108 дней за решеткой. Катерина Борисевич
Коронавирус: свежие цифры
  1. Первый энергоблок БелАЭС включен в сеть
  2. «Прошло минут 30, и началось маски-шоу». Задержанные на студенческом мероприятии о том, как это было
  3. «Молодежь берет упаковками». Покупатели и продавцы — о букетах с тюльпанами к 8 Марта
  4. На овсянке и честном слове. История Марины, которая пришла в зал в 33 — и попала в мировой топ пауэрлифтинга
  5. Что критики пишут о фильме про белорусский протест, показанном на кинофестивале в Берлине?
  6. Где поесть утром? Фудблогеры советуют самые красивые завтраки в городе
  7. Россия анонсировала в марте совместные с Беларусью учения. В том числе — под Осиповичами
  8. Синоптики объявили желтый уровень опасности на 9 марта
  9. BYPOL выпустил отчет о применении оружия силовиками. Изучили его и рассказываем основное
  10. «Очень сожалею, что я тренируюсь не на «Аисте». Посмотрели, на каких велосипедах ездит семья Лукашенко
  11. «Я привыкла быть, как все. Но теперь это не так!». Как мы превратили читательницу в роковую красотку
  12. Стачка — за разрыв договора, профсоюзы — против. Что сейчас происходит вокруг «Беларуськалия» и Yara
  13. «Ушло вдвое больше дров». Дорого ли выращивать тюльпаны и как к 8 марта изменились цены на цветы
  14. Я живу в Абрамово. Как неперспективная пущанская деревня на пару жителей стала «модной» — и передумала умирать
  15. «Один роковой прыжок — и я парализован». История парня, который нырнул в воду и сломал позвоночник
  16. Акции в честь 8 Марта и заседание МОК по Беларуси. Онлайн дня
  17. «Можно понять масштаб бедствия». Гендиректор «Белавиа» — про новые и старые направления и цены на билеты
  18. Автозадачка с подвохом. Разберетесь ли вы в правилах остановки и стоянки на автомагистралях?
  19. Изучаем весенний автоконфискат. Ищем посвежее, получше и сравниваем с ценами на рынке
  20. «Хлеба купить не могу». Работники колхоза говорят, что они еще не получили зарплату за декабрь
  21. Суды над студентами и «Я — политзаключенная». Что происходило в Беларуси и за ее пределами 7 марта
  22. «Если вернуться, я бы ее не отговаривал от «Весны». Разговор с мужем волонтера Рабковой. Ей грозит 12 лет тюрьмы
  23. Еще 68,9 млн долларов. Минфин в феврале продолжил наращивать внутренний валютный долг
  24. Как заботиться о сердце после ковида и сколько фруктов нужно в день? Все про здоровье за неделю
  25. Оловянное войско. Как учитель из Гродно преподает школьникам историю с солдатиками и солидами
  26. Минздрав опубликовал свежую статистику по коронавирусу: снова 9 умерших
  27. «Белорусы готовы работать с рассвета до заката». Айтишницы — о работе и гендерных вопросах
  28. Минздрав опубликовал статистику по коронавирусу за прошлые сутки
  29. Оперная певица, которая троллит чиновников и силовиков. Кто такая Маргарита Левчук?
  30. Студентка из Франции снимала Минск в 1978-м. Показываем фото спустя 40 лет


16 февраля в Брестском областном суде началось рассмотрение уголовного дела в отношении Александра Кордюкова, который 11 августа был рядом с Геннадием Шутовым, когда того смертельно ранили в голову. Брестчанина обвиняют в покушении на убийство военнослужащего (тот во время протестов был в гражданке). Кордюков говорит, что все было не так, как представлено в обвинении. Мужчине грозит 25 лет лишения свободы. Застреливший Шутова мужчина по делу проходит потерпевшим.

Фото: Роман Кисляк
Слева в медицинской маске — военнослужащий, стрелявший в Шутова. Фото: Роман Кисляк

В суд 41-летнего Александра Кордюкова доставили под конвоем. Поддержать его на процесс пришли родные, близкие, а также члены мотосообщества.

На процессе присутствовала и дочь погибшего Геннадия Шутова Анастасия Баранчук. Она выступала в суде в качестве представителя отца. Несмотря на смерть, Геннадий Шутов все еще проходит обвиняемым по делу о сопротивлении лицу, выполняющему обязанности по охране общественного порядка. Анастасии предлагали закрыть это уголовное дело в связи с гибелью отца — но она отказалась.

