108 дней за решеткой. Катерина Борисевич
Коронавирус: свежие цифры
  1. Оперная певица, которая троллит чиновников и силовиков. Кто такая Маргарита Левчук?
  2. Акции в честь 8 Марта и заседание МОК по Беларуси. Онлайн дня
  3. «Хлеба купить не могу». Работники колхоза говорят, что они еще не получили зарплату за декабрь
  4. «Молодежь берет упаковками». Покупатели и продавцы — о букетах с тюльпанами к 8 Марта
  5. «Танцуем, а мое лицо прямо напротив ее груди». История семьи, где жена выше мужа (намного!)
  6. Минздрав опубликовал статистику по коронавирусу за прошлые сутки
  7. «Можно понять масштаб бедствия». Гендиректор «Белавиа» — про новые и старые направления и цены на билеты
  8. Суды над студентами и «Я — политзаключенная». Что происходило в Беларуси и за ее пределами 7 марта
  9. Как заботиться о сердце после ковида и сколько фруктов нужно в день? Все про здоровье за неделю
  10. «Ушло вдвое больше дров». Дорого ли выращивать тюльпаны и как к 8 марта изменились цены на цветы
  11. «Если вернуться, я бы ее не отговаривал от «Весны». Разговор с мужем волонтера Рабковой. Ей грозит 12 лет тюрьмы
  12. Я живу в Абрамово. Как неперспективная пущанская деревня на пару жителей стала «модной» — и передумала умирать
  13. Изучаем весенний автоконфискат. Ищем посвежее, получше и сравниваем с ценами на рынке
  14. Где поесть утром? Фудблогеры советуют самые красивые завтраки в городе
  15. Синоптики объявили желтый уровень опасности на 9 марта
  16. Минздрав опубликовал свежую статистику по коронавирусу: снова 9 умерших
  17. «Белорусы готовы работать с рассвета до заката». Айтишницы — о работе и гендерных вопросах
  18. Первый энергоблок БелАЭС включен в сеть
  19. «Прошло минут 30, и началось маски-шоу». Задержанные на студенческом мероприятии о том, как это было
  20. Оловянное войско. Как учитель из Гродно преподает школьникам историю с солдатиками и солидами
  21. Россия анонсировала в марте совместные с Беларусью учения. В том числе — под Осиповичами
  22. «Я привыкла быть, как все. Но теперь это не так!». Как мы превратили читательницу в роковую красотку
  23. На овсянке и честном слове. История Марины, которая пришла в зал в 33 — и попала в мировой топ пауэрлифтинга
  24. «Очень сожалею, что я тренируюсь не на «Аисте». Посмотрели, на каких велосипедах ездит семья Лукашенко
  25. Что критики пишут о фильме про белорусский протест, показанном на кинофестивале в Берлине?
  26. Автозадачка с подвохом. Разберетесь ли вы в правилах остановки и стоянки на автомагистралях?
  27. Студентка из Франции снимала Минск в 1978-м. Показываем фото спустя 40 лет
  28. BYPOL выпустил отчет о применении оружия силовиками. Изучили его и рассказываем основное
  29. Еще 68,9 млн долларов. Минфин в феврале продолжил наращивать внутренний валютный долг
  30. Стачка — за разрыв договора, профсоюзы — против. Что сейчас происходит вокруг «Беларуськалия» и Yara


В суде Московского района Бреста продолжается рассмотрение уголовного дела по обвинению девяти человек в активном участии в массовых беспорядках 10 августа, сообщает портал «Першы Рэгіён». Обвиняемым вменяются погромы, порча имущества и насилие в отношении сотрудников органов внутренних дел. 16 февраля в суде показания давали потерпевшие — сотрудники милиции.

