Поддержать TUT.BY
67 дней за решеткой. Катерина Борисевич
Коронавирус: свежие цифры
  1. 555 долларов за «квадрат». Под Минском построили частный дом из мапидовских панелей. Вот он какой
  2. Новый КоАП вводит правило «первого раза» для водителей: за какие нарушения сначала не будет штрафа
  3. Перед жительницей Петербурга, получившей удар в живот, извинились — и руководство полиции, и сам полицейский
  4. Лукашенко чиновникам про биометрические паспорта: Даже двойки нельзя вам поставить по защите персональных данных
  5. «Силовики противостоят спонсируемой из-за рубежа революции». Эксперты о протестах у нас и в РФ
  6. Без жестких диет. Совет Елены, которая много раз пробовала похудеть и наконец сбросила 21 кг
  7. Судят соратников Тихановского, но его самого в суд не вызывают. Чем это грозит политзаключенному?
  8. Студента БГУИР, которому суд дал 114 суток ареста за марши, отчислили из университета
  9. Поддержать TUT.BY может каждый. Вот простой и полезный способ
  10. Британские СМИ о подробностях крупной аферы: подозреваемый бежал через Минск, за бизнес-джет платил наличными
  11. История о том, как простой парень спас семью из пожара, получил медаль «За отвагу» — и как сложились их судьбы
  12. «В весе 115 кг я перестала выходить из дома». История девушки, похудевшей на 55 килограммов
  13. Погода на неделю: циклон «Ларс» принесет в Беларусь снег, мокрый снег и дождь
  14. «Куды ідзеш, Беларусь?» Тадеуш Кондрусевич провел «прощальную службу» в Минске. Как это было
  15. «Скучно, девочки». Путин прокомментировал расследование ФБК о дворце в Геленджике
  16. «Место делали для себя и для гостей». Рядом с метро «Площадь Победы» открылся небольшой рестобар
  17. За сутки умерли 10 пациентов с коронавирусом. Минздрав озвучил последние цифры о COVID-19
  18. А протесты — врозь. Почему Путин не будет гулять с автоматом и в России не запретят синие трусы
  19. Холдинги создали. На очереди — госкорпорации. В чем суть смены вывесок?
  20. В 2020-м году — семилетний антирекорд по покупке квартир. Эксперты рассказали, что происходит
  21. Чиновники придумали, как законодательно «закрепить статус» Всебелорусского народного собрания
  22. «Ответила: «Да». Ролик, где минчанин делает предложение, набрал около семи миллионов просмотров
  23. В Беларуси готовятся нанести удар по коррупции. Что хотят изменить
  24. Максим Знак остается в СИЗО, а армию проверяют на боеготовность. Что происходит в Беларуси 25 января
  25. Балаба: Минский ОМОН готов к возможным весенним акциям протеста
  26. Помните, как ЦИК забросали жалобами на нерегистрацию Бабарико? Теперь хотят ввести изменения по обращениям
  27. Игорь Лосик остановил голодовку после более чем 40 дней
  28. Предложения по Конституции: Утверждать результаты президентских выборов будет Всебелорусское собрание
  29. «Людей лишают «плюшек». Официальные профсоюзы придумали, как удержать работников и «наказать» тех, кто вышел
  30. И ездить не стыдно, и налог платить не надо. Подборка крутых автомобилей старше 1991 года выпуска


/

Вечером 19 июня хирурга-онколога Виктора Хващевского задержал ОМОН. Трое суток он провел в изоляторе временного содержания, там же встретил профессиональный праздник. Суд признал его виновным в участии в несанкционированном митинге, сопротивлении при задержании и выписал штраф — 675 рублей. Белорусы за два часа собрали всю сумму. «Я очень благодарен людям за поддержку, — говорит Виктор. — Мне пришло под тысячу сообщений — от пациентов, друзей, коллег». Милиция тем временем показала видео с акции, на котором видно, как в ней участвует врач, и слышно, как его предупреждают об ответственности.

Викто Хващевский. Фото: Два доктора
Виктор Хващевский. Фото: «Два доктора»

После задержания Виктора Хващевского его родные всю ночь звонили в РУВД и ИВС, пытаясь узнать, где он. Как позже выяснится, его задержали в районе проспекта Дзержинского, 15, увезли во Фрунзенский РУВД, а после оформления протокола об административном правонарушении доставили в изолятор временного содержания на Окрестина. Где будут судить Виктора, до последнего тоже оставалось загадкой, поэтому его друзья и коллеги буквально дежурили в судах и у здания нескольких РУВД.

