/ /

Третью субботу после задержаний на женских маршах у минских РУВД собирается немало мужчин. Это парни, мужья, братья или просто друзья девушек, которых забрали во время акции. В прошлые выходные одна из героинь TUT.BY рассказала, что муж против ее участия в мирных маршах. Мы решили узнать, а что по этому поводу думают другие мужчины. В субботу вечером мы отправились к РУВД и пообщались с мужчинами, которые ждут своих любимых или подруг под зданиями управлений.

По данным лишенного регистрации правозащитного центра «Вясна», в субботу, 26 сентября, задержали более 100 человек.

Юрий: «В пятницу забрали друга из Жодино, поэтому через все эти этапы уже проходили»

Юрий ждет приятельницу Викторию. Девушка — научный сотрудник.

Фото: Ольга Шукайло, TUT.BY
Юрий

— Мы познакомились в августе на избирательном участке, — вспоминает собеседник. — Я, Вика и еще 13 ребят были независимыми наблюдателями. За неделю досрочного голосования мы все сдружились, и теперь у нас есть чат, в котором мы общаемся.

Девчонки из нашего чата ходят на женские мирные акции. Вика тоже. Знаю, что на марш она пошла с подругой и сестрой. Когда я увидел на Nexta, что стали появляться фотки задержаний, я ей написал: «Давайте подъеду, вас заберу». Она мне ответила: «Можешь не приезжать, я уже в автозаке».

В пятницу мы забрали друга из Жодино, поэтому через все эти этапы уже проходили, и я начал действовать по классической схеме: звонить в РУВД. Сразу в Советское — оно относится к району, где ее задержали. Мне сообщили: перезвоните через час. Через час ответ был таким же. В итоге я списался с волонтерами, они порекомендовали объехать все управления, оставить свои данные у волонтеров, которые рядом дежурят, и ждать их звонка.

Параллельно я списался с Викиной сестрой. С ней все было хорошо. Они с подругой сели на бордюр, и их не трогали. Вика с толпой отошла вперед — и ее взяли. Сестре я написал, что знаю о задержании, и мы решили действовать так. Чтобы лишний раз не волновать родителей девушек, мы разделили силы: Викин муж с маленькой дочкой остался дома, а мы с сестрой поехали на поиски.

— Почему вы вызвались помочь?

— Потому что нужно друг другу помогать, — просто отвечает Юрий. — Мы были уже в Советском РУВД, теперь приехали сюда — во Фрунзенское. Списков пока нет, но здесь, как нам сообщили, находятся 23 девушки, вероятность, что среди них наша, — есть.

— А если нет?

— В Минске конечное количество РУВД, придется по другим покататься, позвонить.

— Не отговаривали девушек из вашей «избирательной» компании не ходить на акции?

— Зачем? Все взрослые люди, понимают, что делают и почему. Убеждать человека сидеть дома нет смысла, как и переживать из-за этой ситуации. Каждый, кто выходит на улицу в знак протеста, даже если он это делает абсолютно мирно, понимает: сегодня его либо заберут, либо не заберут. Третьего варианта нет.

Фото: Ольга Шукайло, TUT.BY
Суббота, 26 сентября. Ленинское РУВД

— Вам не кажется, что во время нынешних событий девушки активнее парней?

— Начнем с того, что девушек у нас в стране больше, чем мужчин. Это первое, — рассуждает Юрий. — Второе — их очень оскорбили высказывания Александра Лукашенко про то, что Конституция у нас не под женщину, затем пояснение, почему у нас женщина не может быть лидером и слова про экс-президента Литвы. Для кого-то это стало важным триггером, чтобы начать выходить. Ну и третье — поначалу женщин не так били, поэтому мужчинам, пусть это и не очень приятно, в какой-то момент пришлось отойти на второй план.

— Что бы вы ответили Лидии Ермошиной, которая в 2010-м предлагала женщинам «не по площадям шастать», а сидеть дома и варить борщ?

— Сейчас мужчине модно быть самостоятельным, а не рассчитывать на то, что кто-то будет тебе зашивать носки, стирать за тобой и готовить. Девушка — она же муза, а не домработница.

Виталий: «Сразу очень волновался, потом — привык»

Виталий ждет жену Катерину. Девушка — юрист.

