/ /

Оксана Плешко — мастер спорта по выездке. Она работала в Японии, Польше, Германии, Чехии, России, но счастливее всего оказалась в небольшой деревне под Заславлем. Сюда ее привел конь Буян, которого тренер выкупила до отправки на бойню. Животному нужен был денник и простор, поэтому Оксана продала квартиру в Минске и переехала в глушь. «В какой-то момент я решила уйти из спорта и теперь занимаюсь с лошадьми для души», — коротко описывает она новый виток в своей жизни. Сейчас у них с мужем свое фермерское хозяйство и «сто душ» разной живности.

Фото: Ольга Шукайло, TUT.BY
Этого репортажа могло и не случиться. Часа через два после того, как Оксана сказала нам: «Приезжайте», у них с мужем случился семейный мини-совет. На нем сразу всплыла история их друзей из-под Браслава, которые тоже держат много животных. Про них, вспомнил кто-то из супругов, в районных СМИ пишут каждый год. И как только появляется текст, люди со всех сторон везут и несут им бездомных кошек и собак. Просят спасти, а отказать хозяева не могут. Оксана и Олег заволновались, что после публикации и у них случится звериный бум. Поэтому уговор у нас такой: про их фермерское хозяйство пишем, но деревню не называем

Часто деревни в западной Беларуси отличаются от деревень в восточной величиной забора: чем ближе к России, тем он выше. Населенный пункт, в котором живет семья Оксаны, находится где-то посередине. Их двор с улицы не рассмотреть. Массивное ограждение появилось тут неслучайно: фермерское хозяйство люди порой принимали за приют и подбрасывали им животных. Теперь поток бездомных новоселов уменьшился, но, несмотря на это, территория рядом с их домом по-прежнему чем-то напоминает звериный Шанхай.

— Это Рекс, Макс, Будулай, — закрывая калитку, представляет своих псов Оксана. Вскоре собак рядом с нами собирается с десяток. — Рекса мы подобрали на гродненской трассе, Макса — в коробке на СТО, а Будулай — пес-суточник — приходит два через два. У нас предчувствие, что где-то в деревне у него есть хозяин. Когда он на смене, Будулай ночует у нас, а если выходной, спешит домой.

Фото: Ольга Шукайло, TUT.BY

Справа от входа во двор — голубятня, рядом «общежитие» для двух десятков котов и трех коз. Самый заметный житель козлятника — бородатый Конфуций. Изначально, кстати, его поселили в доме, он спал на диване и даже смотрел с хозяевами телевизор. А когда подрос, стал носиться по комнатам, мог сбросить все со стола — в общем, шутят в семье, поступал как настоящий козел, в результате чего был выселен в козлятник и блеять по этому поводу не стал. Все-таки дисциплина во дворе Плешко строгая. Котам здесь нельзя душить цыплят, собакам запрещено трогать котят. Конечно, случаются и эксцессы, тогда хозяйке со зверями приходится серьезно поговорить.

С лошадьми она тоже много общается. Каждый конь здесь знает свое имя. Некоторые из них и Оксана понимают друг друга на уровне телепатии.

Фото: Ольга Шукайло, TUT.BY

— Когда мне было девять лет, папа впервые привез нас с сестрой в центр конного спорта в Ратомке. Кони мне тогда показались огромными, — делится детскими воспоминаниями собеседница. — В то время, чтобы поступить в конную школу, нужно было сдать серьезный экзамен — пробежаться, отжаться, теорию рассказать. И хотя из всех учеников я была самая мелкая, за упорство меня взяли. С тех пор Ратомка стала для меня домом.

В тринадцать лет Оксана стала мастером спорта по выездке, в четырнадцать — даже подрабатывала конюхом. Случалось, после ночной смены летела к 6 утра на электричку, чтобы успеть в Минск на уроки. А в выпускном классе могла выйти из квартиры на занятия, но вместо школы поехать к лошадям. Кем стать в будущем, выбирала недолго. Сомневалась между ветврачом и тренером. Остановилась на втором — и закончила институт физкультуры.

«Я посчитала, что в общей сложности наездила по миру около десяти лет»

Фото: Ольга Шукайло, TUT.BY
«Как-то я поехал в приют на Гурского за щенком. А там кто-то оставил котят в трехлитровой банке. Мне их стало жалко, позвонил жене: „Можно взять?“ Она: „Бери“, — вспоминает Олег. — Не успел уехать, прицепилась какая-то старушка: „Заберите у меня собаку“. В итоге домой я привез собаку и пять котов».