Во Фрунзенском суде огласили, какие правонарушения ставят в вину доктору: принял активное участие в несанкционированном митинге, выкрикивал лозунги, при задержании отказывался проследовать в служебный транспорт с сотрудниками милиции.

Сам Виктор на суде заявил, что признает — был на проспекте Дзержинского, но не выкрикивал лозунги (что свидетельствует о нарушении ст. 23.34 КоАП) и не упирался, когда сотрудники ОМОН его задерживали (что свидетельствует о нарушении ст. 23.4 КоАП).

— Я в тот вечер ехал в книжный магазин, не знал ни про какой митинг, — пояснял Виктор Хващевский в суде. — Увидел, что стоит сестра моей одноклассницы, она вышла на прогулку с собакой, подошел, мы где-то полчаса общались. Я видел, что там собрался народ, но мы просто общались, ничего не выкрикивали. Меня задержал ОМОН. Я выполнял их требования, потому что понимал, иначе будет еще хуже. Никакого сопротивления не оказывал.

После публикации из зала суда в редакцию TUT.BY из ГУВД Мингорисполкома поступило видео на 18 секунд, на котором видно, как Виктор стоит вдоль проспекта рядом с другими собравшимися, снимает на телефон, на этом отрезке можно услышать предупреждение милиции о том, что мероприятие не санкционировано.

Видео, на котором было бы видно, как Хващевский выкрикивает лозунги (как подтверждение нарушения ст. 23.34 КоАП) и сопротивляется при задержании (как подтверждение нарушения ст. 23.4 КоАП), милицией не предоставлено, поскольку «административное дело рассмотрено и судом уже вынесено постановление». Во время судебного разбирательства видеоматериалы не изучались.

Уже после освобождения Виктор рассказал, что после задержания их на автозаке отвезли во Фрунзенское РУВД:

— Первое время немного грубо со всеми задержанными обращались, но насилия не было, никто никого не бил. Поставили к стенке, руки за голову, обращались на повышенных тонах. Составили протоколы, и под утро половину отпустили — в основном женщин, людей постарше и помладше, а остальных отвезли в ИВС. Никого из задержанных я не знал. Со мной в камере сидели отличные ребята, почти все с высшим образованием, у кого-то свое дело, был студент, был отделочник. Со мной в камере сидел спортсмен Шота Лобжанидзе, у него как раз день рождения был, а у меня профессиональный праздник — День медика. Наши друзья и коллеги отправляли нам телеграммы. Когда в камеру принесли открытки с поздравлениями, это было очень приятно, подняло дух.

— Разрешили ли вам сообщить родным о том, что вас задержали?

— Когда погрузили в автозак, телефоны не отбирали. Почти все успели своим сообщить. Кто не успел, не сообщил, потому что когда привезли во Фрунзенское РУВД, все вещи забрали, и телефон уже больше не отдавали. Некоторые просили: «Можно позвонить?» Пока везли на Окрестина, говорили, что там разрешат. Ну, а когда уже доставили, и там отказали.

— Какое отношение к вам было сотрудников милиции?

— В РУВД можно было сказать только по глазам и отдельным фразам, что некоторые сотрудники понимали абсурдность ситуации, что это все неправильно. Милиционеры в основном говорили вежливо. Но было два сотрудника в штатском, которые очень грубо со всеми общались. Откуда они, можно только предполагать, но именно они всеми командовали, а большинство там были майоры и подполковники. В ИВС вообще не хотели с нами общаться: «Нет», «Не знаю». Только один сотрудник нормальным голосом разговаривал и отвечал на наши вопросы.

— Вас ведь впервые задержали, увиденное на Окрестина удивило вас?

 — Я работал врачом в республиканской больнице для осужденных, поэтому условия содержания видел и немножко был готов. Единственное, к чему не был готов, нам не дали ни матрасов, ни подушек. И мы кто в чем был так и спали на деревянных нарах, все сутки. Мне повезло, что я в куртке был, еще терпимо было. А хлопцы, которые были в майках и шортах, они, конечно, мерзли по ночам.

