109 дней за решеткой. Катерина Борисевич
Коронавирус: свежие цифры
  1. Минздрав опубликовал статистику по коронавирусу за прошлые сутки
  2. BYPOL выпустил отчет о применении оружия силовиками. Изучили его и рассказываем основное
  3. Какие курсы доллара и евро установили обменники после больших выходных
  4. «Если вернуться, я бы ее не отговаривал от «Весны». Разговор с мужем волонтера Рабковой. Ей грозит 12 лет тюрьмы
  5. Я живу в Абрамово. Как неперспективная пущанская деревня на пару жителей стала «модной» — и передумала умирать
  6. Студентка из Франции снимала Минск в 1978-м. Показываем фото спустя 40 лет
  7. «Один роковой прыжок — и я парализован». История парня, который нырнул в воду и сломал позвоночник
  8. Минское «Динамо» обыграло СКА в четвертом матче Кубка Гагарина
  9. «Молодежь берет упаковками». Покупатели и продавцы — о букетах с тюльпанами к 8 Марта
  10. Как заботиться о сердце после ковида и сколько фруктов нужно в день? Все про здоровье за неделю
  11. Изучаем весенний автоконфискат. Ищем посвежее, получше и сравниваем с ценами на рынке
  12. У Марии Колесниковой истек срок содержания под стражей
  13. Первый энергоблок БелАЭС включен в сеть
  14. Эту неделю еще померзнем, но весна все же придет
  15. «Ушло вдвое больше дров». Дорого ли выращивать тюльпаны и как к 8 марта изменились цены на цветы
  16. «Белорусы готовы работать с рассвета до заката». Айтишницы — о работе и гендерных вопросах
  17. В суде по делу Бабарико продлен перерыв, заседаний 9 и 10 марта не будет
  18. У бюджетников заметно упали зарплаты. Их обещают поднять за счет оптимизации численности работников
  19. Автозадачка с подвохом. Разберетесь ли вы в правилах остановки и стоянки на автомагистралях?
  20. Госсекретарь США назвал Лукашенко последним диктатором Европы
  21. «Я привыкла быть, как все. Но теперь это не так!» Как мы превратили читательницу в роковую красотку
  22. МОК не признал Виктора Лукашенко президентом НОК Беларуси
  23. «Прошло минут 30, и началось маски-шоу». Задержанные на студенческом мероприятии о том, как это было
  24. На овсянке и честном слове. История Марины, которая пришла в зал в 33 — и попала в мировой топ пауэрлифтинга
  25. «Соседи, наверное, с ума от нас сходят». У минчан с разницей в четыре года родились две двойни
  26. «Можно понять масштаб бедствия». Гендиректор «Белавиа» — про новые и старые направления и цены на билеты
  27. Максим Знак остается в СИЗО до 9 мая
  28. Что происходит в Беларуси 9 марта
  29. Оловянное войско. Как учитель из Гродно преподает школьникам историю с солдатиками и солидами
  30. Три новых интересных здания, которые минчане вряд ли видели. Показываем, как они выглядят


/

Людмила Казак более 20 лет работает адвокатом. Она была защитником по делу «Белого легиона», отстаивала интересы профсоюзного лидера Игоря Комлика, а летом 2020-го заключила договор с Марией Колесниковой. Тогда еще никто не подозревал, насколько круто развернется репрессивная машина. Первые два адвоката Марии стали фигурантами уголовного дела, третий остался без лицензии, четвертым была Людмила Казак, теперь и ее могут оставить без работы. Несмотря на это, Людмила говорит, что ни о чем не жалеет: «Моя совесть чиста, я могу с достоинством смотреть людям в глаза».

Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY
Людмила Казак. Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY

— Людмила, расскажите, как вы пришли в адвокатуру?

