1. «Здоровой женщине не нужно ничего высчитывать». Гинеколог — о признаках овуляции
  2. Внимание! На четверг объявлен оранжевый уровень опасности
  3. Опубликован список экс-силовиков, которых Лукашенко лишил званий
  4. «Ошиблись в выборе профессии». Лукашенко лишил званий более 80 бывших силовиков
  5. В прокуратуру Германии подали заявление на Александра Лукашенко. Юрист объясняет, что это значит
  6. Не дошла до дома несколько метров. Что известно об аварии в Гомеле, где погибла девочка
  7. Стали известны финалисты футбольной Лиги чемпионов
  8. Страны «Большой семерки» призвали власти Беларуси провести новые выборы
  9. Официальный представитель ЕС рассказал о том, почему пока не приняли четвертый пакет санкций
  10. Пока новые Skoda не продают — ищем подержанные. Сколько стоят экземпляры с минимальным пробегом
  11. Из-за длинных майских выходных скорректировали график выплаты пенсий и пособий
  12. В Гомеле вынесли приговор директору местного филиала Белгазпромбанка, которого судили за «взятки от друзей»
  13. В прокуратуру Германии подали заявление о совершении Александром Лукашенко «преступлений против человечности»
  14. «Не было у него умысла». Наехавшего на пятерых силовиков водителя BMW начали судить повторно
  15. С 5 мая Nivea под запретом. Посмотрели, убрали ли эту косметику с полок магазинов
  16. Что в ВОЗ ответили на слова Лукашенко о том, что Беларуси ничем не помогли в борьбе с COVID-19
  17. «Обойти санкции легко, было бы желание». Что значит сокращение поставок российской нефти в Беларусь?
  18. «Если бы не сиденья, то в поезде понравилось». Пассажиры «Ласточки» — о том, как ехали из Минска в Москву
  19. Возле метро «Михалово» построят 19-этажку. А где там нашлось место?
  20. «Мы с Колей жили в этом домике». Показываем, где находится «любимый дворец» Лукашенко
  21. В Могилевской области массово гибнут куры. Выяснили, в чем дело
  22. «Они хотят убить президента и думают, что народ тут аплодировать им будет?» Лукашенко встретился с Додоном
  23. Скардино рассказала, как живет в Швейцарии и планирует ли возвращаться в Беларусь
  24. Генпрокуратура направила «дело Тихановского» в суд. И кое-что рассказала про 900 тысяч долларов
  25. «Трешки» на «первичке» подешевели на 13,8%. Что происходило в первом квартале на рынке квартир
  26. Почему появляются родинки? Онколог объясняет простыми словами
  27. Огонь лихорадочный, в основном по своим. Власти грозят контрсанкциями и даже решились деликатно ущипнуть обидчика. Мнение
  28. Семья минчан построила дом в дачном поселке и живет там круглый год. Вот как там все устроено
  29. Власть говорит, диктатура и порядок показали эффективность в АПК. А что говорят статистика и эксперты?
  30. «Рома чернел у меня на руках». История Кати и ее сына, который проглотил средство для очистки труб


«Валера, вон, вон Валера идет», — чуть сдерживает эмоции мужчина лет 45. Рядом с ним еще шесть человек. Услышав заветные слова, все они направляются в сторону шагающего из ИВС в Жодино Валеры. На лице у парня маска, но по глазам видно: он улыбается. «Может, шампанского? Оно в машине», — предлагает все тот же мужчина лет 45, но компания оставляет его идею без внимания. «Валера, как ты себя чувствуешь?», «Не били?», «А как кормили?» — уточняют у парня близкие. И только услышав, что, в общем, все было нормально, все идут к машине. По данным правозащитников, 27 марта в стране задержали не менее 245 человек, большинство из них получили «сутки» и отбывали наказание в Жодино. Для тех, кого осудили на 15 суток, арест заканчивался 11 апреля. Чтобы посмотреть, как встречали людей, оказавшихся за решеткой в первые выходные после Дня Воли, воскресенье журналисты TUT.BY провели рядом с изолятором.

Несмотря на то, что большинство задержанных должны были выйти ближе к обеду, их друзья и родные стали съезжаться к ИВС где-то к 10.00. Вчера, говорят, выпускали на пару часов раньше, вдруг и сегодня так будет.

Островок ожидания расположился рядом с продуктовым магазином, метрах в пятистах от изолятора. «Рядом с ИВС лучше не стоять, — вводят в курс дела волонтеры. — В пятницу сюда подъезжал ОМОН, зачем кого-то (видимо, силовиков. — Прим. TUT.BY) провоцировать». Освободиться сегодня должны человек сто. С утра у магазина их ожидают человек тридцать.

— Это еще не все, кто приехал, — ориентирует нас молодой человек по имени Максим. Сам он тут с 9.30. — Кто-то сидит во дворах, кто-то гуляет рядом. Когда люди выходят, волонтеры пишут об этом в чат, родные видят и могут быстро подскочить, забрать домой близкого человека.

У Максима за стенами ИВС родных нет. Парень — водитель-волонтер. Вчера прочел, что одна из девушек ищет машину, чтобы встретить любимого, и вызвался помочь.

