1. «Фантастика какая-то». В Гродно начали судить водителя Тихановского, который молчал все следствие
  2. Как сложилась судьба участников групп, известных в 1990-е и 2000-е? Оказалось, очень по-разному
  3. Верховный суд отменил летнее решение о сутках. Районный суд рассмотрел дело заново и опять назначил арест
  4. Проверка слуха: Виктора Бабарико отпустили под домашний арест? Адвокат не подтверждает
  5. Звезда белорусской оперы сказал три слова на видео, его уволили за аморальный проступок — и суд с этим согласился
  6. Под угрозой даже универсам «Центральный». Что происходит в магазинах «Домашний» из-за проблем сети
  7. Госдолг Беларуси за месяц вырос на 1,9 млрд рублей, занять на внешних рынках удалось мизер
  8. Рынок лекарств штормит. Посмотрели, как изменились цены на одни и те же препараты с конца 2020-го
  9. «Из-за анорексии попал в реанимацию». История пары, где у одного психическое расстройство
  10. «Стояла такая тишина, что можно было услышать жужжанье мухи». Как Хрущев развенчал культ Сталина
  11. Можно ли носить одежду БЧБ, новый глава НОК и «водометный» суд. Что происходит в Беларуси 26 февраля
  12. Могилев лишился двух уникальных имиджевых объектов — башенных часов и горниста (и все из-за политики). Что дальше?
  13. «Оправдания не принимаются». Лукашенко заявил, что на Олимпиаду надо отправить «боеспособный десант»
  14. Жила в приюте для нищих, спаслась после теракта в США. Женщина, которая перевернула российскую «фигурку»
  15. 10 лет по делу о выстреле в Бресте. Что рассказывают родные осужденных и адвокат
  16. «Магазины опустеют? Скоро девальвация?» Экономисты объяснили, что значит и к чему ведет заморозка цен
  17. «Когда Володя готовит, в доме все замирает». Макей и Полякова — о секретах брака, быте, Латушко и политике
  18. «Самая большая покупка — 120 рублей». История Маргариты, которая работает продавцом в деревне
  19. Виктора Лукашенко уволят с должности помощника президента
  20. Александр Лукашенко — больше не президент Национального олимпийского комитета
  21. Гинеколог и уролог называют типичные ошибки пациентов на приеме. Проверьте, не совершаете ли вы их
  22. Требования дать «план победы» — это вообще несерьезно. Ответ Чалого разочарованным
  23. «За 5−10 тысяч можно взять дом». Белорус переехал из Минска за 90 километров «у мястэчка» и возрождает его
  24. Политолог: Россия устала играть в кошки-мышки с Лукашенко, но не видит альтернативы
  25. «Произойдет скачок доллара — часть продуктов может исчезнуть». Вопросы про ограничения в торговле
  26. Бывший офицер: «В августе понимал, что рано или поздно дело коснется меня и я не смогу на это пойти»
  27. Белорус опубликовал информацию обо всех известных захоронениях соотечественников в Чехии и Словакии
  28. «Куплен новым в 1981 году в Германии». История 40-летнего Opel Rekord с пробегом 40 тысяч, который продается в Минске
  29. Сейчас плюс даже ночью, а какими будут выходные: синоптики о погоде на конец февраля — начало марта
  30. Выброшенные на лед в Шклове освежеванные трупы животных оказались лисьими. Их проверяют на бешенство


О том, что звукорежиссеры Влад Соколовский и Кирилл Галанов, которые 6 августа включили песню «Перемен» на празднике в Киевском сквере и получили за это 10 суток административного ареста, уехали из Беларуси, стало известно 26 августа. Парни сообщили, что воспользовались помощью, которую им предложила литовская сторона, и прибыли в страну 22 августа. Накануне Влада Соколовского вызывали на беседу в МВД. В интервью DW Соколовский рассказал, о чем с ним беседовали силовики, почему он решил уехать из Беларуси и собирается ли вернуться.

Фото: Елена Толкачева, TUT.BY
Фото: Елена Толкачева, TUT.BY

— Надеюсь, что решение об отъезде временное. В литовском посольстве нам предложили помощь еще 17−18 августа. Но тогда казалось, что все позади, и мы отказались. А 21 августа мне позвонили из МВД, сотрудник представился Андреем и сказал, что есть вопросы по публикациям наших интервью после освобождения. Я сказал, что сегодня неудобно, договорились на следующий день. Через пару часов звонок в домофон: «Мы приехали, давайте все-таки сегодня», — рассказал Соколовский.

Напомним, Соколовского забрали на беседу в МВД 21 августа. О том, что Влада увезли, родственники успели сообщить адвокату, но защитника к клиенту не пустили.

