Поддержать TUT.BY
Коронавирус: свежие цифры


/

Сергей Масловский службу в милиции заканчивал в должности начальника ГАИ Минской области. 11 октября его задержали за участие в воскресном марше. Как выяснили родные, к нему с самого начала было «особое» отношение, поскольку Масловский сразу сказал, что он бывший милиционер. Ему дали 15 суток ареста, на следующий день после суда он на скорой попал в госпиталь с подозрением на инсульт, ушибами и гематомами. По окончании ареста на свободу не вышел, его задержали снова, уже за неповиновение участковому, и та же судья «выписала» еще 15 суток. Сергей успел сказать в суде, что более двух недель его держали в карцере в ужасных условиях, семья готовит жалобу в Комитет по правам человека ООН.

Фото: Сергей Балай, TUT.BY
Фото: Сергей Балай, TUT.BY

Сергею Масловскому 56 лет, полковник в отставке, долгое время служил в оперативно-поисковом отделе УВД Миноблисполкома, закончил службу в должности начальника ГАИ Минской области, пенсионер.

— У отца были многочисленные медали и нагрудные знаки за отличие в службе, в том числе подписанные Караевым и Лукашенко, — рассказывает дочь Ольга. — Даже не находясь на службе, он старался выполнить гражданский долг: однажды пресекая уличную драку, получил перелом носа, а в 2011 году, уже по выходе на пенсию, заметил на авторынке грабителя, сумел остановить его и вернуть пострадавшему деньги. Во время службы он всегда руководствовался приказом МВД «О вежливом и внимательном отношении сотрудников органов внутренних дел и военнослужащих внутренних войск к гражданам», содержание которого требовалось знать наизусть. То, что творится сейчас, с этим приказом совершенно несопоставимо.

11 октября Сергея Масловского задержали. По материалам административного дела, произошло это в районе гостиницы «Планета» в 15.40. Как укажет свидетель-милиционер Бельский Н. А., Масловский принял участие в шествии группы людей, обозначенных бело-красно-белой символикой, и выкрикивал «Жыве Беларусь!».

— Очевидцы рассказали, что к нему сразу было «особое» отношение, потому что он сказал, что служил в милиции, — говорит Ольга. — Вскоре он попал в госпиталь с подозрением на инсульт.

14 октября состоялся суд, на котором Сергей Масловский заявил, что действительно участвовал в шествии, но лозунги не выкрикивал. Ранее к административной ответственности бывший милиционер не привлекался, как указано в постановлении суда, однако ему сразу же дали максимально возможное наказание (по ч. 1 ст. 23.34 КоАП) — 15 суток ареста. Дело рассматривала судья Советского суда Марина Федорова.

А уже на следующий день Масловского на скорой привезли в госпиталь МВД (здесь оказывают медпомощь не только действующим, но и бывшим милиционерам). Родных к нему не пустили, объяснив это неблагоприятной эпидемиологической обстановкой. И прислали ответ на обращение о состоянии здоровья.

Как указано в документе за подписью заместителя главного врача Елены Багровой, Масловский был доставлен в госпиталь по экстренным показаниям бригадой скорой помощи с подозрением на инсульт, были и другие диагнозы под вопросом. В результате обследования диагностирована артериальная гипертензия ІІІ стадии (самая высокая, давление более 180/более 110) риск 4 (самый высокий), кризовое течение и ряд других заболеваний. Также отмечено, что у пациента выявлены «ушибы, гематомы обоих бедер, ссадины в области обоих лучезапястных суставов, которые не влияли на общее состояние пациента».

В материалах административного дела не указывается, что Масловский оказал сопротивление при задержании и что к нему применялась физическая сила и специальные средства в соответствии с Законом «Об органах внутренних дел». При этом заместитель главврача указала, что Масловский сообщил врачу-хирургу, что «11 октября был избит неизвестными личностями в масках».

«Расследования причин и механизм получения травм не входит в задачи госпиталя», — указывает в ответе Багрова.

По закону, при обращении (доставке) в больницу пациентов с травмами криминального (насильственного) характера сотрудники приемного покоя обязаны информировать об этом органы внутренних дел. Сделали ли это в госпитале МВД, выяснить не удалось — в приемной отказались связать журналиста с главным врачом.

— У нас была надежда, что с учетом состояния здоровья отца его после больницы отпустят домой, но через три дня его вернули в изолятор досиживать «сутки», — рассказывает Ольга. — Адвоката к нему не пустили. Как мы выяснили позже, отца содержали в ужасных условиях в карцере. Передачи с одеждой и продуктами, которые у нас принимали, ему в итоге не отдали.