— Я хочу добиться того, чтобы было возбуждено уголовное дело по факту убийства моего отца. Я буду настаивать на этом в любом случае, — объяснила в суде свое решение дочь Геннадия Шутова, подчеркнув, что считает отца невиновным.

«Военнослужащие были в гражданской одежде, вооружены штатным оружием»

Потерпевшими по уголовному делу признали двух военнослужащих сил специальных операций войсковой части 89 417 в Марьиной Горке. Один представился 29-летним капитаном Романом Гавриловым. Второй — 28-летним прапорщиком Арсением Голицыным. В суде не упоминалось, настоящие это фамилии или вымышленные, но такие же личные сведения фигурируют и в материалах дела (хоть они очень похожи на фамилии двух известных защитников Брестской крепости).

Оба потерпевших отказались предъявлять иски к обвиняемым о возмещении вреда.

— 11 августа 2020 года в Республике Беларусь был установлен высокий уровень угрозы массовых беспорядков, — зачитал обвинение старший прокурор отдела прокуратуры Брестской области Геннадий Бурый. — В связи с чем для предупреждения и пресечения к охране общественного порядка привлекались военнослужащие вооруженных сил — в том числе капитан Гаврилов и прапорщик Голицын. Во время несения службы военнослужащие находились в гражданской одежде, были вооружены штатным оружием — 9-миллиметровыми пистолетами ПМ. В их задачи входило выявление несанкционированных скоплений людей, которые могут привести к массовым беспорядкам, установлению организаторов, координаторов и активных участников беспорядков и задержание указанных лиц.

По версии обвинения, в этот же день Шутов и Кордюков в Бресте распивали спиртные напитки, а затем пошли на улицу Московскую «для участия в несанкционированных массовых мероприятиях».

— 11 августа около 22.30 Шутов и Кордюков целенаправленно подошли к Гаврилову и Голицыну, которые несли службу вблизи домов № 334 и 336 на улице Московской. Определив в них лиц, выполнявших обязанности по охране общественного порядка, Шутов и Кордюков предъявили военнослужащим претензии в связи с тем, что те выявляют лиц, участвующих в несанкционированных массовых мероприятиях. В процессе этого Кордюков нанес удар специально принесенной с собой металлической трубой в голову Гаврилову. После удара Гаврилов извлек выданный ему для несения службы пистолет ПМ и произвел предупредительный выстрел в воздух, а затем совместно с Голицыным направился к Шутову и Кордюкову для пресечения их противоправных действий и задержания. Продолжая свои действия, Кордюков бросил трубу в Голицына, попав тому в руку, и стал убегать. Голицын начал его преследовать. В процессе этого произвел два выстрела из пистолета ПМ, однако Кордюков скрылся в толпе. В это же время Шутов, оказывая с применением насилия сопротивление Гаврилову, выполнявшему обязанности по охране общественного порядка, схватил последнего за ногу и попытался повалить на землю. С учетом ухудшения самочувствия после удара трубой по голове, реальной опасности жизни и здоровью, а также угрозы насильственного завладения вверенным ему огнестрельным оружием и боеприпасами, Гаврилов для пресечения противоправных действий Шутова принял решение выстрелить ему в правое плечо. В момент выстрела Шутов, продолжавший активные насильственные агрессивные действия, сместился в сторону, вследствие чего пуля попала ему в затылок, — зачитал гособвинитель.

Фото: Роман Кисляк
В первом ряду потерпевшие Голицын и Гаврилов, а также родственники обвиняемого Кордюкова. Фото: Роман Кисляк

«Я понимал, что мне нужно убежать, чтобы остаться в живых»

Александр Кордюков до задержания жил в Бресте с женой и 10-летним ребенком. Последние несколько лет официально нигде не работал. В прошлом году собирался открывать ИП в сфере автотехники. 16 лет назад его судили за хулиганство. Тогда суд признал его виновным и назначил 200 часов общественных работ. Наказание Александр отбыл.

Сейчас ему предъявили обвинение в сопротивлении и покушении на убийство лица, выполняющего обязанности по охране общественного порядка. Максимальное наказание — до 25 лет лишения свободы.

Вину Александр не признал.

Свои воспоминания о событиях 11 августа он, будучи под стражей, записал, в суде сверялся с написанным.

