/ фото: Мирон Климович /

Эта история — одна большая случайность. Случайно 35 лет назад три студентки помогли фотографу слезть с забора. Случайно именно этот фотограф готовил снимки для фотокниги «Могилев». Случайно перед Новым годом именно это фото с тремя девушками опубликовали в соцсети, и его случайно увидела дочь одной из героинь снимка. И случайно выяснилось, что за обычным фото — необычная история о трех подругах — трех Наташах.

Фото: Мирон Климович, TUT.BY

Знакомьтесь. Слева направо: Наталья Морозова, сейчас воспитатель в детском саду № 52 в группе для детей с тяжелыми нарушениями речи. Наталья Никитина, работник предприятия «Белтелеком». И Наталья Кузьменкова, она же Рома — по девичьей фамилии Романович, — работает на «Могилевхимволокно».

Три Натальи познакомились в общежитии Могилевского государственного педагогического института (сейчас это университет. — TUT.BY) имени Аркадия Кулешова. В вуз девушки приехали из региона. Кузьменкова — из Кричевского района, Морозова — из Костюковичского, а Никитина — из Оршанского. Их, первокурсниц физмата и одногруппниц, заселили в одну комнату в общежитии, которое и сейчас находится на улице Космонавтов.

Знакомство, вспоминают подруги, выглядело примерно так: «Здрасьте, я Наташа». — «И я Наташа». — «И я Наташа». И если сами девушки просто посмеялись, то потом остальные, кто с ними знакомился, ни за что не хотели верить, что они и правда три Наташи.

— Мы даже иногда выдумывали себе другие имена — спонтанно, — вспоминает Наталья Кузьменкова.

Фото: Мирон Климович, TUT.BY
Слева направо: Наталья Морозова, Наталья Никитина, Наталья Кузьменкова.

Фото: Мирон Климович, TUT.BY

На фотографии в книге «Могилев» три Натальи — второкурсницы, запечатленные в один из понедельников осени 1986 года. Месяц — предположительно, говорят, октябрь, потому что подруги были в верхней одежде. А понедельник — потому что в корпусе института на улице Ленинской они бывали по понедельникам, когда проходили занятия по медицинской подготовке.

В тот день подружки шли на пары из столовой. Видят — на заборе перед тогда еще школой, а сейчас гимназией № 1 на улице Ленинской сидит фотограф: он снимал здание школы. Фотограф попросил подруг «оказать услугу» — подержать фотоаппарат, пока он слезет с забора. Студентки подержали, фотограф поблагодарил, сел в машину — тогда Ленинская не была пешеходной улицей — и поехал вперед.

— Морозова говорит: «У-у-у, гад! Хоть бы сфоткал». И тут фотограф дает задний ход, возвращается: «Помогите мне еще раз. Давайте взамен на вашу услугу я вас сфотографирую», — вспоминает Наталья Кузьменкова.

Фото: Мирон Климович, TUT.BY
Наталья Никитина и Наталья Кузьменкова

Натальи, говорят, недолго думая, по просьбе фотографа сняли верхнюю одежду — она у всех была черного цвета и для снимка не подходила — и оставили в машине мужчины. Для кадра стали на выходе из музея им. Бялыницкого-Бирули: Никитина и Морозова — впереди, Романович (Кузьменкова) — чуть сзади. Фотограф щелкнул затвором, пообещал, что снимок будет в книге о Могилеве, которая выйдет через год, — и уехал.

— А мы потом на занятия пришли и рассказали: «Мы попали в историю», — смеются они сейчас.

— А помните, там еще физошники (студенты факультета физвоспитания. — TUT.BY) на улице стояли, все видели? Думали, наверное: чего это они в машине раздеваются?

Фото: Мирон Климович, TUT.BY

Подруги снова смеются. А тогда над ними смеялись одногруппники: не поверили. Прошел год, и Наталья Кузьменкова пошла покупать какую-то энциклопедию.

— Как сейчас помню, эта энциклопедия 25 рублей стоила. И вижу — книга «Могилев». Я за нее, быстро как-то пролистала, смотрю — а тут мы на фото. Конечно, я эту книгу купила. Потом ко мне девчонки приехали, я им книгу даю, они спрашивают: «Ну, на какой странице?» Я говорю: «Да нет нас тут, обманули». Они листают — а потом как засмеются!

