1. Акции протеста, самоподжог на площади, Тихановская в Совбез ООН. Что происходило в Беларуси 22 января
  2. Опасный прецедент. Во что нам может обойтись отказ Yara от контракта с «Беларуськалием» (и почему все это важно)
  3. «Леха, выходи». В России на акциях в поддержку Навального рекордное число задержаний за 10 лет
  4. На продукты, лекарства и детские товары подняли НДС. Рассказываем, что может заметно подорожать
  5. В Беларуси с начала пандемии — 235 859 человек с COVID-19. Сколько новых случаев обнаружили за сутки
  6. «Противопоставление официальным комментариям». Генпрокуратура передала в суд дело журналиста TUT.BY и врача БСМП
  7. «„Перевернуть страницу“ нельзя, психика так не работает». Психиатр, отсидевший «сутки», о том, что мы переживаем
  8. «Не уверен, что он сам в этот колодец бы прыгнул». Родители о гибели 10-летнего мальчика в Пуховичском районе
  9. Московский суд арестовал белорусского бойца Алексея Кудина на два месяца
  10. В ТЦ «Пассаж» конфликт: предприниматели остались без света, работать не пускают охранники
  11. Новый КоАП вводит правило «первого раза» для водителей: за какие нарушения сначала не будет штрафа
  12. Милиция так и не смогла найти, кто повредил мотоцикл байкера, который лихо уходил от погони ГАИ во время протестов
  13. В Беларуси произошли массовые прорывы теплосетей. Неужели все так плохо?
  14. Условия, отношение и распорядок. Что пишут о жизни в колонии и СИЗО фигуранты «политических» дел
  15. «В акциях участвует немногочисленное количество человек». Столичная милиция сообщила о 100 задержанных
  16. История врача, который два раза переболел ковидом и четыре раза был задержан — но не теряет оптимизма
  17. Умер Ларри Кинг
  18. Минск лишили права проведения чемпионата мира по современному пятиборью
  19. ТВ-горки и стенки канули в прошлое. Дизайнеры рассказали, какие полки и TV-тумбы в тренде
  20. Послы Польши и Литвы так и не вернулись в Минск после отзыва в свои столицы осенью. Это надолго?
  21. В России ищут 80 вагонов для поставки бронетранспортеров БТР-80 в Беларусь. Разбираемся, в чем дело
  22. «Даже взгляд сфокусировать не мог». Поговорили с родными ученика, который после школы с ЧМТ попал в больницу
  23. В Борисове горел дом: погибли четыре человека
  24. Норвежская компания Yara отреагировала на заявления «Беларуськалия» по возврату уволенных работников
  25. Пять лучших сериалов о сексе, от которых точно кайфанут зумеры
  26. Двое детей, с женой в разводе. Кто тот минчанин, который поджег себя на площади Независимости
  27. «Поток ринувшихся к границе превратил окраину Бреста в «прифронтовую полосу». Как нашим уже пытались запретить выезд
  28. Цепи солидарности, около 100 задержанных. Что происходило в Беларуси 23 января
  29. В Совбезе ООН выступили Тихановская и Латушко — напомнили о репрессиях. Постпред Беларуси спросил о свободе слова
  30. «Муж старше моей мамы на два года». История пары с большой разницей в возрасте


/

В середине ноября силовики внезапно пришли к нескольким студентам-активистам. Это были сотрудники КГБ — именно в «американке» ребята провели первые недели под стражей. Только ли эти активисты попали под пресс силовиков? Мы поговорили об этом с членом Рады и комьюнити-координатором «Задзіночання беларускіх студэнтаў» (ЗБС) Дарьей Рублевской и генеральным секретарем Белорусского национального молодежного совета «РАДА» Анной Дапшевичюте, у которой недавно был обыск дома. Девушки также рассказали, как именно власть давит на активную молодежь, при чем тут пришедшие к Анне силовики, в чем связь двух организаций и чем они занимаются сейчас.

Фото девушек взяты с их Facebook-страниц
Дарья Рублевская (слева) и Анна Дапшевичюте. Фото девушек взяты с их Facebook-страниц

Что такое «Задзіночанне беларускіх студэнтаў» и «РАДА» и какая между ними связь

«РАДА» — это Белорусский национальный молодежный совет, в который входят разные молодежные организации. Они называются членскими. Сегодня таких организаций в «РАДА» — 28, «Задзіночанне беларускіх студэнтаў» — одна из них.