Фото: Ольга Шукайло, TUT.BY
Виталий

— О задержании она сообщила мне сама, — рассказывает собеседник. — Написала, что их с подругой из буса пересадили в автозак, и предупредила, что наберет меня из РУВД. Последние слова вызвали у меня улыбку: как же она мне позвонит, если у них изымут все вещи. Я понял: нужно самому отправляться на поиски. Посмотрел карту всех РУВД Минска — и в путь. Начал с Ленинского. Просто потому что оно территориально ближе всех, плюс я слышал: сюда привозили людей с марша. Там ее не было, и я приехал во Фрунзенское. Оказалось, что и здесь ее нет в списках. Но пока я тут стоял, волонтер обратила внимание, что нам кто-то машет со второго этажа. Я поднял глаза вверх — а это моя жена. Увидел ее — и стало чуть спокойнее.

В 2017 году у меня была похожая ситуация с братом. Его задержали на марше после Дня Воли. Он мне сначала написал, а потом я увидел его фото на главной странице TUT.BY. Из РУВД его в тот день отпустили где-то к часу ночи. Надеюсь, сегодня так долго ждать не придется.

— А если жену сегодня не отпустят?

— Поеду домой собирать передачу. Насколько я знаю, у нее заключен договор с адвокатом, поэтому, если Катю повезут в ЦИП, я свяжусь с защитником, чтобы он отправил уведомление о принятии защиты. Жену забрали впервые, поэтому, надеюсь, все обойдется.

— Что творится на душе у мужчины, когда его женщина идет на марш?

— Наверное, первые разы, когда это происходило, я переживал. Это было еще в августе, когда взрывались гранаты, и на Каменной Горке ей пришлось убегать от ОМОНа. Тогда я очень волновался, а потом привык. Знаете, это как у человека на войне. Если первый день тревожишься, то во второй — пули летают над головой, а ты варишь кашу. Плюс сразу женские марши проходили довольно спокойно.

Конечно, когда она уходит, я постоянно мониторю новости, смотрю, где в городе что-то происходит. Пишу ей, стараюсь хотя бы так уберечь ее от опасности.

— Не пытались уговорить ее сидеть дома?

— Особенность моей работы в том, что мне нужно быть всегда на телефоне. Мы с ней обсудили данную ситуацию и решили: в таком случае мне лучше находиться дома и быть на связи. Для себя же она решила: будет ходить. Для нее это важно. В начале августа мы с ней обсуждали ситуацию, что делать, если тебя задержат. Она знает, как действовать. Правда, тогда мы не думали, что все затянется так надолго и эти знания могут пригодиться в конце сентября.

Фото: Ольга Шукайло, TUT.BY

— Что бы вы ответили Лидии Ермошиной, которая предлагала женщинам сидеть дома и варить борщи?

— Лет 60−70 назад бытовало мнение, что афроамериканцы не должны ездить в одном автобусе с белыми, и это было нормально. Но кто же сейчас об этом говорит? Говорить, что женщина должна варить борщ или, как пишет пресс-секретарь МВД Ольга Чемоданова, заниматься семьей, это не только сексизм, но еще и анахронизм. XXI век — это век возможностей. Сейчас любой человек может стать тем, кем он хочет. И создавать ему искусственные препятствия вроде борщей или социальных ролей — это неправильно.

— У вас нет ощущения, что во многих происходящих сейчас событиях женщины вышли на первый план?

— Думаю, в Беларуси и других постсоветских странах такая ситуация может быть обусловлена исторически. После войны женщины сами растили детей, заботились о них, воцарился фактический матриархат. Сейчас женщины продолжают заботиться о всех нас и, понимая, что в мужчин летят гранаты, осознают: они занимают лидирующую роль и чувствуют в себе для этого силы. И что интересно, этой мягкой женской силе ничего нельзя противопоставить. Почему? Возможно, потому что для тех, кто принимает решения, обидеть женщину — это признак слабости.

— Если после сегодняшнего ваша жена снова захочет пойти на марш, что вы ей скажете?

— Скажу быть осторожной и попрошу пароль от iCloud, чтобы я мог найти ее по локации айфона.