— В 1997 году я окончила юрфак БГУ, обязательного распределения тогда не было, мы сами искали себе работу. У меня не было метаний и терзаний, куда пойти, сразу решила: в адвокатуру. У меня был диплом с отличием, так что через полгода стажировки и сдачи экзамена я получила лицензию. С тех пор работаю адвокатом. Считаю, что вполне реализовала себя в профессии, и счастлива, что более 20 лет оказывала юридическую помощь людям. У меня нет узкой специализации по уголовным делам, гражданские дела я тоже веду и очень люблю, было время, когда к адвокатам часто обращались люди по трудовым спорам, были и семейные дела. Но в последнее время пришлось с головой окунуться в уголовные дела. Если говорить о политических делах, то начинала я еще в 2011-м, после Плошчы-2010. Потом была защитником по делу «Белого легиона», которое в итоге до суда не дошло. Защищала лидера независимого профсоюза РЭП Игоря Комлика, осуществляла защиту по делу анархистов, причинивших ущерб СИЗО-1. Также у меня есть опыт работы по делам о смертной казни. Последний случай — Станислав Костев, который вместе с братом признан виновным в убийстве учителя в Черикове. Это громкое дело, которое было на контроле у главы государства.

— Были ли у вас сомнения, стоит ли заключать договор с Марией Колесниковой?

— Мария обратилась ко мне в июле 2020 года, когда ничто не предвещало такого бурного развития событий. Мы обсуждали с ней разные варианты оказания юридической помощи, но не предполагали на тот момент, что дойдет до уголовного дела. Но после того, как возбудили уголовное дело по факту создания Координационного совета и я пошла с Марией на допрос в СК, где ее вызывали сначала как свидетеля, стало понятно, что работать мы будем плотно. И я не испытываю никаких сожалений по этому поводу.

Фото: пресс-служба штаба Виктора Бабарико
Максим Знак, Мария Колесникова, Илья Салей. Фото: пресс-служба штаба Виктора Бабарико

— Но вы же видели, что адвокаты Марии Салей и Знак стали фигурантами уголовного дела, были задержаны и помещены в СИЗО. Вы как юрист понимали, что и на вас могут оказать давление?

— Понимала, но отгоняла от себя эти мысли. Максим и Илья все-таки были с ней в гуще политических событий, я никакого отношения к этому не имела. Я действовала исключительно в рамках уголовного дела, принципиально выполняла свои обязанности. Но к сожалению, 24 сентября меня «задержали», хотя назвать эти действия задержанием довольно сложно. Происходившие события как две капли воды напоминали, что произошло с Марией за две недели до того, когда ее пытались выдворить из Беларуси. Так что это убедило меня в том, что эти события взаимосвязаны. Полагаю, что рассмотрение вопроса о прекращении действия лицензии — звенья одной цепи.

— Расскажите о своем задержании.

— Ко мне подбежали трое мужчин в масках, молниеносно, никто не представлялся и не говорил, за что меня задерживают, водворили меня в автомобиль без опознавательных знаков. Сидя в машине, я пыталась выяснить, что происходит. Это вообще не было похоже на законное задержание. Дальше меня привезли в Центральное РУВД, где я пробыла примерно с 14.30 до 21 часа. Все это время я требовала вызвать мне защитника, давала номера телефонов, просила позвонить моим близким и самое главное — уведомить руководство коллегии и суд Фрунзенского района, куда я должна была явиться на заседание по уголовному делу. Меня разыскивал суд, потому что я бесследно исчезла. Выяснилось, что мой супруг и адвокаты стояли у здания РУВД, спрашивали, у вас ли Людмила Казак, им отвечали: «Нет». То есть сотрудники Центрального РУВД, достоверно зная, что я нахожусь у них, тщательно скрывали это. Подключилось руководство Белорусской республиканской коллегии адвокатов, и ближе к концу дня коллегам и родным стало известно, где я нахожусь. Я за это время написала километры жалоб. Даже попала в кабинет начальника РУВД, тоже передала ему жалобу, в ответ он сказал своим сотрудникам: «Выведите ее отсюда». В итоге все мои жалобы бесследно исчезли, я и по этому поводу жаловалась — в прокуратуру, но получила банальные отписки. Ночь я провела в ИВС на Окрестина. На следующий день меня судили якобы за неповиновение законному распоряжению сотрудника органов внутренних дел.

Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY
Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY

— У вас трое детей. Я так понимаю, что именно благодаря этому вам дали штраф, а не арест?

— Я тоже склоняюсь к такому выводу. Если бы не несовершеннолетние дети, судья Руденко точно подверг бы меня административному аресту.

— Какой эффект произвело ваше задержание на адвокатов?

