/ /

Ане 19 лет, увидев среди ожидающих маму, она бросается ей в объятья, и еще долго они стоят молча, со слезами на глазах. Девушку задержали 12 августа недалеко от дома в районе ТЦ «Рига». ОМОН схватил Аню, когда она возвращалась домой. Увидела впереди колонну автозаков, решила подождать, пока она проедет.

Фото: Ольга Шукайло, TUT.BY

— Из двора выехал автозак, и по нам стали стрелять резиновыми пулями. По людям, которые просто стояли, — девушка до сих пор дрожит от этих воспоминаний. — Я стала убегать, они выстрелили в спину, упала, и прямо возле моего лица проехал автозак. Как-то поднялась, побежала в кусты, там ОМОН меня и достал. Протащил по асфальту, так я оказалась в автозаке с мужчинами. Их очень сильно избили. А когда нас возле стелы пересаживали в автобус, всех выстроили в шеренгу и каждого били палкой. Это было ужасно.

Фото: Ольга Шукайло, TUT.BY

Как рассказывает Аня, в первый день их вообще не кормили. Потом давали воду и немного хлеба, это вся еда. Она, как и многие другие подтверждает: по ночам мужчин избивают.

— Крики стоят всю ночь. Это невозможно… И это самое тяжелое. Мужчины лежали во дворе на холоде, их обливали ледяной водой и били. Если тут (в изоляторе) сотрудники еще более или менее, то омоновцы приезжают, такое чувство, что под чем-то, — говорит девушка, а ее родители с ужасом слушают этот рассказ. — В камере на четыре человека нас было 30. Спали на кровати, под кроватью, на столе и под столом. А первый день вообще ночевали на улице на бетоне.

Фото: Ольга Шукайло, TUT.BY

Аню судили прямо в ЦИП, фамилию судьи она не помнит.

— Мне зачитали какие-то там права, место задержания, где меня вообще не было. Якобы я была на Пушкинской, размахивала светящимися палочками и кричала «Стоп, таракан!». Протокол я не подписала — дали 11 суток, — так Аня описывает судебный процесс.

Каждый день родители искали дочку на Окрестина, ездили в изолятор Жодино. Все, что через сутки смогли сказать в милиции: Аня задержана, но где — такой информации близким не предоставили.

— Нам не давали звонить, говорили: «Идите на х...р, ничего вам не дадим», — так сотрудники ЦИП реагировали на просьбу позвонить домой.

Фото: Ольга Шукайло, TUT.BY

В четверг вечером женщин, которые были в Аниной камере, вывели, сказали, «нужно что-то пересмотреть». Девушка в двух кабинетах рассказывала, как ее задерживали, и в 20.30 ей разрешили позвонить родным. Так семья оказалась на Окрестина. Обняв Аню, родители посадили ее в машину и увезли домой.

«Били и спрашивали, что нам не нравится в стране»

Фото: Ольга Шукайло, TUT.BY

Если до часа ночи мужчин выпускали по трое-четверо, то после они стали выходить небольшими группами. У одного на рубашке нет рукава, у другого синяк под глазом. Парень, на вид лет 16−18, выглядит растерянным, из близких на Окрестина никого, к нему тут же подбегает волонтер и протягивает телефон. Он делает звонок. От предложения поговорить сразу отказывается. Как и многие взрослые мужчины.

— Вас били?

— А вы как думаете? — и, глядя на него, понимаешь: били и били сильно.

Фото: Ольга Шукайло, TUT.BY
Ночью из ЦИП людей увозили скорые

О насилии говорить не хотят многие, они запуганы. И, если знать подробности всех издевательств, это поведение объяснимо. Мужчин избивали, угрожали уголовными делами, над ними насмехались и издевались. Два друга, которые не хотели бы представляться в СМИ и показывать свои лица, но готовы показать следы от электрошокера и побои, говорят: «их дубасили».

Фото: Ольга Шукайло, TUT.BY

— В среду вечером мы были в Заводском районе, сели в машину, отъехали, но люди в касках пригрозили оружием, пришлось остановиться. Нас вытащили из салона и погрузили в бусик, — рассказывает TUT.BY парень, он прихрамывает, говорит, завтра нужно пойти на рентген. Что с ногой, непонятно, а еще протягивает опухшую от избиения руку.

— Где вас били?

— Сразу в машине, дубинками, руками, применяли электрошокер. Показать? — парень поднимает майку вверх, а там следы от разряда. Потом поворачивается к нам спиной, приподнимает шорты, а там черно-синие следы. От многочисленных ударов.

Фото: Ольга Шукайло, TUT.BY
У некоторых освобожденных на одежде — номера

— Вам эти люди что-то говорили, когда наносили удары?