По его версии, местом преступления стал парапет возле дома № 334 на улице Московской. Там около 22.30 Шутов с Кордюковым подошли к Гаврилову и Голицыну. Запись с камеры видеонаблюдения, которая установлена на подъезде, не позволяет точно определить, как развивались события, но помогает восстановить хронологию.

Около 22.30 Шутов и Кордюков подходят к Гаврилову и Голицыну, которые стояли у парапета между лавочками. 40 секунд спустя Шутов уже лежит на тротуаре с огнестрельным ранением, а Кордюков убежал. Что произошло в этот промежуток времени, обе стороны описывают по-своему.

Версию обвинения мы уже озвучили. А вот что вспоминает Александр.

Вечером 11 августа Геннадий пришел к нему в гараж. Они выпили около 350 граммов настойки на двоих и пошли в сторону ДК профсоюзов, чтобы посмотреть, что там происходит. Когда подошли к перекрестку улицы Московской и Партизанского проспекта, мужчины заметили скопление людей. Геннадий и Александр пошли на парапет к дому № 334. У обвиняемого в руке был обрезок металлической трубы, который он подобрал возле парка Воинов-Интернационалистов «для самообороны». На парапете они стояли и смотрели за протестами издали. Примерно через 40 минут Геннадий с Александром заметили рядом двух парней и подошли к ним. По словам Александра, он хотел у них поинтересоваться происходящим.

— Вместо того, чтобы нормально ответить, один из этих парней (Гаврилов. — Прим. TUT.BY) ударил или толкнул меня в корпус, от чего я упал со скамейки, — зачитал обвиняемый. — В ответ на действия Гаврилова я ему инстинктивно нанес удар трубой куда-то в область левого бедра. Точно не в голову. В голову я не бил. Далее я снова залез на лавку, Гаврилов и Голицын развернулись к нам с Шутовым лицом и, немного отступив назад, достали пистолеты. (…) Кто-то из них крикнул: «Лицом вниз, уроды, завалю». С их стороны раздался выстрел. Боковым зрением я заметил, что Геннадий, находясь левее от меня, начинает опускаться на колени, держа руки за головой. По-моему, в тот момент он был расположен спиной к Гаврилову и лицом к улице Московской. Голицын в это время направил на меня пистолет, целясь мне в голову. Испугавшись за свою жизнь, я начал убегать, бросив на землю трубу, чтобы она не мешала мне бежать. В этот момент со стороны Голицына раздался выстрел в мою сторону. Я увидел вспышку от выстрела и услышал характерный звук. Голицын начал преследовать меня, что-то кричать. Когда я убегал, я слышал звук двух выстрелов. Из материалов дела получается, что один выстрел был сделан Гавриловым в Шутова, а второй — Голицыным вверх, от чего пуля попала в потолок балкона.

Александр Кордюков подчеркнул, что не знал, кем на самом деле являлись Гаврилов и Голицын. В тот день они были одеты в гражданское, пистолеты хранили в поясных сумках.

— Они ничего не говорили, не представлялись? — уточнила судья.

— Нет, — ответил обвиняемый.

— То есть вы убегали — и полагали, что убегаете от бандитов?

— Да. Я понимал, что мне нужно убежать, чтобы остаться в живых.

Обвиняемый также сообщил, что не видел момент ранения Геннадия Шутова. Он до сих пор винит себя в том, что произошло с другом:

— Я чувствовал огромный груз вины из-за его смерти. Потому что без меня он сам вряд ли бы пошел туда и мог бы остаться в живых. Многие из моих знакомых думали так же, поэтому мне было вдвойне тяжело.

«Я начал падать и получилось, что я попал ему в затылок»

После обвиняемого в суде выступил потерпевший капитан Роман Гаврилов. Он рассказал, что их подразделение находилось в Бресте с конца июня. Сюда военные приехали из Марьиной Горки для участия в соревнованиях на полигоне «Брестский».

11 августа старший группы сказал военнослужащим, чтобы те собирались и ехали на базу брестского ОМОНа. Там с ними провели инструктаж и объяснили задачи. После этого Гаврилову и Голицыну выдали пистолеты. Потерпевшие изначально ходили по улице Советской и набережной Франциска Скорины. Позже им позвонил старший и сказал выдвигаться в район ДК профсоюзов.