— Адвокатское сообщество всколыхнулось, было жуткое негодование. Подключилось руководство Белорусской республиканской коллегии адвокатов, на судебный процесс пришло порядка 50 коллег. Конечно, я чувствовала поддержку. Мое дело показало, что любого можно вот так схватить на улице, удерживать непонятно где, судить, а теперь за это еще и лишить права на профессию. Руководство коллегии обратилось в МВД, параллельно со мной, но пришел ответ, что никаких нарушений со стороны сотрудников милиции не установлено. Я и этот документ пыталась обжаловать, но безрезультатно. Само судебное постановление я тоже обжаловала, в настоящее время жалоба находится на рассмотрении в Верховном суде, ответ на нее я пока не получила. По итогу я более суток провела в РУВД и потом в изоляторе, получила штраф, коллегия вынесла дисциплинарное взыскание в виде замечания, а теперь Минюст уведомил меня о намерении прекратить действие моей адвокатской лицензии «за совершение проступка, несовместимого со званием адвоката, выразившегося в совершении административного правонарушения по ст. 23.4 КоАП» (Неповиновение законному распоряжению сотрудника милиции. — Прим. TUT.BY).

— С одной стороны, коллегия по факту вашего задержания обращается в МВД, с другой стороны, эта же коллегия вас дисциплинарно наказывает. Не могу понять, в чем логика.

— Дисциплинарная комиссия приняла решение объявить мне замечание по факту вступившего в силу постановления суда. Я получила в итоге минимальное взыскание.

Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY
Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY

— Если вы уже получили замечание и штраф, зачем еще сверху наказывать лишением лицензии?

— Я пояснить этого не могу. Выходит, у меня такая многослойная ответственность за то, что произошло вообще не по моей вине. Решение по поводу лицензии 19 февраля будет принимать Квалификационная комиссия, в ее состав, согласно Положению, входят и адвокаты, но они представлены в меньшинстве, а решение принимается простым большинством. То есть даже если все адвокаты будут горой стоять за коллегу, им не удастся повлиять на итоговое решение, которое может вступить в силу в тот же день. Конечно, я буду его обжаловать. Но моим коллегам, которые уже прошли этот путь, не удалось ничего изменить.

В Квалификационную комиссию по вопросам адвокатской деятельности входят председатель Белорусской республиканской коллегии адвокатов, по одному представителю от территориальных коллегий адвокатов, Верховного суда, Генеральной прокуратуры, пять представителей Минюста, два представителя от научных организаций, также могут присутствовать представители иных госорганов.

— После того как вас задержали и судили, вы не хотели отказаться защищать Колесникову?

— У меня никогда не было такой мысли, потому что Мария действительно исключительная личность. Для меня было неприемлемо включать мелочные механизмы защиты себя лично. Защищая такую сильную женщину, невозможно допустить слабость. У меня не было ни тени сомнения, что я буду осуществлять ее защиту. Решающую роль в дальнейших событиях, я думаю, сыграло то, что мы хотели доказать: в отношении Марии совершен ряд преступлений. Ни я, ни Колесникова не собирались останавливаться.

Фото: Ольга Шукайло, TUT.BY
Фото: Ольга Шукайло, TUT.BY

— По письмам, которые доходят от Марии на волю, создается впечатление, что она человек со стальным стержнем. Находясь в таких сложных условиях, она находит силы поддерживать людей на воле.

— Это действительно стальной характер. И те, кто находится рядом с ней, не могут позволить себе быть хуже и слабее. Мария не обращает внимания на препоны, с которыми сталкивается, с пользой проводит время при любых обстоятельствах. Она сама о себе говорит: «Нет ни секунды свободного времени». Ей банально некогда думать, что находится в чрезмерно стесненных условиях. У нее бесконечный марафон задач — самообразование, чтение, ответы на письма, которые не доходят, но она все равно пишет, пусть в пустоту, когда-то они дойдут адресатам, спорт, отстаивание своих прав. Она себя в обиду не дает, везде борется.

— Как следователи, сотрудники СИЗО реагируют на смелость Марии и на то, что она отстаивает каждый сантиметр своих прав?

— Отношение к ней корректное и уважительное и со стороны следователей, и со стороны сотрудников СИЗО как в Жодино, так и сейчас на Володарского. Ни один из сотрудников не позволил себе сказать грубого слова в ее сторону. Думаю, ее действительно уважают, я же давно работаю адвокатом, видела разное отношение. Мария очень искренний и вместе с тем уверенный человек, так она себя поставила.