И «РАДА», и ЗБС на данный момент лишены официальной регистрации в Беларуси. Анна Дапшевичюте поясняет их связь так: ЗБС — самостоятельная организация, занимающаяся «своими делами», но, являясь членом «РАДА», она может лоббировать свои интересы, предлагать инициативы. В свою очередь, формируя повестку, «РАДА» всегда старается включать в нее проблемы и студенческого сектора в том числе.

— Одна из задач молодежного совета — поддержка таких членских организаций и устойчивости их идей, — вкратце говорит Анна. Дарья Рублевская добавляет: — Мы старэйшыя за БРСМ на шмат гадоў, бо існуем з 1989-га.

ЗБС в принципе самая старая студенческая организация в стране. На протяжении 31 года она продолжала существовать, несмотря на то что ее в свое время лишили регистрации, офиса и представительства в университетах. Но идеи и ценности ЗБС продолжали собирать вокруг себя людей. «РАДА» же существует с 1992 года. В 2006 году «РАДА» тоже была лишена регистрации.

— Увесь гэты час [31 год існавання] «Задзіночанне» верыла ў студэнтцва яшчэ да таго, як гэта стала мэйнстрымам — да з’яўлення «Честных университетов», фондаў, якія крычаць: «Мы будзем вам дапамагаць» і гэтак далей, — подчеркивает Дарья.

Кроме этого, ЗБС — одна из немногих организаций в Беларуси, которая имеет доступ к международным сообществам и активно в них работает. Например, она является представителем в Европейском союзе студентов (ESU).

— Таксама мы дапамагалі кампаніі «Учеба важнее» і кампаніі па павышэнні якасці вышэйшай адукацыі, — объясняет Дарья Рублевская. — Памятаю нашу кампанію 2016 года за тое, кабі інтэрнаты працавалі 24 гадзіны. Яна нават атрымалася, але з цягам часу апынулася, што студэнты і студэнткі асабліва не падтрымлівалі гэтую ідэю, ім было ўсё роўна, універы ўсе вярнулі, як і было.

Дарья отмечает: если вы помните локальные инициативы в своих университетах, с большой вероятностью, это делали «збсовцы». Установить вытяжку в раздевалке, проложить дорогу до корпуса БГПУ, создать дебат-клубы — все это делали сторонники ЗБС.

Дарья Рублевская о задержаниях студентов: «Чувакі, вы зрабілі з намі несуразмернае»

Из десятка задержанных 12 ноября студентов в СИЗО КГБ остается только один — студент МГЛУ Глеб Финцер. По крайней мере, так было 26 ноября. Все остальные, кроме Глеба, в СИЗО № 1 по адресу Володарского, 2.

— Ва ўсіх ёсць адвакаты і адвакаткі, з рознай ступеняй мы выходзім з усімі на сувязь. Мы чытаем лісты, якія нам перадаюць, бачым настрой: у прынцыпе рабяты адэкватна ацэньваюць сітуацыю. І рыхтуюцца сядзець да вясны, — передает новости Дарья. — Толькі, што будзе вясной, яны не кажуць. Магчыма суд, магчыма нешта іншае здарыцца. Зараз ім працягнулі меру стрымання, Новы год яны дакладна правядуць на Валадарцы. Далей будзем глядзець.

Из десяти студентов и студенток, которые изначально попали в СИЗО КГБ, пятеро — сторонники «Задзіночання». Это студент БГУ Егор Канецкий и четыре девушки: студентка БГУ Ксения Сыромолот, студентки БГПУ Яна Оробейко и Кася Будько, а также член Координационного совета и представитель Светланы Тихановской по делам молодежи и студентов Алана Гебремариам. 27 ноября сотрудники КГБ пришли к студентке БГУ Татьяне Екельчик. При этом Ксения и Алана — члены Рады. Это такое условное правление организации, которое складывается из шести человек. Президента у ЗБС нет.

— То бок у нас забралі адну траціну праўлення, — подчеркивает Дарья. — Разам з гэтым яшчэ ў двух чалавек з «Задзіночання» былі вобшукі ў кватэрах. Гэтых рабят на месцы не было, але таксама прад’яўлялася, што яны падазраваныя па крымінальных справах. Яны былі вымушаны проста агародамі, лясамі і на вялікім стрэсе пакідаць краіну вельмі хутка. Пад хатай адной з дзяўчат увогуле вартавалі міліцыянты. Так з краіны з’ехала адна сябра «РАДА», а таксама адзін экс-чалец — Даніла Лаўрэцкі разам з актывісткай Лізай Пракопчык, студэнтка МДЛУ Наста Крывашэева.

Фото: Сергей Комков, TUT.BY
Иллюстративный снимок. Фото: Сергей Комков, TUT.BY

С Данилой Лаврецким и вовсе получился целый детектив: определенное время он вместе с Лизой жили на другой квартире — не той, где прописаны. В тот самый четверг, 12 ноября, с обыском пришли в квартиру родителей Данилы: они задержали силовиков примерно на час, не открывая дверь. Тогда Данила и Лиза поняли: точно надо уезжать.

— Тым больш, што вобшук потым пачаўся і на кватэры, якую яны здымалі раней. Забралі байку з «Пагоняй», дзевяць налепак, два плакаты, якія мы малявалі ім, пасля таго як яны выходзілі на акцыю з труной, — вспоминает Дарья. — Гэта, канешне, вельмі смешна. Яшчэ нейкія дробязі, але за плакатамі мы вельмі сумавалі. Рабяты адключылі ўсе тэлефоны і зрабілі вялікую вандроўку — перасяклі мяжу з Украінай.

Сама Дарья уехала значительно раньше — еще полтора месяца назад. Из-за дела своей коллеги Марфы Рабковой:

— А ў той чацвер, калі затрымлівалі студэнтаў, мне тэлефанавалі нейкія незнаёмыя нумары. Думаю, у гэтым няма сэнсу — яны ж бачылі, што я з’ехала, таму «что напрягаться». Мяне гэтая справа ніяк пакуль не закранула.

Фото: John Tuesday / Unsplash
Иллюстративный снимок. Фото: John Tuesday / Unsplash

Зато прошел обыск в офисе «Задзіночання». Там ломали двери, забрали какие-то документы — «РАДА» пока не знает, какие именно. Офис организация снимает на имя индивидуальной предпринимательницы, но, когда туда пришли с обыском, ей даже никто не позвонил и не поставил в известность о происходящем.

— У сувязі з гэтым нам давялося ўсіх актывістаў ЗБС, якія дзесьці публічна выступалі ад свайго імя, эвакуіраваць з Беларусі. Зараз атрымліваецца, што чатыры чалавекі з «РАДА» за мяжой. Тры ў Кіеве разам са мной, яшчэ адзін — у Польшчы, — перечисляет координатор. — Мы ўсё яшчэ займаемся далейшай рэлакацыяй нашых актывістаў і актывістак. Калі даходзяць чуткі ці падазрэнні па некаторых людзях, мы адразу іх вывозім у мэтах бяспекі. Як кажуць, ад сведкі да падазраванага адзін крок.

При этом некоторые активисты в Беларуси остаются. Уезжать они отказываются под предлогом незаконченного обучения. Дарья же считает, что все-таки вопрос безопасности сейчас должен стоять острее. Хоть до злополучного 12 ноября особого внимания к активистам организации не было. Объяснение этому тоже есть:

— Мы ў ЗБС прынялі рашэнне публічна не выказывацца і не рабіць нічога, каб забяспечыць бяспеку нашым прыхільнікам, нашаму офісу і гэтак далей. Наш актыў сышоў у дэцэнтралізаваны студэнцкі рух.

Если посмотреть на самые активные университеты со стачкомами — МГЛУ и БГУИР, например, — можно заметить, что движ организовывали сторонники ЗБС. Но, как подчеркивает собеседница, по своей инициативе — организация здесь не участвовала.

Фото: Ольга Шукайло, TUT.BY
Фото: Ольга Шукайло, TUT.BY

— Чувакі, мы тут ад ЗБС збіраем толькі статыстыку па рэпрэсаваных. А вы зрабілі такое… — в сердцах говорит Дарья. — Проста несуразмернае. Ну, соры, вы адкрылі «ящик Пандоры» проста.

Вынужденная эмиграция и отчисления студентов и студенток особенно не повлияли на студенческий движ, по словам девушки. Сейчас вторая волна коронавируса и вообще все переходит в онлайн. А правление ЗБС занимается тем, что развивает организацию по конкретным направлениям. Например: решает, как реагировать на возможные события, чем можно помочь активистам, чтобы они реализовали себя. Поэтому «удаленный режим» тоже не мешает делу.

— З большага мы прадпрымаем захады па адукацыі - адсылаем міжнародныя заявы, робім нацыянальныя крокі, пішам скаргі. Улетку мы перажывалі крызіс каранавіруса, маніторылі сітуацыю з ДО, пісалі ў Балонскі камітэт, з якім мы моцна супрацоўнічаем. План быў такі: зараз хутка перажывем выбары — і ўсё будзе добра. У нейкі момант стала зразумела, што хутка мы іх не перажывем, — констатирует Дарья. — Таму яшчэ са жніўня пачалі рыхтавацца студэнцкія ініцыятывы.

Анна Дапшевичюте об обыске дома и своем отъезде: «Надевала носочки на всякий случай»

Еще в июле этого года Анна уехала в деревню, которая находится за 40 километров от Постав. Понимала заранее: ничего хорошего не будет, лучше и эффективнее будет работать не в городе. Вплоть до 20 октября, когда к ней приехали с обыском, Анна не выезжала из этой деревни.

— Думала, что до меня не доедут. Как же я была наивна! Меня сразу попросили выключить все средства связи и интернет, поэтому до меня никто не мог дозвониться. Но и там связь сама по себе плохо работает, потому что это уже приграничная полоса. Обыск был по уголовному делу об организации массовых беспорядков. К сожалению, мне не оставили постановление на обыск, хотя должны, насколько я знаю, — отмечает Анна. — Но в документе было перечислено несколько статей: все они были об организации беспорядков.

Фото: Алесь Пилецкий, TUT.BY
Иллюстративный снимок. Фото: Алесь Пилецкий, TUT.BY

Девушка признается: от этого она до конца не понимала, закончится ли все ее задержанием. Представители органов говорили, мол, рассчитывают, что Анна останется дома.

— Но я вспоминала много историй, когда они говорили так же, но в итоге все заканчивалось немножко иначе. Золотое правило — никогда не верьте сотрудникам силовых структур. Поэтому, пока проходил обыск, я то натягивала байку, то надевала какие-то носочки теплые на всякий случай… — смеется собеседница. — Еще так получилось, что, когда они только пришли, я не хотела открывать дверь, и мне ее выломали. Они начали говорить о постановлении на обыск, я сказала, что его не вижу. Тогда бумагу показали через окно, я ответила: «Окей, сейчас позвоню адвокату и открою». Они требовали открыть сейчас, так как я уже видела постановление. При словах «адвокат вам не понадобится» дверь открылась сама. Поскольку произошла такая встреча, сначала все были напряженные и неразговорчивые. Я тоже: это дикий стресс. Я одна в доме в деревне — и тут еще семеро незнакомых человек.

Мы уже писали, что с обыском приезжали сотрудники Поставского РУВД. Сама девушка уточняет: их было трое из семерых. Остальные — двое понятых (сотрудники какого-то местного социального учреждения) и двое сотрудников в штатском. Они свои удостоверения не предъявили, представились «Следственным комитетом», приехали из Минска. Анне же показалось, что это все-таки были сотрудники КГБ:

— По крайней мере, судя по тому, как они со мной разговаривали в конце и что я сама смогла о них узнать позже. Почти на все время проведения обыска «минские» вышли из дома. После окончания основной части процесса они зашли и предложили «в дружеской обстановке ответить на парочку вопросов» и играли в классических доброго и злого полицейских, — вспоминает Анна. — Поставские милиционеры же были в целом аккуратны: то, что доставали, возвращали на место. Я готовилась, что жилье после обыска выглядит куда хуже. А по сравнению с историей Николая Дедка я вообще не могу сказать, что был треш.

