Дарья Сапранецкая /

В Минске живут около двух миллионов человек. Каждый день мы встречаем часть из них — на улицах, в метро, магазинах, торговых центрах и подземных переходах. Иногда мы на мгновение соприкасаемся взглядами, а потом идем дальше. Каждый по своим делам. Humans of Minsk — это проект о случайных прохожих. Их рассказы — о себе и своей жизни в нашем городе. Вот двадцать третий выпуск от фотографа Дарьи Сапранецкой.

В 2010 году фотограф Брэндон Стэнтон создал проект Humans of New York, в котором собирал портреты жителей Нью-Йорка и их короткие монологи. Сегодня у Humans of New York почти 18 млн подписчиков в фейсбуке и более 7 млн в инстаграме. Помимо Нью-Йорка, фотограф создал серии, посвященные другим странам и городам: Ирану, Ираку, Пакистану, Украине, Иордании, Индии, Иерусалиму. Проект и идея оказались настолько популярны и близки настроениям людей, что в интернете появились аналогичные проекты других авторов, посвященные Вильнюсу, Варшаве, Москве.

Анатолий, 79 лет. Пенсионер, в прошлом газосварщик

Фото: Дарья Сапранецкая, TUT.BY
Фото: Дарья Сапранецкая, TUT.BY

Я родился через три недели после начала войны, когда Минск уже заняли немцы. Прямо в доме из дуба, что еще дед строил, возле Оперного. Был у мамы третьим ребенком. Всю войну в Минске были, только на время «уцякали» в деревню и прятались в землянках. Отца увидел только после войны.

Через забор от нашего дома работали военнопленные. Я на Комсомольском озере ловил лягушек и кормил этих немцев. Они повертят их немного на костре и кричат: «Гут! Гут!». Это не из жалости: пленные мне за еду делали самолетики, автоматики, винтовочки. Эти люди были хорошими — построили моей матери русскую печку, один художник нарисовал на ткани картину с озером и лебедями. Она висела до 1960 года, пока дом не снесли.

Когда жили на Чичерина, держали две коровы, пару кабанчиков, свой огород — воду надо было наносить, кабанчиков почистить, травы нарвать, огород вскопать, туалет ведрами очистить. Я все это делал, лишь бы не ходить в школу. У меня пять классов образования и мне «аж занадта».

После армии вернулся на завод, который был через забор от дома. Мишка Синица в сварщики позвал. Токарь, фрезеровщик — станочники. Если начальник видел, что станок пустой стоит, то ругался, а за мной было сложно уследить. Я ни к чему не привязан: то там надо балку приварить, то еще что-то.

Одно время я увлекся алкоголем, уходил в запои. Начальник цеха отвозил меня, пьяного, на работу: сиди колом, но ты на работе. Терпели, потому что был хороший специалист.
Два раза меня обворовывали по пьянке, однажды завалился за стенку — не мог выбраться и сам себе подумал: а ну его к черту. Так с 1996 года не пью.

Первой машиной моей был бежевый москвич, я его с рук купил — шесть лет мучился, двигатель перебирал, стекло лобовое выпадало — абы что. Что накопил на нее — спасибо Горбачеву и запрету на водку. Подпольно печатали талоны, и я покупал на них два ящика. Купил за 5 — продал за 25. Короче, спекулянт.

На своей лайбе (другая машина) со второй женой ездил на Птичь. Складываю сиденья, матрас, две подушки специально купил, одеяло — и не надо палатку ставить. Стою в воде и ноги вижу, никаких бактерий как на Минском море. Костер разведу, картошечка печется, тишина, только птички поют. Я получал огромное удовольствие, это было лучшее время.

У меня гараж-мастерская возле дома, и я решил поставить на его крыше аиста. В руки попался пенопласт — легкий, не гниет, не боится воды и мороза, легко обрабатывается. Больше 20 лет аисту, а ему хоть бы что. Я никто, двоечник, даже по пению два, но трудоголик — без дела не могу. Просто смотрю на картинку и переношу на контур из жести, вставляю арматуру, делаю каркас и облепляю пенопластом. Я специально ходил в магазин и брал детские книжки с животными. Про то, что у меня тут на дереве лемуры, от вас узнал.

Единственное, очень тяжело было нарисовать жирафа, порисую-порисую — пошел курить. Прихожу — что-то не то. Все по новой. Наверное, неделя на него ушла. Леопард, тигр и пантера — одно и то же, только раскраска другая. Недавно украли чебурашку, до этого двух аистов и лебедя, что-то поломали — жалко. Сделал забор повыше — все равно перелазят.