— Меня самого в конце августа задержали, дали пять суток, — рассказывает собеседник. — После ареста я решил, что выходить больше не буду. Но что при этом я могу делать? Могу подвозить людей от изолятора до дома, вот я и подвожу.

Ближе к полудню машин на минских номерах у магазина собирается все больше. Люди ждут. Минуты растягиваются в часы. В каждом прохожем, идущем со стороны ИВС, толпа тут же высматривает своего. А позже расстроенно констатирует: «Свернул, наверное, кто-то из местных».

«Это парадокс, здесь все по очень грустному поводу, но улыбаются», — рассуждают в компании студенты, которые приехали за своими однокашниками. В этих словах общая атмосфера места. Среди ожидающих есть те, кто взял с собой собаку, и те, кто прихватил стульчики.

«…Старый дед/ Влетел в окно,/ Воробей/ Схватил зерно/ Да как крикнет,/ Улетая:/ Вот что значит/Запятая!» — учит домашнее задание мальчишка в яркой шапочке. А Наталья Ивановна немного волнуется. На свободу должен выйти ее сын Вячеслав. Рядом с мамой девушка парня Ольга. Сегодня у Вячеслава день рождения. Ему исполняется 35. Где и как его задержали, близкие не знают. Увидели в интернете, что выйти он должен в 14.30, и приехали.

— Именно в это время в этот день в 1986 году он в Минске и родился, — говорит девушка Славы.

— А где же ваш праздничный торт? — пробуем чуть отвлечь маму от волнения.

Наталья Ивановна улыбается и протягивает нам с фотографом конфеты.

Местные, кажется, на приезжающих реагируют спокойно. Хотя не все. «Нам мужчина с коляской только что сказал, что мы (ожидающие и заключенные. — Прим. TUT.BY) им жить мешаем», — делится переживаниями Наталья Ивановна. Слова незнакомца ее ранят. Спустя минуты мы расходимся, а позже слышим от волонтеров: «Разойдитесь с дороги, а то кто-нибудь может вызвать милицию». Люди расходятся, а потом снова возвращаются. Большинство горожан все понимают.

«Примерно неделю назад через ночь стали устраивать пересчет»

К 13.40 толпа ожидающих оживляется и значительно увеличивается. Люди выходят из машин и соседних дворов. Навстречу им — группками и по одному идут заключенные.

— Привет, — радуются близкие Даниила.

Парень — студент БНТУ, в руках у него объемная сумка и пакет. Для молодого человека это уже вторая приятная за сегодня встреча. На выходе из изолятора он увиделся с другом, с которым их вместе задержали 27 марта. В тот день, говорит Даниил, они возвращались домой из университета. Остановились у банкомата «на Бангалоре», здесь к ним и подошли сотрудники. Ребят, говорят родные, так и забрали, с учебниками и тетрадками — статья 24.23 КоАП (Нарушение порядка организации или проведения массовых мероприятий).

— Изначально в протоколе было написано, что Даниила задержали в 14.00, но время не сошлось, в 13.45 у них только закончились пары. Вуз даже предоставил данные с расписанием, — подключается к разговору родственник студента. — Дело отправили на доработку — и позже время написали 15.30.

Первые четыре дня парень пробыл на Окрестина. В восьмиместной камере, рассказывает, их было 18. Матрасов и постельного не выдавали. В остальном, отмечает, «вода, еда, отношение» — нормальные

— В среду, когда должен был быть ужин, нас повезли в Жодино. Приехали, у ребят тут были еще матрасы, ночь мы на них поспали, а на следующий день матрасы забрали. Когда мы спросили почему, нам ответили: «Для дезинфекции», и больше их не выдавали, — возвращается к тем событиям молодой человек и отмечает: — В камере на восемь мест нас было 14. Еще из того, что запомнил: на два дня отключали батареи.

Рядом еще одна компания молодых людей. Из ИВС они ждали Анастасию. Девушку задержали рядом с пиццерией у ТЦ «Рига». Точнее, говорит она, остановили ее друга, попросили пройти, чтобы установить личность. Настя отправилась следом: не могла оставить приятеля. Признается, «до последнего верила, что его данные запишут и отпустят», но не случилось.

В руках у Насти стаканчик с кофе, на лице улыбка. На выходе, рассказывает, думала, будет плакать, а оказалась на воле — стало смешно.

— А что с вашим другом? — уточняем.

— Ему дали десять суток, он уже вышел, — отвечают за девушку приятели.

— Что? У него же две статьи, — удивляется Настя, а дальше говорит серьезно: — На самом деле другу досталось. На Окрестина нас заставили переходить порог с двумя бело-красно-белыми флагами. Он перепрыгнул, после этого я видела, как его стали бить, а потом отправили в карцер.

За свои 15 суток Настя успела побывать и на Окрестина, и в Жодино. Говорит, несмотря на то, что в Жодино с 1 апреля условия ужесточились, там все-таки было лучше, чем в Минске, «человечнее».

