99 дней за решеткой. Катерина Борисевич
Коронавирус: свежие цифры
  1. «Когда Володя готовит, в доме все замирает». Макей и Полякова — о секретах брака, быте, Латушко и политике
  2. «Любой поставщик должен закладывать в цену риск принятия судом такого решения». Кредиторы БМЗ в печали
  3. Политолог: Россия устала играть в кошки-мышки с Лукашенко, но не видит альтернативы
  4. «Ситуация, похоже, только ухудшилась». Представитель Верховного комиссара ООН — о правах человека в Беларуси
  5. Рынок лекарств штормит. Посмотрели, как изменились цены на одни и те же препараты с конца 2020-го
  6. Бывший офицер: «В августе понимал, что рано или поздно дело коснется меня и я не смогу на это пойти»
  7. «Теряю 2500 рублей». Работники требуют, чтобы «плюшки» были не только членам провластного профсоюза
  8. Сейчас плюс даже ночью, а какими будут выходные: синоптики о погоде на конец февраля — начало марта
  9. Александр Лукашенко — больше не президент Национального олимпийского комитета
  10. Экс-директору отделения Белгазпромбанка в Могилеве Сергею Кармызову вынесли приговор
  11. По Мстиславлю уже 5 месяцев гуляет стадо оленей. Жители говорят, что олениха с детенышем ранена
  12. Виктора Лукашенко уволят с должности помощника президента
  13. «Магазины опустеют? Скоро девальвация?» Экономисты объяснили, что значит и к чему ведет заморозка цен
  14. «Куплен новым в 1981 году в Германии». История 40-летнего Opel Rekord с пробегом 40 тысяч, который продается в Минске
  15. Требования дать «план победы» — это вообще несерьезно. Ответ Чалого разочарованным
  16. В Беларуси выпустили пробную серию российской вакцины от коронавируса
  17. Лукашенко поручил госсекретарю Совбеза разработать план противостояния «змагарам и беглым»
  18. «Фантастика какая-то». В Гродно начали судить водителя Тихановского, который молчал все следствие
  19. «Оправдания не принимаются». Лукашенко заявил, что на Олимпиаду надо отправить «боеспособный десант»
  20. «За 5−10 тысяч можно взять дом». Белорус переехал из Минска за 90 километров «у мястэчка» и возрождает его
  21. Новый глава НОК, возможные санкции Украины, суды и приговоры. Что происходило 26 февраля
  22. Жила в приюте для нищих, спаслась после теракта в США. Женщина, которая перевернула российскую «фигурку»
  23. Минчане пришли поставить подпись под обращением к депутату — и получили от 30 базовых до 15 суток
  24. Биатлонистка Блашко рассказала, как ей живется в Украине и что думает о ситуации в Беларуси
  25. 10 лет по делу о выстреле в Бресте. Что рассказывают родные осужденных и адвокат
  26. Байкеры пытались отбить товарища у неизвестных у ТЦ «Европа». Ими оказались силовики, парней отправили в колонию
  27. Могилев лишился двух уникальных имиджевых объектов — башенных часов и горниста (и все из-за политики). Что дальше?
  28. «Из-за анорексии попал в реанимацию». История пары, где у одного психическое расстройство
  29. Звезда белорусской оперы сказал три слова на видео, его уволили «за аморальный проступок» — и суд с этим согласился
  30. Под угрозой даже универсам «Центральный». Что происходит в магазинах «Домашний» из-за проблем сети


/

12 сентября 2018 года в Тельмовском лесу под Брестом обнаружили тело 21-летнего лейтенанта милиции Валерия Калькиса. Следствие пришло к выводу, что молодой сотрудник уголовного розыска застрелился из табельного оружия. Родители Валерия с таким выводом не согласны. По их мнению, сына убили. Правда, кто и зачем — непонятно.