Иду мимо мусорки, увижу пенопласт — не могу пройти мимо, а есть пенопласт — что-то делаю. Остановился, потому что больше некуда ставить. Я ничего не продаю. А если делать что-то на заказ, это уже будет работа. А так я вольный человек — хочу делаю, хочу сплю. Хочу получать удовольствие от своей работы и чтобы «за карком» никто не стоял.

Тамара, 47 лет. Консультант в интернет-магазине

Фото: Дарья Сапранецкая, TUT.BY
Фото: Дарья Сапранецкая, TUT.BY

Мой папа уехал на заработки на шахты. В годик меня привезли в Казахстан, и всю школу я там провела. Вернулись в Беларусь в начале 1990-х, как раз пошел белорусский язык. А я начитаюсь «Вожыкаў» у бабушки летом в Осиповичах, возвращаюсь в Казахстан и начинаю путать русский и белорусский. Меня от этого жестко отучивали в школе. Поступала в педагогический, очень хотела учить детей, но когда меня спросили, что я знаю из белорусского языка, ответила: «каго-чаго і Янка Купала». Мне поставили 3 балла, и их не хватило для поступления. Отсидела на вокзале, отревела — ну и все. А через год, когда уже подготовилась, была беременная. В итоге образование получила только в 42 года, «корочку», без которой не делали специалистом.

У меня был мужчина на три года старше, красивый, статный военный. Позвал замуж. А мне 18 лет, и я легко жила. Знала, что такое свадьба — белое платье, фата, а что там дальше — понятия не имела. Просто безбашенная была, вот и согласилась. Я его уважала, а настоящую любовь испытала уже к дочке. Но когда папа не появляется дома два дня, ребенок его очень ждет, стоя у окошка, а он с порога говорит: «Убери ее, я хочу отдохнуть», то материнская любовь заставляет встать, собрать вещи и уйти.

Я благодарна моему второму мужу, что он стал дочке настоящим отцом, — это она его выбрала, а не я. Потом оказалось, что мы еще в детстве с ним пересекались, они с моим дядькой сажали меня на гвозди и топили в Свислочи у бабушки на каникулах. Мой муж говорит: «Сказал бы мне кто, что та рыжая будет моей женой, в жизни бы не поверил, „плюнуў бы ў вочы“». Не знаю, что его дернуло тогда, спустя годы, меня полюбить. Всякое было, в том числе проблемы с алкоголем, мы даже разводились, но сейчас я ему благодарна, уважаю и люблю. А ему хватает того, что я просто рядом и могу обнять, «дать буську» и погладить.

Когда младший сын уехал учиться, я приходила домой в Слуцке и чувствовала пустоту. Было совещание на работе в «Белгосстрахе» и сказали, что в Минске нужен специалист. Я проработала в страховании 12 лет, и у меня все было хорошо. Но когда человек сидит на одном месте, оно превращается в болото. Я 25 лет ходила по одним и тем же улицам, видела одно и то же. Мне захотелось перемен. Я посоветовалась с мужем, и он тоже перевелся.

Даже подруги, которые знают, что я шебутная, были в шоке, что мы переехали. Родственники называли придурошной: «У вас же все есть, куда вы поехали!». В маленьких городках на тебя все время оценивающе смотрят, а в Минске у каждого свои дела и на тебя не смотрят вообще. К тому же мы с мужем любим гулять по паркам и аллеям, а в Слуцке особо негде гулять.

Теперь снимаем квартиру пополам с сыном и его невестой, помогаем дочке, которая работает воспитателем в детском саду и переучивается на логопеда. У нас классные беседы по вечерам. Хочется самой не отставать от детей и дальше развиваться. А живи мы в Слуцке, оставалось бы только сидеть в грядках.

Не все было хорошо. В новом коллективе я от какого-то испуга ходила и переспрашивала даже то, в чем прекрасно разбиралась. Началось все с того, что я услышала, как обсуждали, как от кого пахнет, у кого не те носки, кто в застиранном. Я стала нервничать и потеряла уверенность в себе, закосячила, на меня начали презирающе смотреть, обсуждать. Я оставалась после работы, чтобы лучше все сделать, а мне говорили: это значит, что я не справляюсь. У меня даже депрессия в первый раз в жизни развилась.

