Поддержать TUT.BY
145 дней за решеткой. Катерина Борисевич
Коронавирус: свежие цифры


/ Фото: Евгений Ерчак /

В Беларуси то и дело всплывают новые находки — своеобразное эхо Первой и Второй мировых войн. Жители одного района обнаружат гранату, другого — останки солдат. Наша страна стала ареной сражений во время двух войн, что вылилось в многочисленные захоронения. Некоторые из них до сих пор нам неизвестны. Особенно это касается могил со стороны противника. С помощью экспертов мы узнали, сколько на территории Беларуси захоронений немецких солдат и как за ними ухаживают.

«Считалось, что в Беларуси около 100 захоронений Первой мировой, а их уже нашлось 350»

В годы Первой мировой войны Беларуси как самостоятельного государства еще не существовало, но территориально наша страна приняла в ней непосредственное участие. В 1915 году здесь растянулась линия фронта: от Браславских озер на севере до Полесских болот на юге. И, как считают исследователи, ни одна война не оставила после себя столько материальных свидетельств: бесчисленных бетонных блиндажей, километров окопов, руин разрушенных храмов.

«Здесь покоятся храбрые русские» — надпись на православном кресте, изготовленном немцами для братской могилы русских солдат. Фото из личного архива Владимира Богданова

Оставила после себя Первая мировая и множество человеческих трагедий. На территории Беларуси прошло несколько крупных боевых операций. Свенцянский прорыв немцев в 1915 году, кровопролитная Нарочская операция в марте 1916-го, наступление российских войск летом того же года под Барановичами и масштабные бои летом 1917-го под Сморгонью и Крево. Назвать конкретные данные по жертвам на этом участке фронта достаточно сложно: российские архивы пострадали в послевоенной революционной разрухе, а многие немецкие были уничтожены во время бомбежек Второй мировой войны. Но историки говорят о цифре более ста тысяч погибших. Хоронили их и в братских могилах, и на специально организованных военных кладбищах с солидными памятниками и надмогильными плитами. Многие из захоронений были утрачены, но все же есть и уцелевшие объекты.

Один из наиболее увлеченных белорусских исследователей темы Первой мировой войны Владимир Богданов лично обследовал около 350 таких кладбищ.

Владимир Богданов, журналист, коллекционер, исследователь, автор книг о Первой мировой войне. Увлекся этим периодом в истории в начале 2000-х, когда стал сотрудничать с порталом «Глобус Беларуси» и понял, что эта страница в истории Беларуси практически не изучена. «Как журналист я не мог не ухватиться за такую глобальную тему», — говорит Владимир.

— Когда только приступил к своим исследованиям, официально считалось, что в Беларуси насчитывается порядка ста захоронений Первой мировой. Но за последние 15 лет их обнаружилось уже на 250 больше и, думаю, это не конец. Постоянно находится что-то новое: подсказки дают местные жители, краеведы. Что-то находится в архивах и книгах, на старых картах, фотографиях, — говорит Владимир.

Установленные исследователем захоронения расположены на территории 34 районов Минской, Брестской, Гродненской, Витебской областей.

— По количеству воинских кладбищ вообще можно изучать историю Первой мировой войны: больше всего их обнаружено там, где прошли крупнейшие боевые операции, — комментирует Владимир. — Последствия кровопролитной Нарочской операции 1916 года, где потери убитыми и ранеными в русской армии составили более 100 тысяч человек, а в немецкой более 20 тысяч — это 40 захоронений в Поставском и 30 — в Мядельском районах. О Барановичском наступлении русской армии летом того же года напоминает порядка 20 кладбищ в Барановичском районе плюс 17 — в Ляховичском. 48 захоронений, обнаруженных в Сморгонском районе, — эхо напряженных боев осенью 1915 года и последнего русского наступления летом 1917-го.

Немецкие захоронения в деревне Засвирь в Мядельском районе. Фото из личного архива Владимира Богданова
Так выглядели могилы в Засвири во время войны. Фото из личного архива Владимира Богданова

Исследователь не только обнаруживает захоронения, но и на месте собирает всю возможную информацию о них — от местных жителей, по надписям на сохранившихся памятниках, могильных плитах. Все это он фиксирует на фото и после каталогизирует. Дополнительные данные часто получает из изданных в Германии в межвоенный период, книг немецких полков, которые воевали на нашей территории, а также фотографий, почтовых открыток, фотоальбомов того времени, купленных на различных интернет-аукционах.