По поводу передач сказали, что ничего не примут. И, конечно, прогулок никаких. В камере — туалет отгороженный, умывальник, к нашему удивлению, даже горячая вода была, на умывальнике лежала губка и мыло. Спрашивали, можно ли книгу какую взять почитать, сказали, что нет. Так что общались друг с другом.

Кормили относительно, с голоду там не умрешь, конечно. Один парень отказался от еды, хотя официально голодовку не объявлял. Все это время даже не притронулся к еде. Ну, а мы по чуть-чуть ели. Порции там приличные, но есть это не очень приятно. В больнице, для примера, еда лучше.

Курить мы тоже не могли, вещи ведь все забрали, да и на прогулки нас не выводили. Но если честно, курить и не хотелось, потому что был такой стресс. Не знаю, как другие, но я первое время психологически погрузился в себя, старался не думать о близких, потому что становится больно и обидно, что ты здесь, а не рядом с ними.

— Какое у вас впечатление от суда? Вас ведь первый раз судили.

— По поводу суда нам никто ничего не говорил. Просто вывели из камеры, завели в комнату, где стоял ноутбук, в ИВС это все и происходило (судебный процесс был по видеотрансляции, объяснялось это неблагоприятной эпидемиологической обстановкой, при этом в соседнем зале рассматривали уголовное дело в обычном порядке, содержащиеся в изоляторе обвиняемые были доставлены на процесс. — Прим. TUT.BY). Все задержанные были в этой комнате и слышали, как идут все суды. Тяжелее всего было первому человеку, а остальные уже представляли, как пройдет и их процесс. Конечно, все надеялись, что дадут штраф и отпустят. Но морально готовились, что могут оставить и на сутки. Надежды на то, что признают невиновными и отпустят, ни у кого не было. Мы все взрослые люди, всё понимаем.

Представление, как работает суд, у меня было, потому что я раньше читал, как проходят процессы над задержанными во время акций. Понимал, что по-любому не оправдают. И остальные это тоже понимали. И у меня претензий к судье нет, я действительно там был (Виктор в суде заявлял, что находился в районе проспекта Дзержинского, но отрицал, что выкрикивал лозунги и отказывался проследовать с сотрудниками ОМОНа в автозак. — Прим. TUT.BY). Я понимаю, что судьи — люди подневольные, нет независимой судебной системы, их же назначают. Если она не сделает так, как ей сказали, ее просто уволят. И по-моему, в моем случае судья лояльно ко мне отнеслась, вела себя на суде достаточно пристойно.

— Вы помните, кто вас задерживал? Показания в суде давали эти же омоновцы?

— Я не могу сказать, задерживали ли меня те, кто давал показания в суде, потому что они были в масках и все происходило очень быстро. Они меня повернули, легко взяли под руки, сзади, и отвели в автозак. Девушка, с которой я общался, начала возмущаться: «За что?» Ее отодвинули и все. Когда вышел, позвонил ей, узнал, что ее не задерживали. В суде свидетели не смогли сказать, во что я был одет. Я не видел отчетливо их лица, из-за плохой связи почти ничего не слышал, только процентов 30 из их показаний.

— Что первое вы сделали, когда вышли на свободу?

— Сходил в душ, — смеется Виктор. — Когда включил телефон, мне под тысячу сообщений, звонков пришло со словами поддержки. Пишут родственники, однокурсники, пациенты, коллеги, друзья, из Беларуси и из-за границы, поддержка просто колоссальная. Мне собрали деньги на штраф, даже больше, чем нужно. Я остаток перечислю студенту и работяге, с которыми сидел, потому что для них суммы штрафов существенные. Напишите, пожалуйста, что я очень благодарен всем людям за поддержку.

— В комментариях писали, что люди, которые давали против вас показания, могут когда-то стать вашими пациентами…

— Ко мне и раньше приходили сотрудники (правоохранительных органов. — Прим. TUT.BY), в том числе омоновцы. Это не имеет значения. Даже если придут те, кто свидетельствовал против меня, я буду относиться к ним точно так же, как ко всем остальным пациентам. Для меня любой человек, который обращается за помощью, просто пациент, которого я буду лечить.

-5%
-10%
-10%
-5%
-30%
-50%
-10%
-20%
-50%