Кирилл: «Единственное, о чем я ее мог просить, не ходить одной»

Кирилл ждет приятельницу Анастасию. Девушка — студентка.

Фото: Ольга Шукайло, TUT.BY
Кирилл

— Я знал, что она пойдет в город. Спросил: «С кем ты пойдешь?». Она ответила: «Одна», — передает ту беседу молодой человек. — Потом уточнил: «А кому ты будешь писать, если что-то случится?», она сказала: «Точно не маме, она в больнице». В итоге днем мне пришло от нее сообщение: «Забрали».

Она поделилась геолокацией, так я понял, что в последний раз она была в Советском районе. Мы с друзьями поехали в Советское РУВД. Посидели там, но никакой информации о ней так и не получили. Тогда наудачу направились во Фрунзенское и здесь нашли ее в списках.

— Что почувствовали, когда увидели ее фамилию?

— Ничего особо не изменилось, просто теперь мы знаем, где она, и теоретически можем ей что-то передать. Друзья поехали собирать передачку, а я здесь жду, надеюсь, отпустят.
Меня тоже уже задерживали. Случилось это во время марша в поддержку Марии Колесниковой. Мне тогда повезло, я провел на Окрестина часов девять. Меня довольно быстро судили и со штрафом в 15 базовых отпустили домой. Вообще, когда ты сам находишься в РУВД — это менее волнительно, чем сидеть здесь — снаружи. Конечно, я знаю, что там ее никто не бьет, но все равно переживаю. Просто, когда это все случается с тобой, ты в процессе — и понимаешь, что происходит. А сейчас я просто жду.

Пробовал ли я отговаривать ее идти сегодня в город? Нет. Зачем? В беседах она четко обозначает свою позицию. Она верит в то, что что-то может измениться и что, когда она выходит, она помогает этому случиться.

Фото: Ольга Шукайло, TUT.BY
Суббота, 26 сентября. Ленинское РУВД

Единственное, о чем я мог ее просить, не ходить одной. Если ты с кем-то, все переносится проще. В толпе ты всегда ищешь того, за кого можно схватиться, того, кто, если что, за тебя вступится. Можно было пойти с ней, но идти на женский марш для мужчин или парней — это дорога в один конец. В РУВД. Поэтому я остался дома на телефоне.

Михаил: «К задержаниям, мне кажется, сейчас все морально готовы»

Михаил ждет жену Кристину. Девушка — юрист.

Фото: Ольга Шукайло, TUT.BY
Михаил

— Когда начались задержания, я стал следить за данными GPS-локатора на ее телефоне, — говорит Михаил. — В какой-то момент заметил, что с Комаровки она резко оказалась по адресу РУВД. Стал ее набирать, но телефон не отвечал. Я понял, что произошло, и через 20 минут был под дверью управления. Здесь я с 15.40. Приехал самым первым. Через час нашел ее фамилию в списках волонтеров.

К задержаниям, мне кажется, сейчас все морально готовы, поэтому какого-то страха не было. Да, это неудобная ситуация, но она разрешится. От ребенка — Ивану 9 лет — я тоже не скрывал, что маму забрали. Я его предупредил: «Мама может вернуться в понедельник или во вторник», он ответил: «Я бы хотел, чтобы сегодня». Он живет в нашем информационном поле, поэтому к случившемуся отнесся спокойно.

Вообще, этим летом наши женщины показали, что они более смелые, чем мужчины.

— Откуда в них эта смелость?

— Женщины от природы смелее. Те же роды. Считается, что пережить такое могут только женщины, потому что у них выше болевой порог. Плюс, как мне кажется, у женщин обостренное неприятие несправедливости. Происходящее в Беларуси после выборов вызвало у них более бурную реакцию, чем у мужчин.

Фото: Ольга Шукайло, TUT.BY

— Что скажете жене, когда она выйдет на свободу?

— Поздравляю с первым разом, — смеется Михаил.

P.S. Кристина вышла из РУВД около восьми вечера.

— Вы ожидали, что Михаил будет ждать вас под управлением больше четырех часов? — спросили мы у нее.

— Я в нем никогда не сомневалась, — ответила она и обняла мужа.

-10%
-23%
-25%
-20%
-20%
-10%
-40%
-15%
-25%
0071366