1. «Здоровой женщине не нужно ничего высчитывать». Гинеколог — о признаках овуляции
  2. Внимание! На четверг объявлен оранжевый уровень опасности
  3. Опубликован список экс-силовиков, которых Лукашенко лишил званий
  4. «Ошиблись в выборе профессии». Лукашенко лишил званий более 80 бывших силовиков
  5. В прокуратуру Германии подали заявление на Александра Лукашенко. Юрист объясняет, что это значит
  6. Не дошла до дома несколько метров. Что известно об аварии в Гомеле, где погибла девочка
  7. Стали известны финалисты футбольной Лиги чемпионов
  8. Страны «Большой семерки» призвали власти Беларуси провести новые выборы
  9. Официальный представитель ЕС рассказал о том, почему пока не приняли четвертый пакет санкций
  10. Пока новые Skoda не продают — ищем подержанные. Сколько стоят экземпляры с минимальным пробегом
  11. Из-за длинных майских выходных скорректировали график выплаты пенсий и пособий
  12. В Гомеле вынесли приговор директору местного филиала Белгазпромбанка, которого судили за «взятки от друзей»
  13. В прокуратуру Германии подали заявление о совершении Александром Лукашенко «преступлений против человечности»
  14. «Не было у него умысла». Наехавшего на пятерых силовиков водителя BMW начали судить повторно
  15. С 5 мая Nivea под запретом. Посмотрели, убрали ли эту косметику с полок магазинов
  16. Что в ВОЗ ответили на слова Лукашенко о том, что Беларуси ничем не помогли в борьбе с COVID-19
  17. «Обойти санкции легко, было бы желание». Что значит сокращение поставок российской нефти в Беларусь?
  18. «Если бы не сиденья, то в поезде понравилось». Пассажиры «Ласточки» — о том, как ехали из Минска в Москву
  19. Возле метро «Михалово» построят 19-этажку. А где там нашлось место?
  20. «Мы с Колей жили в этом домике». Показываем, где находится «любимый дворец» Лукашенко
  21. В Могилевской области массово гибнут куры. Выяснили, в чем дело
  22. «Они хотят убить президента и думают, что народ тут аплодировать им будет?» Лукашенко встретился с Додоном
  23. Скардино рассказала, как живет в Швейцарии и планирует ли возвращаться в Беларусь
  24. Генпрокуратура направила «дело Тихановского» в суд. И кое-что рассказала про 900 тысяч долларов
  25. «Трешки» на «первичке» подешевели на 13,8%. Что происходило в первом квартале на рынке квартир
  26. Почему появляются родинки? Онколог объясняет простыми словами
  27. Огонь лихорадочный, в основном по своим. Власти грозят контрсанкциями и даже решились деликатно ущипнуть обидчика. Мнение
  28. Семья минчан построила дом в дачном поселке и живет там круглый год. Вот как там все устроено
  29. Власть говорит, диктатура и порядок показали эффективность в АПК. А что говорят статистика и эксперты?
  30. «Рома чернел у меня на руках». История Кати и ее сына, который проглотил средство для очистки труб


На днях на свободу вышли политзаключенные Мария Сафонова и Андрей Сысун, их осудили за надписи «Жыве Беларусь!». Обоих в СИЗО поставили на профилактический учет, как склонных к экстремизму. Пообщались с ними об условиях содержания во время ареста и узнали, в чем выражался профучет.

Мария Сафонова: «Сейчас надо привыкнуть к свободе»

Фото: TUT.BY
Фото: TUT.BY

Мария Сафонова 12 ноября была осуждена по статье 341 Уголовного кодекса (Осквернение сооружений и порча имущества) за надпись на асфальте «Жыве Беларусь!» и изображение бело-красно-белого флага. Суд решил наказать девушку арестом на два месяца. Потом еще некоторое время Мария пыталась опротестовать решение, апелляционный суд оставил его в силе.

В феврале Марии позвонили из РУВД и сказали собирать вещи. Через три часа она должна была быть в милиции, чтобы оттуда ехать в СИЗО.

В СИЗО у девушки приняли все вещи, кроме мягкой игрушки, шарфа и бюстгальтера с косточками.

Первые две недели Мария провела в СИЗО на Володарского, весь остальной срок — в Барановичах.

— Там есть процедура постановки на профилактический учет. Идешь на комиссию, которая принимала решение поставить меня на профилактический учет, как склонную к экстремистской и деструктивной деятельности. Сидят мужчины, которые занимают тебя вопросами. Например, у меня спрашивали: «Что это за день такой — 25 марта?», я отвечала: «День Воли», мне ответили: «А вот ваши телеграм-каналы пишут: «День неволи!». Я не знаю, с какой целью мне это говорили, — рассказывает Мария.