Фотоальбом из коллекции Владимира Богданова. На фото — немецкие солдаты и местные жители на Поставщине во время Первой мировой войны

«Особенность Первой мировой — совместные захоронения солдат из разных армий»

— В отличие от «транзитной» Второй мировой, Первая была достаточно оседлой: фронт проходил по территории нынешней Беларуси более двух лет, немецкие солдаты жили на нашей земле. Все события — от военных будней до встреч с местными девушками и знакомства с нашим бытом — они фиксировали на фотокамеры. Часто в объективы попадали и кладбища. По таким снимкам можно понять, как многие немецкие захоронения выглядели до всех последующих разрушений — с их памятниками и архитектурным оформлением.

А в послевоенные годы, особенно во второй половине ХХ века, разрушала их не только природа, — уточняет собеседник. — Многие кладбища исчезли в результате хозяйственной деятельности, строительства населенных пунктов, коммуникаций. К сожалению, известны и такие случаи, когда местные жители, перебрав лишнего, отправлялись «воевать» с немцами, отбивая скульптурам с кладбищ головы, выдергивая кресты, уничтожая памятники. Отметились и «черные» копатели, желающие поживиться, продав находки с немецких кладбищ коллекционерам. Все это печально не только с точки зрения морали, но и как утрата явлений архитектуры, культуры военных некрополей, которой у нас до Первой мировой войны как таковой не было. Кроме того, во всем этом зарыт огромный туристический потенциал.

Кладбище Первой мировой войны в Великих Луках в Барановичском районе. Фото из личного архива Владимира Богданова
Кладбище в Великих Луках. Снимок сделан во время Первой мировой войны. Фото из личного архива Владимира Богданова

Особенностью кладбищ Первой мировой Владимир называет практику совместных захоронений. И русских, и немецких, и австро-венгерских солдат часто погребали рядом (особенно в прифронтовой зоне). К погибшему противнику тогда относились уважительно — как к профессионалу, который исполнил свой долг и должен быть похоронен по-человечески. По статистике исследователя, «чистых» немецких и австро-венгерских захоронений у нас около 140. Еще примерно в 110 местах покоятся солдаты русской армии (среди которых было немало белорусов). Все остальные кладбища — смешанные.

Одной из своих самых неожиданных находок в процессе экспедиций по Беларуси Владимир называет скрытое в лесу кладбище, расположенное у деревни Вилейты в Поставском районе, практически на границе с Литвой.

— Оно появилось там в ходе мясорубки Нарочской операции. Надмогильные плиты, которыми в 1930-х заменили деревянные кресты, со временем скрылись под слоями земли и листьев, постепенно о них забыли даже местные жители. Мне просто повезло: обследуя место немецкой позиции «Лес Гинденбурга», где в марте 1916 года развернулись самые кровопролитные бои, я увидел в лесу упавшее дерево, корни которого вывернули из земли одну из бетонных плит. Обследовав территорию рядом, обнаружил, что вдоль окопов тянется целый ряд надгробий. Позже, когда по согласованию с пограничниками сюда пришли волонтеры, всего здесь удалось найти более 70 плит. О напряжении того боя говорит тот факт, что почти все погребенные были из одного полка и погибли в один день — 21 марта 1916 года — ключевая дата Нарочской операции, когда русское наступление достигло немецких окопов, но захлебнулось в талом снегу и крови. И одна из плит была установлена на братской могиле 38 неизвестных русских солдат, которых после боев собрали и похоронили немцы. Позже нашлось и фото этого места, сделанное в военные годы.

Надписи на плитах сохранились в отличном состоянии, почти на всех одна дата смерти — 21.3.16. Фото из личного архива Владимира Богданова
Фото 1916 года из книги немецкого резервного пехотного полка № 232. В кадре — могила стрелка Боссе в «Лесу Гинденбурга». Подпись под фото: «У меня был товарищ» (строка из немецкой военной песни). Фото из личного архива Владимира Богданова

Кроме Владимира подобным поиском, а, главное, уходом за захоронениями Первой мировой войны занимается Народный союз Германии (за организацией закреплено порядка 40 таких кладбищ), благотворительный культурно-исторический фонд памяти Первой мировой войны «Крокі», а также волонтерские группы, отдельные краеведы и энтузиасты.