Мужа Оксаны зовут Олег. До встречи с женой он жил в городе, работал в строительной фирме и занимался футболом. В разговор мужчина включается так же быстро, как обычно вливается в игру. Фермерское хозяйство у них, рассказывает, довольно большое — только лошадей здесь живет двадцать. Порой работы собирается так много, что им с женой, шутит, даже поругаться некогда.

Летом день на участке начинается с первыми лучами солнца и заканчивается, когда в тракторе гаснут фары. Весной ситуация попроще. Сегодня, например, ждут дядю Диму, который должен сделать лошадям «маникюр». А пока специалист в пути, супруги, их сыновья и дочки носят сено животным.

Фото: Ольга Шукайло, TUT.BY

Детей в семье четверо: старшая Саша — ей 12, младшему Святославу — пять, а еще между ними Аня и Ваня. Сидеть за компьютером ребятам неинтересно, поэтому свободное время они проводят возле животных.

— Сейчас много публикаций о том, что детям нельзя работать, но, если мы не приучаем их к труду с раннего возраста, почему в 18 они должны легко включаться во все дела? — рассуждает Олег. — Мы с Оксаной решили пойти от обратного — дети и сено помогают нам заготавливать, и навесы строить.

Фото: Ольга Шукайло, TUT.BY
Йоркширского терьера Кубика хозяин хотел усыпить из-за неаккуратности. Подруга Оксаны выкупила у него животное. Правда, муж держать его дома не разрешил, так малыш оказался в семье Оксаны и Олега. А собачку Тутси привезли с рынка. Она полуглухая и почти слепая. Платить за такого щенка никто не хотел. «Мы рискнули и купили, — говорит Оксана. — И собака живет у нас уже семь лет».

Оксана же, когда закончила университет и распределилась в Ратомку, тоже почти все время проводила в конюшне и на манеже. Рядом с животными она находилась сутками. А потом произошло то, что многие ее знакомые назвали везением: в 1998-м тренера пригласили работать в Японию. В токийском частном клубе она занималась с лошадьми, которые закончили выступать на скачках. Их следовало готовить для выездки и к тому, чтобы любой желающий мог на них кататься.

— Задача была непростая, потому что, когда садишься на лошадь после скачек, у нее одна реакция — мчать вперед, — описывает своих тогдашних воспитанников собеседница. Не менее сложно, признается, оказалось работать и с местными наездниками. — Японского я не знала, поэтому на первых занятиях общалась с людьми на пальцах. Потом расспросила у коллег из России, как будет рысь, галоп, шаг и другая основная терминология по-японски. И уже, как и все, учила на русско-японско-английском. Мы называли его тарабарский. Интересно, что японцы, с которыми мы занимались, потом на этом тарабарском и разговаривали.

Фото: Ольга Шукайло, TUT.BY
«Среди наших лошадей есть Камаз — конь, которого с бойни спасла и попросила приютить девушка по имени Анастасия. А еще у нас живет Ледник, которому 26 лет, — знакомит с хозяйством Оксана. — Как правило, в 20 лет спортивных коней выбраковывают на мясо. Обычно лошади до такого возраста не доживают, но Ледник смог. Когда его собирались отправить на бойню, я сказала Олегу: „Такой заслуженный конь, стольких мастеров спорта привез, давай его купим“. Муж поддержал»

За год работы в Японии Оксана смогла скопить на квартиру в Минске. Потом она еще дважды по году прилетала в Токио по контракту. А в перерывах между этими поездками тренировала лошадей в Польше, Чехии, России, Германии.

— Я посчитала, что в общей сложности наездила по миру около десяти лет. Мама говорила: мы видим только твои чемоданы, — описывает тот период жизни собеседница. — В какой-то момент, когда мне оформили документы на четвертую поездку в Японию, я решила: хватит — и больше никуда не полетела. Осталась там, где мои родители.

А дальше жизнь завернуло, как по спирали. Оксане снова предложили работать в Ратомке. На приглашение, говорит, она во многом согласилась из-за коня по имени Буян.

«В Японии заслуженных лошадей не сдают на мясо. Они достойно доживают свой век, и их хоронят»

Буяна не стало в 2012-м, но его история тесно вплетена в историю Оксаны и ее семьи. Впервые девушка и лошадь увиделись еще до отъезда тренера в Японию. Коню тогда было три года, спортсменам из Ратомки как раз требовалось выбрать животных для занятий.