Гаврилов и Голицын добрались на троллейбусе до остановки «Технический университет» и дошли до перекрестка улицы Московской и Партизанского проспекта. Там внимание капитана привлек мужчина в желтой майке, которого в суде Гаврилов назвал Кордюковым (Кордюков на это заметил, что в тот вечер на нем была белая майка). Капитан и прапорщик зашли на парапет возле дома № 334, чтобы наблюдать за происходящим со стороны. На некоторое время Кордюков и Шутов пропали из их поля зрения. Потом прибыли сотрудники милиции. Часть демонстрантов разбежалась. Силовики также подошли к Гаврилову и Голицыну. Те показали им служебные удостоверения и милиционеры ушли.

— Мы стояли, смотрели за перекрестком, облокотившись на парапет. Там люди ходили, что-то кричали, сигналили автомобили проезжающие. В какой-то момент я за спиной услышал голос: «Ну что там, всех „выпалили“?» Не успел повернуться — и получил удар в голову. Потом мне рассказал Голицын, что удар этот наносил обвиняемый Кордюков. Далее Голицын меня оттащил, так как я сознание терял, схватил меня за руку, начал оттаскивать назад. В это время я потянулся в свою сумку поясную, начал доставать свой пистолет. Других спецсредств у нас не было. Я извлек пистолет, сказал: «Стой, стрелять буду», так как они продолжали на нас идти с Шутовым — и произвел предупредительный выстрел вверх. После чего Кордюков бросил трубу в Голицына. Шутов остался на месте. Он стоял напротив меня. Кордюков побежал. Голицын побежал за ним. И когда я попытался подойти к Шутову и его задержать, он схватил за ногу меня, пытался повалить. Так как я понял, что я с ним не смогу побороться — он был крупнее намного меня, — я решил выстрелить в нелетальную область. Но из-за того, что он начал бороться со мной, я начал падать и получилось, что попал ему в затылок. После чего он по мне съехал на землю, упал лицом вниз.

Затем Гаврилов достал перевязочный пакет и вместе с Голицыным стал оказывать Шутову первую помощь. С места происшествия брестчанина забрала скорая.

19 августа Шутов умер в минском военном госпитале.

Фото из соцсетей
Фото из соцсетей

Адвокат Кордюкова спросил у Гаврилова, владеет ли тот какими-либо единоборствами. Оказалось, что капитан сил специальных операций в рукопашном бое не силен.

— Вы какими-то элементарными навыками рукопашного боя владеете? - уточнил адвокат.

— Не занимался никогда, — ответил потерпевший.

— Вы являетесь капитаном, служите в силах специальных операций — и никогда не занимались?

— Нет.

— У нас даже простые милиционеры и следователи этим занимаются.

— Я не занимался. Не интересуюсь.

Судья поинтересовалась, была ли у Гаврилова возможность выстрелить в ногу Шутову или другую конечность.

— Ног я его не видел. Одну ногу видел, но если бы я в нее стрелял, мог бы попасть в себя.

— Ну по проверке показаний на месте не сказать, что вы не видели. Он как-то полубоком был, — уточнила судья.

— Он полубоком был. Я видел его левую ногу. И получается, если бы я ему стрелял в ногу, мог бы в себя попасть.

В результате нападения у Гаврилова врачи диагностировали закрытую черепно-мозговую травму, сотрясение головного мозга, кровоподтек и ссадину в левой скуловой области, которые относятся к легким телесным повреждениям по признаку кратковременного расстройства здоровья.

Адвокат Кордюкова обратил внимание суда на то, что медикам Роман по-разному описывал обстоятельства получения травм.

На судмедэкспертизе он сообщил, что 11 августа неизвестный нанес ему удар чем-то тяжелым в область лица слева. В журнале учета пациентов и отказа от госпитализации Брестской больницы скорой медицинской помощи, куда его отвезли после того, как он потерял сознание в Следственном комитете, указано со слов пациента, что он был избит неизвестными около магазина «Корона». В медицинской карте пациента военного клинического госпиталя указано, что 12 августа Роман получил удар кулаком в левую скуловую область.

Гаврилов в суде объяснил, что не хотел сообщать медикам истинные обстоятельства получения травмы, чтобы избежать утечки информации.

Рассмотрение уголовного дела продолжится 17 февраля допросом свидетелей.

-20%
-50%
-15%
-10%
-31%