— Лишь сказали, что скоро должны отпустить, — сообщил адвокат.

А вот как происходящее тогда прокомментировала официальный представитель МВД Ольга Чемоданова.

— Соколовского пригласили на беседу, он приехал с сотрудниками МВД, его никто не задерживал. В отношении Соколовского никаких уголовных и административных процессов не ведется. С ним побеседовали, и он убыл.

Что рассказал Соколовский

— Привезли в РУВД и несколько часов разговаривали. Давление ощущалось на протяжении всего разговора. Одни и те же вопросы повторялись несколько раз по кругу. Спрашивали про Барсукова (Соколовский рассказывал в интервью DW, что в его камеру предположительно заходил замминистра МВД Александр Барсуков, грозил длительным тюремным сроком и нанес ему два несильных удара по спине). По поводу ударов в спину говорили, что это серьезное обвинение и может быть уголовная статья о клевете. В итоге я подписал бумагу, что не знаю, кто это был. При этом в карцере под потолком висели две камеры видеонаблюдения, и я спросил у Андрея, есть ли видео. Он сказал, что есть. Я спросил, так кто же это был? Ведь вопрос, ошибся я или нет, легко решается. Он ответил: «Не могу сейчас сказать, кто это был». Другой сотрудник спросил: «Неужели для вас это так важно?» — рассказал Соколовский DW.

Парень говорит, что далее беседу продолжил с ним замминистра Барсуков, который зашел в кабинет в сопровождении нескольких человек. Один из них снимал все на телефон.

— В основном говорил Барсуков, все было на эмоциях, я практически слова не мог вставить. Он спрашивал: «Вам заплатили? Это заказ?». Все сводилось к тому, что либо я приношу извинения, либо он выдвигает уголовные обвинения в клевете. Я сказал, что извиняюсь за все. Я подписал бумагу и сейчас буду придерживаться этой версии, потому что у меня в Беларуси остались родственники и не знаю, как это может на них сказаться.

Интересовали силовиков, по словам парня, и деньги, которые парням собрали, пока те отбывали 10 суток административного ареста.

— Спрашивали, кто конкретно собирал, — имена, номера телефонов. А когда я в сопровождении двух сотрудников выходил из кабинета, навстречу мне — мужчина, я его узнал. Когда на Окрестина меня перевели в последнюю камеру, там был подозрительный человек. Он выбивался своим поведением, внешним видом, взглядом, стрижкой… Он два раза пытался со мной побеседовать. Когда я увидел его в РУВД, наши взгляды встретились, и он опустил глаза в пол. После этого — разговора с Барсуковым, возможного уголовного дела за клевету, непонятных вопросов про деньги, и еще, когда, оказывается, был подсадной сотрудник в камере, я понял, что, видимо, все не закончилось, и решил уехать.

Помощь Литвы

Соколовский говорит, что сразу же позвонил в посольство Литвы и за пару часов парням сделали визу.

— Границу переехали на автобусе, никаких вопросов не было. Я был готов, чтобы нас сюда просто пустили и дальше мы бы сами разбирались. Но на время карантина неправительственные организации нам предоставили жилье, купили продукты на несколько дней. Я даже на такое не рассчитывал. Огромное им спасибо! Многие люди писали, если нужна работа, обращайтесь, поможем. Сейчас буду разбирать предложения и искать возможность, даже находясь на карантине, работать удаленно.

Он говорит, что родственники, друзья и даже незнакомые люди пишут, что понимают, почему парни приняли такое решение.

— Весь последний месяц — квинтэссенция переживаний. Наверное, если брать пик эмоций, то это момент, когда меня на Окрестина перевели из карцера в обычную камеру, ночью с 11 на 12 августа. Пять суток я не знал вообще ничего и тогда узнал, по слухам, что происходит в городе, в стране. А потом услышал, как кто-то из сотрудников говорил людям, стоявшим в коридоре: «Из вас будут делать инвалидов первой группы, вы не будете ходить». И всю ночь крики, без перерыва на вдох. Все боялись, лишь бы только кто-нибудь не зашел к нам. Наверное, это самое страшное за все время.

Но даже зная, что произойдет потом, я бы не изменил тот момент, когда мы включили песню Цоя. На самом деле выбора, как такового, не было. Это была ситуация, как у каждого человека бывает каждый день — либо делаешь, что говорят, либо поступаешь, как считаешь правильным. Так было правильно.

Влад Соколовский говорит, что они вернутся в Беларусь, когда поймут, что им ничего не угрожает.

— Просто хочется, чтобы по возвращении можно было без страха работать, чем-то заниматься, — поясняет он.

-15%
-10%
-50%
-15%
-20%
-20%
-8%
0072407