Фотокнига о Могилеве стоила 3 рубля 25 копеек. На эти деньги тогда можно было 3 раза хорошо поесть в ресторане, говорят подруги. Или еще для сравнения: батон хлеба стоил 14 копеек, а студенческая стипендия была 40 рублей.

— Кузьменкова могла себе позволить покупать книжки: уже была замужем, в институте не училась, — вспоминает Наталья Никитина. — Вот как сфотографировались, так и бросила — кажется, после зимней сессии.

Фото: Мирон Климович, TUT.BY
Наталья Никитина

— Так меня и отпускать же не хотели. Я же спортсменкой была, в соревнованиях университетских участвовала, — объясняет Наталья Кузьменкова и тянется к своему личному фотоальбому. — Где-то там фотка есть: мы с физошниками на стадионе, какие-то соревнования.

— Она за меня даже зачет сдавала — я вообще неспортивной была, — подхватывает Наталья Морозова. — Каждый вид спорта студенты сдавали отдельно, и наш преподаватель, например, принимал бег. А другие виды спорта — другие преподаватели, которые нас не знали. Я не умела метать гранату, говорю ей: «Метни мне на тихую троечку, чтобы зачет поставили». Она метнула, приходит и говорит: «У меня не получилось, тебя записали в команду на соревнования».

На соревнования неспортивная Наталья не поехала: остальные результаты были низкими для сборной. А спортивная Наталья уехала — за мужем на Урал. Пока жила там 3 года, две оставшиеся в Могилеве Наташи продолжили учиться, а с подругой переписывались.

Наталья Морозова потом тоже на Урал съездила — с Кузьменковой за компанию. Правда, один раз — его ей хватило. Были 90-е, и подруги с одноклассником решили немного заработать на торговле вещами. По словам Натальи Морозовой, опыт вышел печальным: мало того что она была с повышенной температурой, в легкой для Урала одежде, с огромными тяжелыми сумками, вынужденная пробираться по пояс в снегу.

— Я была в таком ужасе, когда зашла в магазин, а там нет ничего, кроме водки и сосулек.

— Ну почему же, хлеб еще был, — возражает ей подруга.

— А дороги какие были? — продолжает ужасаться Морозова. — Если бы немец до Урала дошел, то развернулся бы и ушел.

Фото: Мирон Климович, TUT.BY
Наталья Морозова

На продажу подруги везли цветные ленты — целенаправленно, чтобы пошить детские сценические костюмы для «Ламбады»: Кузьменкова работала в местном ДК и знала его нужды. Еще везли заколки, сумки, кошельки, пару сапог «Белвест» зеленого цвета, мужские костюмы. Сапоги в итоге продали ниже себестоимости, потому что «где мы на Урале такого цвета крем для обуви найдем». Костюмы мужские тоже привезли обратно.

— Мы их потом дарили всем знакомым.

— А кое-что и мне загнали! — говорит Наталья Никитина.

— Зато ленточки и заколки только так разлетелись — они поездку и окупили, — хохочет Наталья Кузьменкова.

Она с мужем и дочерью после возвращения с Урала 3 месяца жила у Морозовых — пока квартиру искали.

— И как вам было?

— Тяжело, — под хохот подруг строго говорит Морозова.

Фото: Мирон Климович, TUT.BY

С тех пор подруги не расставались: вместе праздновали свадьбы, рождение и крестины детей — там сложная схема перекрестных крестин. Не говоря уже о других праздниках и простых встречах. Поддержка в трудных ситуациях — без них не обошлось — была и остается безусловной.

И вот спустя 35 лет три подруги, три Натальи, на том же месте — возле музея. Правда, нет тех лип со старой фотографии — вместо них фонари, и вместо осеннего пейзажа на фоне — январский снег.

Фото: Мирон Климович, TUT.BY

— А вы знаете, я ведь за эти 35 лет в музее так ни разу и не была, — говорит Наталья Кузьменкова.

— Давайте вернемся весной, когда будет тепло, — предлагает Наталья Морозова.

— Точно. И сфотографируемся еще раз — на память, — соглашается Наталья Никитина.

-20%
-10%
-50%
-15%
-40%
-35%
-8%
-10%
0072330