По ее словам, причины постановки на профучет в комиссии не поясняли, но до этого следователь сказал, что это сделают, потому что девушка испортила асфальт.

Заключенных, склонных к экстремизму, проверяют каждые полчаса. Когда открывается «кормушка», он рассказывает о себе доклад, называет свои данные, напоминает, что стоит на профилактическом учете. На кровати у таких людей висит листок, где написано: «склонный к экстремистской и деструктивной деятельности», на двери возле камеры напоминание для надзирателей — фиолетовая карточка.

Мария говорит, что на протяжении всего времени ареста к ней относились хорошо, общались вежливо и корректно. По ее словам, в Барановичах было лучше, например, там лучше кормили заключенных, с 1 апреля поменялось меню, стали «даже яйца вареные давать».

— Совсем немного можно было пообщаться с кем-то из надзирателей, никто нас не оскорблял, не общался матом. Передачи приходили, один раз я даже получила посылку. Лично у меня не было никаких проблем с почтой, письма доходили как от меня в Минск, так и ко мне — буквально за три дня.

Раз в неделю девушек водили в душ, также заключенных выводили на прогулки.

В камерах с Марией не было других политических заключенных, она говорит, что большинство сокамерников сидели по статье 174 Уголовного кодекса (Уклонение родителей от содержания детей либо от возмещения расходов, затраченных государством на содержание детей), также были женщины, осужденные за кражи, хищение с банковских карточек.

21 апреля Мария вышла из СИЗО, ее встретил папа, они поехали в Минск.

— По пути домой мы заехали за шаурмой, съездили в РУВД, там я встала на учет, потом дома потискала своих животных и пошла во двор к друзьям.

Сейчас Мария занимается саморазвитием, еще раньше, до задержания, ее отчислили из Академии авиации.

— Моя цель сейчас — акклиматизироваться, вернуться в мир, научиться, так сказать, заново жить, потому что я ощущаю некоторые психологические трудности — вокруг люди, я спокойно хожу, сама себе открываю дверь, мне не надо держать руки за спиной. Надо привыкнуть к свободе.

Андрей Сысун: «Психологически сложно жить в этом режиме»

Фото: spring96.org
Фото: spring96.org

Андрей Сысун был осужден в конце декабря также по 341 статье Уголовного кодекса (Осквернение сооружений и порча имущества) за надписи на дверях и стене жилого дома в Вилейке «Жыве Беларусь!», «Лука, сыходзь!» и «3%». Его наказали тремя месяцами ареста.

После вынесения приговора мужчину сразу направили в СИЗО Жодино, где он отсидел около двух недель, потом около шести часов был в пересылке в Гродно, оттуда Андрея увезли в СИЗО Барановичи.

— Самое нормальное отношение было в Жодино — можно было и на кровать присесть. Режим был в Барановичах. Вешали бирки, что склонен к экстремизму и деструктивной деятельности, нужно было докладывать о себе через «кормушку», такое на протяжении дня было раз 10−15. Когда ставили на меня этот профучет, то сказали: «Будут лезть к вам в душу с фонариками».

Андрей тоже рассказал, что конвой помечает для себя фиолетовой карточкой камеры, где сидят «экстремисты» .

— Спальное место поэтому находилось возле двери, возле туалета, чтобы они могли открыть глазок и видеть меня. Оперативник говорил, что из Вилейки на меня приходила бумага, что я осужден за надписи «Жыве Беларусь!», видимо, поэтому меня поставили на профучет.

Когда освобождался, Андрей заметил, что карточки профилактического учета висят через одну-две камеры. Но политзаключенных в одну камеру не сажают — стараются распределить между остальными.

Что касается бытовых условий, то в душ заключенных водили раз в неделю, стирать вещи в камере нельзя — нужно было сдавать их в платную прачечную, за раз принимали килограмм вещей за 2 с лишним рубля. В Жодино, говорит Андрей, такого не было.

— Жести не было, но психологически сложно жить в этом режиме — не спать, 16 часов практически на ногах.

В отличие от Марии, Андрею письма не всегда доходили. Говорит, что его гражданская жена отправляла их намного больше, чем он получал.

— Я только на свободе стал узнавать, что мне люди писали.

Передач Андрей не дождался, потому что их могут передать только близкие родственники, а у него некому. Но мужчина получил денежный перевод.

До заключения Андрей работал в Сморгони на древесном предприятии оператором линий, он еще не знает, уволили его или нет, никаких писем от работодателя не получал, но уже готов искать новую работу.

-10%
-25%
-15%
-20%
-10%
-20%
-40%
-20%
-20%
-30%
0069757