— В идеале каждое обнаруженное кладбище должно быть поставлено на официальный учет, и уход за ним — зона ответственности местной власти. Такая схема работает во всем цивилизованном мире, в том числе в Германии. Но у нас процесс паспортизации таких мест далеко не всегда происходит просто и быстро. В ряде случаев поддержание порядка на кладбищах Первой мировой, установка там памятных знаков, информационных табличек — инициатива неравнодушных людей. Например, Поставский район сейчас — настоящий флагман волонтерского движения. Во многом потому, что районная администрация реально поддерживает такие инициативы. Памятные мероприятия на восстановленных захоронениях проходят с воинскими караулами, приглашением священников, иностранных представителей, — рассказывает Владимир. — Думаю, эти люди, как и я, тратят свое свободное время, чтобы не было стыдно за отношение к собственной истории. Все-таки это наше прошлое, и неправильно, когда подобные места скорби и памяти находятся в запущенном состоянии. Что приятно, неравнодушных к этой теме людей становится больше по всей стране.

Кладбище Первой мировой войны в Пинске. Фото из личного архива Владимира Богданова
Кладбище Первой мировой войны в Пинске. Снимок сделан во время Первой мировой войны. Фото из личного архива Владимира Богданова

«С 2004 года перезахоронено более 60 тысяч немецких солдат»

Если задачи Владимира и его коллег — поиск, фиксация захоронений и, по возможности, уход за ними, то белорусское представительство Народного союза Германии по уходу за военными могилами занимается также эксгумацией останков немецких военнослужащих, погибших во время Второй мировой войны, и перезахоронением их на сборных кладбищах. Сейчас под опекой Народного союза находятся воинские захоронения в 46 странах мира. Представительство в Беларуси открылось в 2002 году, в его штате — всего пять сотрудников.

— По разным оценкам, потери вермахта на территории Беларуси во время Второй мировой войны составили около 150 тысяч человек. И на сегодня нам удалось эксгумировать уже более 60 тысяч солдат, — вводит в курс дела заместитель главы представительства Людмила Радковская.

Людмила Радковская, заместитель главы представительства Народного Союза Германии по уходу за немецкими могилами

Межправительственное соглашение по уходу за воинскими захоронениями между Беларусью и Германией было подписано еще в 1996 году, но оно до сих пор не ратифицировано белорусской стороной. Официальным партнером для Народного союза Германии стало Министерство обороны в лице 52-го специализированного поискового батальона. Это единственная в Беларуси воинская часть, уполномоченная проводить такие работы.

— Как только в 2004 году у нас наладился контакт с Минобороны, стартовала продолжительная общественная кампания. Благо, тогда еще в живых было больше ветеранов — как с белорусской стороны, так и с немецкой. Мы проводили с ними встречи, общались, рассказывали о своей работе, делились мнениями. Все мы отчетливо понимали, насколько большими были потери Беларуси во время Второй мировой войны. Несмотря на это, получали и получаем много звонков и писем с информацией о местонахождении немецких захоронений от белорусских граждан. Но, в основном, поисковую работу ведут два наших штатных сотрудника. Они изучают архивные данные, литературу по ведению боевых действий, аэрофотоснимки, работают со свидетелями тех времен, — рассказывает Людмила.

После проведения поисковых работ специалисты составляют информационный лист о предполагаемом месте захоронения — документ, на основании которого у властей запрашивают разрешение на проведение работ в определенном месте. Если оно получено, начинается эксгумация. Этим занимаются представители 52-го отдельного специализированного поискового батальона совместно с Народным союзом Германии.

Процесс перезахоронения немецких солдат, Береза. Фото из архива Народного союза Германии

— Конечно, в работе встречаются и трудности, — признается Людмила. — Очень многое зависит от личного отношения чиновников на местах к событиям тех лет, к этому мы относимся с большим пониманием. По этой причине некоторые массовые захоронения пока остаются на стадии планирования работ. Например, захоронение в Гомельском дворцово-парковом комплексе Паскевичей (там покоится около двух тысяч немецких солдат), в Барановичах (около 800 солдат на территории жилого микрорайона). Важно отметить, что после окончания работ мы приводим территорию в порядок, а все коммуникации, корни деревьев и здания никоим образом не страдают в процессе. Пример тому — наша трехмесячная работа на территории детского сада в Орше в 2019 году, где мы эксгумировали почти 900 военных. После этого мы привели территорию в порядок, а также порадовали деток новым игровым оборудованием.