26 октября родные заранее, в 14.00, приехали к ИВС на Окрестина, чтобы встретить Сергея. Однако в 15.40, как полагалось, он на свободу не вышел.

— Примерно в 16.20 нам сказали, что он в Советском РУВД, — вспоминает Ольга. — Мы поехали туда, нам подтвердили, что он у них, и сказали, что после РУВД он снова поедет на Окрестина.

В материалах уже второго административного дела указано, что 26 октября участковый милиционер Советского РУВД Тыцик А. И. задержал Сергея Масловского «для установления личности» в 15.50 по адресу переулок Якуба Коласа, 9. Но поскольку Масловский упирался, хватался за форменное обмундирование и отказывался сесть в служебный автомобиль, чтобы проследовать в милицию, его задержали за неповиновение (ст. 23.4 КоАП). Советское РУВД находится в 400 метрах от места задержания (переулок Якуба Коласа, 3). Как Сергей Масловский оказался на переулке Коласа в 15.50, когда по документам его должны были отпустить с Окрестина в 15.40, осталось загадкой, расстояние между этими объектами — почти 10 км. Сам Масловский в суде сказал, что был в ИВС, неповиновения сотрудникам милиции не оказывал. Показания против него дал тот же свидетель Бельский Н. А., который выступал и на первом процессе, когда полковника судили за акцию. И процесс вела все та же судья суда Советского района Марина Федорова, которая снова «выписала» максимальное наказание — 15 суток ареста.

— На втором суде он успел сказать, что 15 суток его держали в карцере в ужасных условиях, судья все это слышала. И только недавно (второй суд состоялся 28 октября, по первому делу был задержан 11 октября. — Прим. TUT.BY) его перевели в обычную камеру, — говорит дочь Масловского. — Мы считаем, что содержание в карцере привело к ухудшению его здоровья. Отец до сих пор находится в изоляторе, адвоката к нему по-прежнему не допускают. Трудно подобрать слова, чтобы описать страх и беспомощность от того, что уважаемый в обществе человек в один момент, по мнению некоторых госслужащих, может стать неугодным и получить к себе соответствующее отношение со стороны власти.

Это не первый известный TUT.BY случай «особого» отношения к бывшим сотрудникам милиции в ИВС и ЦИП на Окрестина. Мы рассказывали историю бывшего начальника уголовного розыска Дмитрия Кулаковского, который в знак протеста против бесчеловечных условий содержания в карцере проглотил несколько металлических предметов. После публикации материала с редакцией связалось несколько человек, которые сидели вместе с Дмитрием, они подтвердили, что к нему действительно было жесткое отношение со стороны сотрудников изолятора. Кулаковского, как и Масловского, не отпустили после первого ареста. На него сразу же составили протокол за «неповиновение» участковому Советского РУВД, а потом все та же судья Федорова дала ему 15 суток.

Что такое пытка? Согласно Конвенции против пыток, это любое действие, которым человеку умышленно причиняется сильная боль или страдание, физическое или нравственное, чтобы получить от него или от третьего лица сведения или признания, наказать его за действие, которое совершило оно или третье лицо или в совершении которого оно подозревается, а также запугать или принудить его или третье лицо, или по любой причине, основанной на дискриминации любого характера, когда такая боль или страдание причиняются государственным должностным лицом, или по его подстрекательству, или с его ведома, или молчаливого согласия. Никакие исключительные обстоятельства, какими бы они ни были, будь то состояние войны или угроза войны, внутренняя политическая нестабильность или любое другое чрезвычайное положение, не могут служить оправданием пыток. Конституция и Международный пакт о гражданских и политических правах гласит: никто не должен подвергаться пыткам или жестоким, бесчеловечным или унижающим его достоинство обращению или наказанию.

Белорусским уголовным законодательством пытки отнесены к преступлениям против безопасности человечества (ст. 128 УК) — наказываются лишением свободы на срок от семи до двадцати пяти лет, или пожизненным заключением, или смертной казнью. Это преступление без срока давности.

По двум этим случаям мы пытались получить комментарий в пресс-службе ГУВД Мингорисполкома, однако наши вопросы, к сожалению, остались без ответа. Родные бывших милиционеров сообщили TUT.BY, что намерены обращаться с жалобой в Комитет по правам человека ООН.

-5%
-40%
-70%
-25%
-10%
-25%
-40%
-20%