— Вообще, человек существо такое, он ко всему привыкает, — рассуждает она и перечисляет, что 1 апреля в Жодино забрали матрасы, 3-го — «все остальное». — Кто-то из вышедших, объяснили, дал интервью, в котором сказал: мол, в Жодино все отлично. Ситуацию, видимо, решили исправить, чтобы, так сказать, не упасть в грязь лицом. Примерно неделю назад через день по ночам стали устраивать пересчет. Иногда это повторялось дважды за ночь.

В камере, отмечает, было душно.

— В один из дней сокамернице стало из-за этого плохо. Началось кровотечение из носа. Причем она запихивала ватный тампон, и он просто за минуту заполнялся. Ей вызвали скорую, медики измерили давление, оно зашкаливало. Прописали таблетки. Она легла. И той же ночью кровь из носа пошла еще у одной девушки, — описывает ситуацию собеседница. — В разные дни нас в десятиместном помещении находилось 12−15 человек, окна полностью не открывались, поэтому от духоты плохо было всем.

— А вы не просили сильнее открыть окно?

— Просили, но тот максимум, который нам давали, нас не спасал, — отвечает собеседница.

«Физического давления нигде не было — ни здесь, ни на Окрестина. Только кричали, словно мы на зоне»

Примерно в одно время с Настей вышли около двадцати человек. Их встречи с родными начинались с объятий, а дальше напоминали короткую пресс-конференцию: у человека спрашивали, как он, как условия, как кормили, а потом, как звезду, сопровождали к машине и увозили. Компания, которая встречала Леонида, пошла по другому сценарию. Ребята, словно на пикнике, расселись на земле и слушали еще недавно задержанного. Часть его наблюдений, где «про матрасы и постельное», один в один повторяла то, что описывала Настя. Бодрость в голосе у них тоже схожая.

— Сначала я был на Окрестина, в камере на восемь человек нас находилось 18. Нормально, в принципе, просто все спали на полу на своих вещах, — чуть позже уже нам расскажет молодой человек. — В Жодино днем сидеть на кроватях не разрешали, только за столом. Когда мы жаловались, что на лавке помещаются только шестеро, и спрашивали, что делать остальным, нам отвечали: меняйтесь.

В передачах, которые Леонид и его сокамерники получили в Жодино 31 марта, не было книг, хотя Леониду близкие их клали.

— Какое-то время еще оставались журналы, но в конечном итоге забрали и их. Правда, придумали смешную штуку. Якобы изменился график, и теперь с 12.00 до 12.30, то есть полчаса в сутки, можно читать. Но как вычислить это время? У нас ведь нет часов, — улыбается парень. — Однажды я постучал: «Можно книгу?» «Хорошо», — ответили мне, кормушка закрылась, и человек с той стороны исчез. А потом тетрадки, ручки тоже забрали. В какой-то момент в камере остались блокнот и полтора карандаша.

А еще, вспоминает собеседник, в один из дней их вывели из помещения и все мясо и сало, которое собралось у них из передач, убрали. А это килограмма два. За мясом последовали приправы и чеснок.

— Силу к вам применяли? — переходим от темы быта к другому важному вопросу.

— Так себе, не особо, немного… синяков нет, — очень аккуратно касается этой темы Леонид.

Валерий, который вышел за ним, отмечает: «Физического давления нигде не было — ни здесь, ни на Окрестина. Только кричали, словно мы на зоне».

— Еще говорили зацарапывать надписи, которые заключенные оставляли на стенах. Ободряющие надписи, кстати, там повсюду — на стенах, столе, посуде, и это очень вдохновляет и поддерживает, — рассказывает собеседник и идет к машине. Там его уже ждут близкие и шампанское.

…По данным телеграм-канала «Списки задержанных», к 21.30 11 апреля из изолятора в Жодино освободились чуть более ста человек. В тот день самая заметная группа поддержки, кажется, была у девушки по имени Татьяна. Встречать ее приехали человек двадцать, если не больше. О жизни за решеткой Таня говорит, как про американские горки: «В один день все классно (хорошие люди есть везде), в другой думаешь: «Слово «дно» — оно актуально или нет».

— Был случай, когда у нас забился туалет и долго не давали ершик, девочки стали требовать, чтобы его принесли. Шли какие-то переговоры через кормушку, и одна из девушек повторила всей камере слова сотрудника. Он расценил это так, словно его передразнили. И он такой открывает дверь, в руках газовый баллончик, и ором: «Я вам сказал…» А они если кричат, то все внутри холодеет, — описывает ситуацию Татьяна. — Я вам даю эту штуку (ершик. — Прим. TUT.BY), если не поможет, это не мои проблемы. А я вспомнила, когда приехала в Жодино, стояла у стены, где прямо передо мной были перечислены права и обязанности административных заключенных. И среди прав было: «Право на вежливое обращение со стороны сотрудников». Для себя я поняла: лучше просто промолчать. <…> Но были девчонки, которые спорили и требовали.

— Чего тебе сейчас больше всего хочется? — неожиданно спрашивают друзья.

— Хочу домой, кофе, лосося и котов пообнимать, — отвечает девушка.

-10%
-10%
-20%
-20%
-28%
-25%
-10%
0069757