Фото: Станислав Коршунов, TUT.BY
Фото использовано в качестве иллюстрации

Всего были допрошены около тридцати милиционеров. Все они говорили примерно одно и то же: протестующие бросали в них камни, палки, бутылки, тротуарную плитку, другие предметы. Вели себя агрессивно, нецензурно выражались, предлагали опустить щиты и перейти на сторону народа. Некоторых милиционеров забросали банками. Никто из них, судя по рассказам, серьезно не пострадал.

«Вечером 10 августа я нес службу в районе улицы Ленина. Около 21 часа нам поступила команда выдвинуться в район пересечения Машерова и бульваров. Задача была в том, чтобы оттеснить агрессивную толпу в сторону Кобринского моста, что мы и сделали. В меня летело много предметов. Одна палка попала мне в плечо, несколько камней попали в меня, спас бронежилет. Еще несколько ударов пришлось в защитный шлем, от чего он повредился», — рассказывал в суде потерпевший Калиновский.

На вопрос прокурора, были ли действия протестующих согласованными, координировал ли их кто-либо или они действовали хаотично, он ответил:

«Да, их координировали. Такой вывод я сделал на основании того, что камни и другие предметы они бросали организовано, как будто по команде. А несколько человек что-то показывали жестами».

Подобные ответы давали и другие потерпевшие. По их словам, толпа на проезжей части вела себя агрессивно, нецензурно выражалась. А люди, собравшиеся на тротуарах, были настроены более мирно, призывая и толпу, и милиционеров не прибегать к столкновениям.

Никто из потерпевших не сказал, что признает в ком-то из обвиняемых человека, бросавшего в него предметы.

Потерпевший Крень рассказал:

«Мы с двумя коллегами приехали в район улицы Нефтяной на УАЗе, чтобы разобраться, что там происходит, и организовать охрану общественного порядка. На подъезде к проспекту Машерова попали в пробку. Сзади почувствовал, как кто-то ударил в машину каким-то предметом. Я вышел, чтобы посмотреть. И в этот момент на автомобиль обрушился град камней. Машину толпа начала раскачивать.

Я вслед за командиром быстро схватился и пытался сесть в автомобиль. Мы хотели уехать в более безопасное место. Но меня кто-то удерживал за руку. В УАЗ в это время продолжали лететь камни и другие предметы. В нем оказались разбиты стекла. В наш адрес сыпались угрозы и нецензурная брань. Нам все же удалось уехать. Потом я увидел, что при мне нет рации. Ее мне вернули спустя день в Следственном комитете. Где ее обнаружили, мне неизвестно».

Среди потерпевших был и один гражданский, обычный брестчанин по фамилии Савчук, который возвращался домой из гостей вместе с женой и шестимесячным ребенком. Его версия инцидента с УАЗом, в ходе которого пострадал его личный автомобиль, несколько отличается:

«Нам надо было добраться на Восток с улицы Папанина. Мы хотели выехать на Гоголя, затем на Машерова. Но на Гоголя нас завернул экипаж ГАИ, они сказали, что движение перекрыто, и направили нас через Нефтяную.

Там, возле „Альтаира“, мы уперлись в милицейский УАЗ. Я видел, как толпа пытается втащить сотрудника милиции в машину, обвиняя его в том, что он хотел кого-то задержать. После того как я услышал хлопок, с высокой долей вероятности это была шумовая граната, увидел, как в сторону „Альтаира“ бежало много людей явно в шоковом состоянии. Было видно, что им очень страшно.

Мой автомобиль был окружен этими людьми [протестующими], которые, видимо, пытались отбить кого-то у милиции. Дверь УАЗа то открывалась, то закрывалась. Когда милиционера все же запихнули в „бобик“, в него [автомобиль УАЗ] полетели камни, один из которых, видимо, срикошетил и ударил в левую дверь моей машины, от чего она получила повреждения. Я очень испугался за свою семью, резко нажал на газ, и мы смогли уехать».

По словам потерпевшего, он не собирается выдвигать претензии ни к кому из обвиняемых, по крайней мере, если в суде не будет доказана вина кого-то из них в повреждении его машины.

-10%
-11%
-35%
-20%
-20%