В итоге я ушла и мне помог найти новую работу бывший клиент из Слуцка, но я все равно в поиске своего места. Лучше всего я, наверное, умею разговаривать и слушать людей. Всегда мечтала, чтобы у меня был свой кабинет, туда приходили бы люди и я им могла бы чем-то помочь. Подумываю о каком-нибудь волонтерстве, заинтересовал проект «Няня вместо мамы».

Я не чувствую возраста, очень хочется жить. Пошла на танцы, мечтаю научиться танцевать танго с любимым мужчиной. Куда он денется, придется танцевать. (Смеется.) Если б я была другая, ему бы было со мной скучно.

Александр, 32 года. Ученый в сфере биотехнологий

Фото: Дарья Сапранецкая, TUT.BY
Фото: Дарья Сапранецкая, TUT.BY

С женой я познакомился на первом курсе в университете, мы вместе учились. А на третьем курсе у нас появился первый ребенок. Потом родились второй и третий. Зарплаты в Академии наук было мало, я подрабатывал разнорабочим на деревообработке, ночью подметал площадь возле «Экспобела». Если помочь торговцам убраться, еще и арбузов надают — вообще хорошо. Зарплаты ученого хватало заплатить за жилье, а с подработок — на еду.

Так продолжалось два-три года, и я понял, что нужно изменить форму мышления. Увидел, что в науке куча дорогих продуктов, которые мы покупаем, а можно делать самим. Но наши идеи не были поддержаны руководством.

Мы с партнерами организовали фирму, когда случилась африканская чума свиней. У нас были идеи, как реализовать тест-систему для ее диагностики. Немного позже начали сами изготавливать реагенты для выделения ДНК. Мы придерживались точки зрения, что все, что не запрещено, разрешено, но руководство института микробиологии считало ровно наоборот. Нам пришлось покинуть институт. Сейчас наша фирма — резидент ПВТ и производит порядка половины тест-систем для ПЦР диагностики COVID-19 в Беларуси.

Вчерашние студенты в 22 года романтики, их мотивация — это что-то интересненькое. А когда ученому 30 лет, он живет в комнате общежития, у него уже дети, и их нужно чем-то кормить. Романтика уходит, и нужно уже где-то деньги искать. Ученые — ленивый народ. Многие из тех, кого я видел в Академии наук, не хотят работать, так что я сейчас стараюсь не брать к себе оттуда сотрудников. Они уже так воспитаны, что большую часть времени смотрят в интернет, устали от экспериментов и в пять часов вечера уходят с работы.

Я никогда не задумывался о количестве детей. В любой семье это всегда решение женщины. Я вот, честно говоря, не знаю семей, где дети умирают от голода. Просто родители любят себя больше, чем их. Они боятся не того, что не смогут прокормить своих детей, а что не смогут сходить в кафешку, киношку посмотреть лишний раз.

Я прихожу домой, а меня сбивает с ног толпа из шести человек, даже раздеться не дают, а кого-то дома ждет голодный кот. Для меня кот — сомнительная замена. Когда в семье один ребенок, это много, когда их трое — это уже мало. Дети, которые растут толпой, совершенно другие. Когда они толпой выходят на улицу, им сразу весело, когда выходят наши однодетные соседи, им грустно. Счастье — субъективное чувство, которое зависит от того, как мы воспитываемся, что в нас закладывают родители, школа и общество. Ребенку много не надо. Купил воздушный шарик — и он счастлив. Только не нужно закидывать воздушными шариками каждый день.

У каждого человека есть своя обязанность перед обществом, не только перед собой.
Обязанности жены — смотреть детей, а мужа — работать. У нас в семье абсолютно консервативный, патриархальный строй, который исторически показал свою эффективность. Мы с женой одногруппники, у нее тоже были амбиции, она была воспитана в демократических устоях, которые разрушают семью, что видно по статистике разводов. К рождению четвертого ребенка не выдержала и переехала к маме на год в деревню, а я стал жить на диванчике в институте и написал диссертацию. Через год жена пересмотрела свое мировоззрение. Сейчас она понимает, что ей на самом деле не нужно работать. У нее есть круглосуточная работа, которая доставляет много радости.

Конечно, я абсолютный сексист. У всех есть врожденные особенности: если человек прирожденный химик, а он начнет заниматься волейболом, то будет беда. А женщина — она прирожденная женщина. Мужчина не родит ребенка, а обществу нужно себя как-то поддерживать. Без общества человек не является личностью как таковой, люди должны действовать в его интересах.

Проект Humans of Minsk в инстаграме и фейсбуке.

-10%
-10%
-30%
-15%
-10%
-10%
-50%
-10%
-55%
-15%
0071582