После эксгумации начинается самый важный для Народного союза процесс идентификации погибших. Эта работа ведется прежде всего для родных погибших, которые по сей день разыскивают павших и пропавших без вести близких. Собеседница уточняет:

— Генетические экспертизы мы не проводим, это стоит больших денег. Нам помогают нательные жетоны солдат. Одну часть, когда военнослужащий погибал, клали в могилу, вторую же забирала похоронная служба вермахта. Все данные тщательно документировались и передавались в единую службу информирования в Германии — Deutsche Dienststelle. Сейчас это уже часть федерального архива, откуда черпаем информацию и мы. Кроме того, в идентификации помогают другие находки: сохранившиеся плотно закупоренные бутылки с информацией о погибшем, кольца, украшения с гравировкой.

Все вещи солдат, найденные в ходе эксгумации (кроме жетонов и других важных идентификаторов), передаются в военкоматы. Местные органы власти вправе распоряжаться ими на свое усмотрение. Например, могут передать музеям. Жетоны же тщательно сортируют, упаковывают и отправляют в федеральный архив Германии

Народный союз Германии — общественная организация, которая возникла в 1919 году после окончания Первой мировой войны. Его работа еще до недавнего времени финансировалась за счет пожертвований неравнодушных граждан и родственников погибших, членских взносов, добровольных сборов. В настоящее время работу организации финансирует МИД Германии. Эксгумация и перезахоронение одного солдата обходится примерно в 80−100 евро.

За годы работы по инициативе Народного союза были построены два сборных немецких солдатских кладбища в Березе (Брестская область) и Щатково (Бобруйский район). На первом захоронено более 20 тысяч солдат, на втором — почти 35 тысяч.

Сборное кладбище в Щатково. Фото из архива Народного союза Германии
Сборное кладбище в Березе. Фото из архива Народного союза Германии

В Беларуси есть еще два обозначенных немецких солдатских кладбища Второй мировой войны — в Глубоком (Витебская область) и в Ходосовичах (Рогачевский район). Отдельно выделяют кладбища военнопленных. Известно о четырех таких: в Могилеве, Тарасово (Минский район), Березовке (Барановичский район) и в Гродно.

Кладбище немецких солдат в Ходосовичах. Фото из архива Народного союза Германии
Кладбище в Тарасово. Фото из архива Народного союза Германии

«Если захоронение на частном участке, срабатывает страх за картошку»

Людмила рассказывает, что на данный момент к ним обратилась всего одна немецкая семья с просьбой возвращения праха их предка из Беларуси в Германию: они захотели захоронить его в семейном склепе. По закону только родственники могут ходатайствовать о возвращении останков на родину. При этом организованные группы из Германии ежегодно участвуют в ознакомительных поездках в Беларусь, в том числе с посещением мест захоронений.

В 2021 году представительство Народного союза планирует эксгумировать в Беларуси 1500 останков немецких солдат.

Работы по извлечению останков в Шумилино. Фото из архива Народного союза Германии

— Важно понимать, что Беларусь вместе с Россией и Украиной сейчас — основные страны, где ведутся работы с захоронениями, потому что здесь они стартовали куда позже, чем в других странах: только после развала СССР. В этом году мы хотим закончить работы в Орше, а также в Полоцке и Шумилино. С последней локацией сложнее, потому что там захоронения находятся на территории частных участков. И пустить к себе на раскопки может далеко не каждый хозяин, я это прекрасно понимаю. Злости и негатива, критики того, что мы делаем, не встречаем. Тут, скорее, срабатывает страх за свой земельный участок, картошку, или семейная история, связанная с войной, — говорит Людмила. — Думаю, большинство белорусов осознает, что каждый человек должен быть похоронен нормально. Поэтому мы хотим поблагодарить всех неравнодушных граждан, а также представителей органов власти разных уровней за понимание и готовность сотрудничать с нами в таком важном гуманитарном деле. Это только углубит взаимоотношения между народами Беларуси и Германии.

-99%
-10%
-10%
-30%
-21%
-57%
-20%
-10%
-40%