отсутствия состава административного правонарушения (копия судебного постановления есть в распоряжении редакции).

— Во-первых, со мной никто не согласовывал проведение такой проверки. Это то же самое, что к вам в квартиру залезут посторонние — проникновение в законное владение возможно только с согласия владельца или по ордеру прокурора. А во-вторых, землепользователи самостоятельно решают, что им сеять, как пахать и куда продавать или сдавать продукцию.

Фото: Мирон Климович, TUT.BY

В 2020 году райисполком вновь инициировал проведение проверки сельхозугодий, на которую фермер дал согласие заместителю начальника землеустроительной службы. Однако, говорит Семашко, сам он на этой проверке не присутствовал, потому никаких пояснений в ходе осмотра посевных площадей дать комиссии не мог. Акт проверки он получил после начала административного процесса — суд признал фермера виновным по ч. 2 ст. 15.10 КоАП (Невыполнение требований по охране земель), присудив штраф в размере пяти базовых величин (135 рублей). В деле, говорит Семашко, на этот раз фигурировало 67 га, якобы заросших деревьями, кустарниками и сорняками.

Фото: Мирон Климович, TUT.BY
Фото: Мирон Климович, TUT.BY

— Вот, посмотрите, это моя земля, — указывает Владимир Николаевич на ровное поле из окна машины. — Вы видите здесь деревья и кусты? Несколько деревьев росло в низине на краю участка, там, где ушла влага из-за демонтированного шлюза. Я их убрал еще в прошлом году. Владимир Семашко указывает на другой участок со стройными березками на краю деревни Красная Дуброва. Говорит, что эти пахотные земли находятся в государственной собственности — и никому нет дела до того, что на месте пашни за последние 20 лет выросла молодая березовая роща.

Справка TUT.BY:

Согласно ст. 89 Кодекса «О земле» землепользователи должны осуществлять в границах предоставленных им земельных участков ряд охранных мероприятий, в том числе предотвращать зарастание сельскохозяйственных земель древесно-кустарниковой растительностью (насаждениями) и сорняками. Согласно ст. 62 Кодекса «О земле» нарушение этого требования может повлечь лишение права пожизненного наследуемого владения земельным участком.

В октябре фермер узнал, что Бобруйский райисполком принял решение о принудительном изъятии земли на основании предписания землеустроительной службы. Жалоба на предписание направлена в Верховный суд, а жалоба на решение райисполкома сейчас рассматривается в Могилевском облсуде.

Фото: Мирон Климович, TUT.BY

Аграрий говорит, что не он один столкнулся с попытками принудительного изъятия земель. В декабре прошлого года аналогичное решение райисполкома оспаривал в суде фермер из Калинковичского района Василий Змушко. И — выиграл дело.

Владимир Семашко понимает, что судебное разбирательство по его участкам может растянуться на неопределенный срок, а в заложниках окажется земля.

— Пока суд не завершен, фактически прав на эту землю нет ни у меня, ни у «Михалевской Нивы». 81 гектар оказался в подвешенном состоянии. Поэтому в обход всех решений я этой весной добровольно, без всяких бумаг и договоров, передал под распашку этому сельхозпредприятию примерно 45 гектаров. Что бы там ни происходило, а земля не должна простаивать.

Фото: Мирон Климович, TUT.BY

А что говорят власти?

Начальник отдела землеустройства Бобруйского райисполкома Светлана Юрочка сообщила TUT.BY, что ситуация с землей фермера Семашко «изучалась долго». Однако, мол, о подробностях дела и основаниях для изъятия земли журналистам, может, расскажут только после письменного обращения редакции.

Мы направили запрос в райисполком, но когда позвонили уточнить его судьбу, услышали, что «никаких комментариев не будет».

Получить комментарии о ситуации у директора «Михалевской Нивы» Елены Пациенко пока тоже не удалось: на телефонные звонки в конторе сельхозпредприятия несколько дней никто не отвечает.

-10%
-25%
-20%
-5%
-21%
-5%
-20%
-21%
-5%
-20%
-5%