Фото со страницы Валерия Калькиса в соцсетях

Остановка СТО-2 — первая на въезде в Брест с трассы М1. За серо-зеленым гофрированным павильоном с бирюзовой крышей в Тельмовский лес ведет узкая тропинка. Родители Валерия Калькиса Эдгар и Елена находят ее без труда. Первым на дорожку ступает отец, за ним — мать. Идем метров 200 по лесу, минуем опушку со следами от кострища у высокой сосны. За ней тропинка уходит на восток, а мы идем по настилу из травы и еловых веток дальше на север. Еще метров 100 вглубь леса — и новая опушка. Впереди — бетонная «рогатка» опоры линии электропередачи. В двух метрах от нее 12 сентября 2018 года нашли тело Валерия. Елена присаживается на корточки и втыкает в землю веточку искусственных цветов. Туда, где лежала голова сына.

— Я сюда всегда приношу цветы, — говорит Елена, — а они пропадают. То заберет кто-то, то растопчут. Вон бутылка пластиковая в кустах валяется — никто не поднимет. А мои цветы кому-то мешают. Кому? Может, кто-то возвращается?

Елена сюда не любит приезжать. Объясняет это тем, что не верит в версию о самоубийстве сына. Считает, что его убили в другом месте, а потом тело перенесли на эту опушку и бросили под опору ЛЭП. Эдгар с женой согласен, а все равно не может проехать мимо.

Фото: Станислав Коршунов, TUT.BY
Отец Валерия Эдгар на месте обнаружения тела сына

«Мам, работы много»

21-летний Валерий летом 2018 года окончил Могилевский институт МВД по специальности «оперативно-разыскная деятельность». После учебы парень вернулся домой к родителям и вышел на работу в отдел уголовного розыска Московского РОВД. Коллектив Валерию был знаком хорошо. За время учебы он неоднократно проходил в райотделе практику. По словам родителей, работа молодого лейтенанта устраивала.

— Они две недели до этого отмечали его погоны. Валера такой счастливый был. Ему коллега пироги приносила. Там никто его не гнобил. У него день рождения был — и он ждал, что в выходные к нему друзья по институту приедут, все планировал, готовился, — объясняет Эдгар.

Валерий проработал в милиции немногим более месяца. Последний раз родители видели сына живым 11 сентября 2018 года. Эдгар, как всегда, приготовил Валерию завтрак. Елена собрала ему сумку на работу. Валерий позавтракал, взял вещи, попрощался и вышел за дверь.

— Я ему позвонила в 16.00 спросить, выпил ли он лекарство от простуды. Он был с суток приболевший: где-то с коллегами в засаде сидел полночи, замерз. Мы созвонились, поговорили, он сказал: «Мам, работы много». Все. Больше я его не слышала, — рассказала Елена.

Фото со страницы Валерия в соцсетях
Фото со страницы Валерия в соцсетях

После 20.00 мама опять позвонила сыну. Телефон Валерия уже был недоступен.

— По вечерам с ним всегда созванивались, — рассказывает Эдгар. — Мы знали, что он в определенное время сдает оружие, а потом у них пятиминутка. Поэтому до 20.00 мы его не трогали. Мы набрали — телефон выключен. Потом еще раз, и еще, и еще. Ничего. Подумали, ну, может, где-то в засаде. Наступило утро. Звоним — все то же самое. От сына ни слуху, ни духу. Начали беспокоиться.

— Я с 7.00 стала обзванивать больницы — нигде его не было. В 10.00 мне позвонил начальник сына и спросил: «Вы знаете, ваш сын пропал с оружием». Я собралась и приехала с работы домой. Через два часа к нам пришли два сотрудника, стали спрашивать: может, сын запил где-то в подвале или на даче. Он у нас не пил, не курил. И все. Через 3 часа к нам опять пришли из РОВД с бумажкой, что это самоубийство, что он застрелился сам. Папа их выгнал из квартиры, — добавляет Елена.

Позже родители узнали, что после пропажи Валерия был поднят по тревоге личный состав. