Поддержать TUT.BY
68 дней за решеткой. Катерина Борисевич
Коронавирус: свежие цифры


/ Фото: Алесь Пилецкий,

Витебские медики наравне со своими минскими коллегами не боятся выражать свое мнение о событиях в стране после выборов. Они становились в цепи солидарности, выходили на мирные марши протеста, записали два видеообращения к властям. После обнародования первого ролика медиков вызывали в прокуратуру, где их предупредили о «недопустимости дискредитации власти», пригрозив уголовной ответственностью. Однако после смерти Романа Бондаренко медики из Витебска обратились к чиновникам во второй раз и снова напомнили, что власть должна защищать людей, а не калечить и убивать их за выражение собственного мнения. TUT.BY поговорил с четырьмя врачами из Витебска, которые участвовали в записи видеообращений.

Мы задали смелым витебским врачам такие вопросы.

1. Что побуждает белорусских медиков после 9 августа открыто выражать свою гражданскую позицию — выходить на мирные акции протеста, записывать обращения к властям?

2. Как относится ваше руководство к тому, что вы не боитесь говорить о том, что думаете? Были ли для вас какие-то негативные последствия?

3. Сейчас — вторая волна коронавируса. Как врачи справляются с нагрузкой, если даже не отдохнули от первой волны? Болели ли вы сами?

4. Многие люди признаются, что у них — депрессия и усталость из-за того, что они остро реагируют на происходящее в стране. Как вы сами справляетесь со стрессом? И что посоветуете читателям, как справляться с плохим настроением?

Скриншот первого видеообращения

Екатерина Марецкая, врач общей практики: «Взрывы светошумовых гранат, стрельба… Казалось, это кадры из исторического фильма»

1. Медики, как и представители других профессий, — против насилия, с которым мы столкнулись. Когда после выборов появился интернет, отсутствовавший несколько дней, мы увидели эти факты: взрывы светошумовых гранат, стрельба на улицах белорусских городов… Казалось, это кадры из исторического фильма, но никак не реальность. У меня лились слезы, не хотелось верить в происходящее. Убеждена, что в современном мире все можно решить с помощью диалога. Нас не хотят услышать, но мы все еще пытаемся достучаться.

Фото: Алесь Пилецкий, TUT.BY

2. Думаю, моя позиция добавляет моему работодателю хлопот. Но я не прощу себе, если буду молчать. Со стороны руководства для меня не было негативных последствий, по крайней мере пока.

3. На мой взгляд (это подтверждает и официальная статистика), при второй волне коронавируса больше заболевших. И она более тяжелая в плане переносимости болезни и проявления симптомов. Для меня как врача участковой службы самое сложное — уследить за всеми. Населения на участке много, соответственно, больных тоже. Разрываешься, чтобы всем уделить должное внимание, вовремя направить в стационар, если это требуется.

К сожалению, эта болезнь не обошла стороной и меня. Да, защитную одежду нам дают, она стала уже для медиков второй кожей, но при большой вирусной нагрузке она не является гарантом стопроцентной защиты.

Болезнь переношу относительно легко, в стационарном лечении не нуждаюсь. Чувствую слабость, ломоту в теле, сонливость, есть кашель, отсутствие вкуса и запаха. Но уверена, что скоро снова буду в строю.

4. Всем нам нужно иногда выдохнуть и взять небольшую паузу в вечном потоке дел и забот. Очень помогают хобби, на которые можно переключить внимание и оставить все проблемы в стороне. Для кого-то это спорт, для кого-то — музыка, рисование, чтение книг. Главное, чтобы вам это нравилось. Я вот, например, люблю изучать иностранные языки. И конечно, если вы чувствуете, что не справляетесь с проблемой сами, просите о помощи — это не стыдно. Лучше вовремя обратиться к специалистам и не доводить свое эмоциональное состояние до крайности. Ментальное здоровье не менее важно, чем физическое.

Артем Янковский, хирург: «Власть культивировала чиновника, изначально со всем согласного»

1. На мирные протесты белорусы выходят из-за отсутствия диалога чиновников с прогрессивным обществом. То, что сейчас происходит в стране, — не развитие, не поступательное движение вперед, а всего-навсего удержание власти.

Фото: Алесь Пилецкий, TUT.BY

Чиновники давным-давно находятся в каком-то своем мире. А медицинские чиновники — просто говорящие головы, заложники системы. Вряд ли они чувствуют себя комфортно, но они ничего не будут делать, потому что власть культивировала чиновника, изначально со всем согласного. В медицине давно все нехорошо, но на это годами закрывают глаза.

Большинство людей не согласно с тем, что происходит в Беларуси. Открыто или нет они выражают свою позицию — это уже другой вопрос. Но большинство на этих выборах не голосовало за Лукашенко. Я бы не был так уверен в своих словах, если бы не общался с довольно широким кругом: мои пациенты — представители самых разных профессий, возраста, социальных слоев. И из общения с ними очевидно: общество нуждается в переменах.

2. Я сотрудник медуниверситета. Ректор не разговаривал со мной на тему моей гражданской позиции. Главврач областной больницы провел беседу, но никакого давления не было.

3. Врачи всю жизнь работают в условиях экстремального принятия решений и высокой психологической нагрузки. Поэтому эпидемия коронавируса не является какой-то особенной ситуацией: инфекции были всегда и будут. Это просто наша работа, и в этом нет подвига. И мы работаем в силу своих моральных и технологических возможностей.

Другой вопрос, как это [помощь пациентам] было организовано административно. Но тут нельзя винить людей, принимавших решения на самом верху. В любой новой ситуации нет отработанных методик. И они имели право на ошибку. Сделали ли из этого выводы — покажет время.

Если я и перенес коронавирус, то бессимптомно. Но с конца февраля я каждый день контактирую с такими пациентами.

4. Советую людям не зацикливаться на чем-то одном. Наша нервная система не любит монотонной однотипной работы. Всегда надо переключаться. Нужна динамика, старайтесь разнообразить свою жизнь. И тогда не будет депрессии. И занимайтесь спортом — это на самом деле здорово помогает! Сам я раньше занимался кроссфитом, американским футболом, баскетболом, волейболом, сейчас бегаю.

Ростислав Савицкий, реаниматолог-анестезиолог: «Работа врача подразумевает смелость априори»

1. Врач — если он думающий, а не просто машинально выполняющий свою работу — имеет критическое мышление. И каждый стоящий врач понимает, что ситуация в стране и в сфере здравоохранения — ужасна и порочна. Самые смелые высказываются об этом. Остальные выражают солидарность как-то иначе: кто-то помогает пострадавшим деньгами, кто-то пишет им письма, кто-то — посты в соцсетях. У каждого сейчас своя борьба. Иногда внутренняя, с самим собой.

Фото: Алесь Пилецкий, TUT.BY

Работа врача подразумевает смелость априори: и в лечении пациента, и в том, чтобы высказать свою позицию. Нам сейчас очень тяжело видеть то, что происходит на улицах в Минске. Это геноцид. В больницах должны быть больные, которые нуждаются в медпомощи, а не здоровые, молодые люди, которые поступили туда с акций протеста. От этого на душе очень больно.

2. Ни от облздрава, ни от администрации больницы в связи с моей гражданской позицией ко мне претензий не было.

3. Кажется, сейчас люди болеют коронавирусом больше. Очень много людей лечится дома, на амбулаторном лечении — в разы больше, чем весной.

Врачам тяжело, моральных сил все меньше. Когда идет распыление на два «фронта» — врачебный и политический — это, конечно, не добавляет энергии. Но пока держимся, справляемся.

У меня не было коронавируса, все анализы — отрицательные, хотя близко контактировал с такими пациентами.

4. Депрессия не лечится в одиночку, она лечится в коллективе. Чем больше у человека единомышленников, тем лучше и комфортнее он будет себя чувствовать. В компании, где все одних убеждений, никогда не страдают от депрессии. Именно такая дружеская поддержка сейчас нужна каждому. Ну и витамины!

Дмитрий Хальцев, патологоанатом: «Замалчивать то, что происходит, — кощунство»

1. Самое главное, что меня побуждает высказывать свою позицию, — зашкаливающий уровень агрессии, который применяют силовики к мирным протестующим.

Замалчивать то, что происходит, — кощунство со стороны врачей, да и всех других людей. Я не смог пройти мимо. Хотя да, это страшно. Мы рискуем впасть в немилость, нам могут как-то ограничить наши возможности.

Фото: Алесь Пилецкий, TUT.BY

Я участвовал в записи видеообращения, так как опирался на нашу Конституцию, в частности на статью 33: она гарантирует нам свободу мнений, убеждений и их свободное выражение. И запись подобного видеообращения — одна из немногих оставшихся форм борьбы, когда человек может высказать свою позицию и ему не будет немедленно что-либо инкриминировано.

После первого видеообращения прокуратура предупредила медиков о «недопустимости дискредитации власти». Но в цивилизованных странах это называется не «дискредитация власти», а критика. Ведь систему обратной связи никто не отменял. Власти надо прислушиваться к людям, а не действовать силовыми методами. Так конфликт точно не удастся разрешить.

2. Мое руководство — я работаю врачом-онкоморфологом в областном патологоанатомическом бюро — никак не высказало своего отношения к тому, что я был среди медиков, записавших видеообращение.

3. Несмотря на возросшую нагрузку в связи с коронавирусом, у врача нет иного выбора, ему ничего другого не остается, как продолжать работать. Не отдохнули после первой волны — ну что ж, может быть, удастся отдохнуть когда-либо потом. Есть и положительные моменты: когда мне приносят биопсии с подозрением на злокачественную опухоль и я этот диагноз снимаю — у меня настроение сразу же улучшается.

У меня не было ковида, но болели дочь и жена, к счастью в легкой форме. Мы с 5-летним сыном находились с ними рядом — на карантине, но никак на себе инфекцию не почувствовали.

4. Меня заряжает позитивом физическая активность: занимаюсь гиревым спортом и волейболом. И еще важно не зацикливаться на проблемах и трудностях. Все проходит — и это пройдет.

-15%
-20%
-50%
-17%
-61%