Фото: Ольга Шукайло, TUT.BY
«В Беларуси сейчас пошла тенденция, что люди начали выкупать лошадей, которых отправляют на бойню, — делится наблюдениями Оксана. — Вот только что с этими животными дальше делать, вопрос. Содержать коня — дорого, не каждый соглашается на такое»

— До сих пор помню его огромные глазищи. Я влюбилась в него с первого взгляда, но тут же услышала: «На него даже не смотри. У него „порвана“ шея, он хромой — и поедет на бойню», — описывает их встречу Оксана. — Мой тренер не понимал: «Зачем тебе инвалид?» — мы поругались, но коня я забрала. В тот год в Беларуси как раз проходил консилиум ветврачей со всего мира, я — туда. Доктор из Англии меня обнадежил. По его совету мы с Буяном год шагали, плавали трижды в день — и конь перестал хромать. В какой-то момент лошадь настолько натренировалась, что прыгала любой троеборный барьер. И у меня, так как я занималась выездкой, его забрали, а позже я улетела в Японию.

Когда они увиделись спустя годы, Буян был уже не в лучшей форме. Оксана с коллегами пробовали его восстановить, но вскоре над лошадью снова нависла перспектива отправиться на бойню.

Фото: Ольга Шукайло, TUT.BY

— В Японии меня поразило, что заслуженных лошадей не сдают на мясо. Они достойно доживают свой век, и их хоронят, — делится наблюдениями собеседница. — Для Буяна мне хотелось такого же будущего. Я его выкупила и решила построить для него конюшню. Продала квартиру в Минске и в 2006-м купила вот этот дом под Заславлем. На тот момент здесь была глухая деревня, а теперь много всего настроили.

Фото: Ольга Шукайло, TUT.BY

Вскоре у Буяна появилась соседка — лошадь Прага, подруга Оксаны спасла ее от бойни. Кобыла была беременна. С новыми животными возникла необходимость дополнительных построек. Один из учеников подсказал тренеру хорошую строительную организацию. Среди работников фирмы оказался Олег. Когда «конюшня мечты» была готова и специалисты разъехались, Олег снова вернулся в деревню. Правда, уже с цветами.

— На самом деле все было не так, — у мужа своя версия их с женой знакомства. — Я шел по улице, Оксана меня увидела, подбежала и сказала: «Я вас люблю».

— Эту легенду он всегда детям рассказывает, — улыбается жена.

Фото: Ольга Шукайло, TUT.BY

Муж смеется и продолжает:

— После того как мы начали жить вместе, десять лет каждый день я ездил в город на работу, стал директором строительной фирмы. В какой-то момент, когда у нас было уже двое детей и хозяйство с десятью лошадьми, Оксане требовалось больше помощи — я ушел с работы. А чтобы немного отвлекаться от основных дел, я занялся мебелью. Столы, кровати в доме у нас самодельные. А постройки во дворе только из экологически чистых материалов.

«Наши дети тоже постоянно спасают пауков, бабочек, у котов забирают мышей»

Оксана и Олег вместе уже 15 лет. Животных муж любит так же, как и жена, поэтому их дом, как и двор, полон зверей. Обычно с хозяевами живут те, кто болеет, а когда питомцу становится лучше, он решает: оставаться или переселяться в денник или, например, козлятник.

Фото: Ольга Шукайло, TUT.BY

— Наши дети тоже постоянно спасают пауков, бабочек, у котов забирают мышей, — говорит Оксана. — Как-то крестный привез нам живых карпов. Олег положил их в сенцах в пакет. Дети заметили: «А что это там шебуршит?» Заглянули: «Живые рыбки!» Живым был один карп. Мы его положили в тазик, они ему воду меняли. А когда он пришел в себя, торжественно выпустили его в реку. Ну, а мы с мужем после этого крестному сказали, чтобы больше живую рыбу нам не привозил.

А еще, продолжает Оксана, они с Олегом заметили, что вокруг них собирается много хороших людей. Они помогают выкупать лошадей, привозят животным еду, выручают с медпомощью.

— Как-то одна девушка мне сказала: «Всех животных не спасешь», но я с ней не согласен, — продолжает тему доброты Олег. — Думаю, пусть хотя бы каждый сотый что-то сделает — и уже мир станет лучше.

-40%
-10%
-26%
-7%
-15%
-5%
-10%
-10%
-5%
-10%
0072916