— Как она восприняла новость, что может остаться без защитника?

—  Мария воспринимает это как очередную попытку надавить на нее лично, поскольку прослеживается недвусмысленная тенденция — преследованию подвергается уже четвертый ее адвокат: Салей и Знак — фигуранты уголовного дела, Александр Пыльченко лишен лицензии, право на работу хотят теперь забрать и у меня. Конечно, адвокат, который останется, или те, кто мог бы осуществлять ее защиту, будут думать, что находятся под ударом. Я не припомню в истории Беларуси другого такого случая.

— Как ваши коллеги воспринимают такой сигнал о возможном лишении права на работу?

— Конечно, все понимают, что можно лишиться лицензии на ровном месте, от этого никто не застрахован, участвуя в политических процессах.

В июле 2020 года председатель Белорусской республиканской коллегии адвокатов Виктор Чайчиц дал интервью TUT.BY. Поскольку адвокаты и ранее подвергались преследованию (защитники фигурантов дела «Плошча-2010», защитники фигурантов дела «Белый легион», защитник по делу инженера МЗКТ), мы задали вопрос, будет ли коллегия и лично Чайчиц защищать других адвокатов, которые работают по резонансным делам, если они столкнутся с таким же преследованием. Вот что ответил председатель БРКА:

— Не было и не будет ни одного случая, чтобы адвокат к нам обратился, а мы его не защитили. Мы будем защищать каждого адвоката. Но от них мы требуем, чтобы они работали профессионально, в строгом соответствии с законом, не давали поводов, чтобы их в чем-либо упрекнули.

Мы обратились в республиканскую коллегию с просьбой прокомментировать ситуацию с возможным прекращением действия лицензии адвоката Людмилы Казак, ведь БРКА обращалось в МВД по поводу ее незаконного задержания в сентябре 2020-го, а теперь за это же ее могут лишить права на работу. Председатель Виктор Чайчиц входит в состав Квалификационной комиссии, которая примет решение. Вот какой комментарий предоставила пресс-служба коллегии:

— Указанный вопрос будет рассматриваться Квалификационной комиссией в соответствии с ее компетенцией. Адвокаты, которые являются членами комиссии, во время заседания ознакомятся со всеми материалам, дадут им оценку и выскажут свою позицию. Публично высказывать свою позицию до заседания и рассмотрения материалов члены комиссии не могут. Ответ из МВД был получен и рассмотрен совместно с адвокатом Казак. Были намечены планы дальнейшего обжалования.

— 2020-й год прошел под знаком правового дефолта, сейчас мы видим продолжение этой политики. Что вам давало силы как адвокату не останавливаться, писать жалобы, добиваться исполнения закона по делу Колесниковой?

— Я даже не задумывалась, что за это могут последовать такие неприятности. Просто выполняла свою работу, а задач очень много. И я не могу не реагировать на нарушение прав Колесниковой и других своих клиентов, потому что это просто непрофессионально, и это гораздо хуже того, что со мной может произойти в ближайшем будущем.

Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY
Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY

— Вы же защищаете не только Марию. Можете назвать, сколько еще человек могут остаться без защитника?

— В настоящее время я защищаю не менее семи фигурантов по уголовным делам, и не только политическим. Я всегда старалась максимально помочь клиентам. И для меня очень важно, что моя совесть чиста, я могу с достоинством смотреть людям в глаза. Я не сделала ничего, за что меня можно подвергать таким негативным последствиям.

— Если комиссия примет решение прекратить вашу лицензию, у вас есть план Б, где вы будете работать?

— Прекращение лицензии по дискредитирующим обстоятельствам можно оценивать как волчий билет: ни в нотариат, ни в госорганы устроиться невозможно. Деятельность адвоката довольно специфичная, не везде с ходу применишь знания и умения, адвокатам по хозяйственным спорам проще. Пока мне сложно представить, где я найду себе применение, больше 20 лет я отдала адвокатуре, любимому делу. Надеюсь, что у меня и дальше получится быть полезной людям.

-10%
-10%
-10%
-10%
-20%
-20%
-20%
-44%
-8%
-5%