— Спрашивали, что нам не нравится в стране, какие перемены хотим. Специально отбивали колени, локти и плечи.

Сколько длилось избиение, друзья точно сказать не могут: «Били, пока не побьют». Удары наносили шесть человек. Уже потом, в изоляторе, друзья увидели протокол. По словам молодых людей, у многих он был с одной и той же формулировкой. Они отказались его подписать. Но их заставили подписать документ: если они еще раз будут участвовать в акции — это уже уголовное дело.

— Вам объяснили, почему отпускают?

— Говорили, что приезжал министр внутренних дел. Мы его не видели.

Фото: Ольга Шукайло, TUT.BY
Люди, выходящие из ЦИП, показывают свои побои
Фото: Ольга Шукайло, TUT.BY
Приехавший вечером на Окрестина замминистра внутренних дел Александр Барсуков заявил, что издевательств не было

Вадим, 32 года. Он из тех, кто вышел из здания ЦИП после часа ночи, хотя время в этом месте, кажется, уже не имеет никакого смысла. Когда мы знакомимся, он уже сидит у ворот центра на бордюре в окружении волонтеров и чьих-то родных. Тонкими длинными пальцами молодой человек держит стаканчик с теплым чаем. Позже он расскажет, что его задержали в ночь с 9 на 10 августа. До ночи с 13 на 14 он ничего не ел. Парень не объявлял голодовку, он отказался от еды. Хотел, чтобы ему стало плохо и скорая вывезла его с территории ЦИП. Но организм выдержал.

Вадим сам хочет поговорить с журналистами, хочет, но очень боится. Боятся общаться многие, кто выходит из здания центра. «Лучше не нужно», «Я бы с удовольствием, но нельзя», — в эту ночь такие ответы мы с коллегой слышим раз за разом. «Почему нельзя?», «Кто запретил?» — уточняем мы, в ответ — тишина, уставшие глаза и один раз — улыбка.

— Давайте не будем здесь говорить, — потеряно обращается ко мне Вадим, когда я сажусь рядом. — Я сейчас отойду, а вы — за мной, а то тут камеры.

Фото: Ольга Шукайло, TUT.BY

Мы отходим на несколько метров. Вадим рассказывает, что задержали его на улице, когда они с друзьями гуляли.

— Вы можете меня прикрыть, — в растерянности прерывает он нашу беседу и обращается к молодым людям, что стоят рядом. — Станьте к нам спиной, чтобы я не попал на камеры.

За 17 минут интервью он еще не раз передернется от ощущения, что за ним могут следить.

— Когда нас привезли в ЦИП и открылась дверь автозака, омоновцы стояли рядочком. Вы бежите колонной, и вас просто слева и справа бьют. Это у них забава такая, — рассказывает молодой человек, заменяя «мы» на «вы», словно хочет быть подальше от всей этой истории. — Орут: «Давай быстрей, б…». Атмосфера такая, словно агрессивный пьяный мужик начинает избивать в квартире [родных]. Потом нас поставили возле стены, и где-то часа 2−3 мы стояли в полуприседе. Почему мы стояли долго? Потому что, как я понимаю, были забиты места. Потом нас поместили в "отстойник" — это четыре стены и решетка. Это было часа в три ночи.

По словам Вадима, на любые требования в ЦИП отвечали агрессией и физическим насилием.

— Если ты начинаешь от них что-то требовать, они начинают бить, — рассказывает Вадим. Он молчал, его не трогали. — Но это человеческие требования. Первых двое суток нас не кормили, люди кричали: «Я хочу поесть». У кого-то в соседней камере после двух суток, видимо, сдали нервы. Они настойчиво постучали: «Пустите, мы хотим есть». Потом мы слышали, как их били. В моей камере все сидели тихо. Это были взрослые люди, кому-то под 50, они не страдали юношеским максимализмом.

Фото: Ольга Шукайло, TUT.BY

Жизнь в камере, продолжает собеседник, можно описать четырьмя словами: «просто сидишь и ждешь. Из-за заполненности ты не можешь ни поспать, ни полежать».

— В какой-то момент к нам привели человека [Вадим понял, что это кто-то из вновь прибывших], у него джинсы были в крови. Он сказал, что это кровь его избитого друга. Второй человек, которого к нам посадили, отхаркивался кровью, — рассказывает Вадим.

— У вас был суд?

— Меня вообще здесь, считай, не было, — отвечает собеседник. — Ни суда, ничего не было. Меня завели, закрыли и сейчас выпустили.

— Может, вас отвезти домой? — предложили Вадиму помощь.

Он отказался. Сказал, что хочет еще побыть возле здания ЦИП, с теми, кто здесь стоит.

Фото: Ольга Шукайло, TUT.BY

-25%
-60%
-50%
-20%
-20%
-10%
-25%
0071356