«Вопросы» от неизвестных сотрудников органов касались в основном разных экологических активистов. Мотивов своего интереса Анне не объясняли, но она заметила, что в октябре на экоактивистов (в основном «Экодома») почему-то началось бурное давление: почти все из них отсидели «сутки» или подозреваются в уголовных делах. Кроме этого, генсекретаря «РАДА» спросили о причастности к ведению телеграм-каналов, состоит ли она в группе GIRL POWER. Вопросы насчет «РАДА» касались только места работы Анны, а о ЗБС ее вообще не спрашивали.

В итоге девушку не задержали, хотя она сама признается: такое решение для нее осталось непонятным до сих пор. Ни о каких подписках о неразглашении Анну тоже не просили. Только изъяли технику и ее рабочий блокнот. После этой истории генеральный секретарь «РАДА» уехала из Беларуси:

— Решение было тяжелым: до последнего не хотела уезжать, и меня, можно сказать, уговорили. Я в целом принципиально не хотела уезжать, но аргументы о том, что так работать получится продуктивнее, меня убедили. Кроме безопасности — это само собой, конечно. Все-таки непонятно, что дальше будет происходить с вещами, которые у меня забрали. Со стороны силовиков вряд ли следующий ход будет позитивным.

«Никто не может лично позвонить президенту». Что сейчас делается для задержанных

Сейчас в планах у ЗБС — создание независимого органа студенческого самоуправления в каждом университете и продвижение профсоюзов, своих требований в них.

— Да таго ж хутка будзе сесія, і мы чакаем хвалю адлічэння студэнтаў. Чакаем, што гэта будзе ўжо не так ганебна — за палітычную дзейнасць. Адміністрацыі будуць прыкрывацца тым, што хтосьці штосьці не вывучыў, не здаў… Таму рыхтуемся прымаць студэнтаў [за мяжой] пачкамі, — признает Дарья. — Таксама будзем сачыць за падзеямі і рэагаваць на сітуацыю. І, безумоўна, у планах адвакатыўная кампанія па вызваленні «збсаўцаў» і іншых студэнтаў. У турме ж сядзяць не только тыя, каго забралі 12 лістапада, але і Арцём Вінакураў з БДУІРа, Марфа Рабкова з ЕГУ, Віктар Марціновіч з БДМУ… За ўсіх мы «впрягаемся».

Анна подчеркивает: сейчас, когда невозможно игнорировать происходящее в стране, деятельность молодежных активистов может быть не связана с их членством в организации.

— Поэтому не всегда давление на определенного активиста связано с организацией в целом. Точно так же не всегда, если организацию не трогают, то у нее и у ее актива все хорошо. С «Задзіночаннем» так получилось, что все происходящее в студенческой сфере напрямую к ним относится. Если искать «виноватого», то сказать, что это ЗБС — самый простой путь. С другими организациями такой прямой связки нет, но молодежных активистов начинают тягать по органам.

— Как генсекретарь «РАДА», не могу сказать, что кроме ЗБС или «Экодома» есть давление на целые молодежные организации. Скорее, речь идет о конкретных активистах и молодежном секторе в целом. Например, в Витебске есть ЛГБТК-инициатива CLOSET FREE, девушка из нее также состоит в нашем совете. Ее задерживали уже несколько раз, и каждый из них происходят непонятные дела. Последний раз был 24 ноября, и до сих пор (мы говорили 26 ноября. — Прим. TUT.BY) непонятно, что за статья, когда суд и так далее.

Все возможное для освобождения политических заключенных делается, уверяет Анна Дапшевичюте. Причем не только силами двух названных организаций: работает все гражданское общество Беларуси, помогает и Координационный совет, и международные сообщества.

— Со стороны «РАДА» по этой теме мы работаем как раз с международными партнерами — например, с Европейским молодежным форумом (ЕМФ). Это «зонтик» молодежных национальных советов Европы — как «РАДА» для белорусских молодежных НГО. Через нее мы лоббируем все истории, но ЕМФ не та организация, которая может лично позвонить президенту и сказать: «Прекрати». На международном уровне никто так не работает, — говорит Анна. — Мы делаем все, что можем, чтобы национальные советы стран Европы через свои парламенты и другие официальные структуры подогревали эту тему. В этом году нам даже вручили награду Youth Rights Award со словами: «Если не вам, то даже не знаем, кому ее давать».

-70%
-20%
-20%
-35%
-30%
-10%
-30%
-50%
-5%
-40%
-7%
0071674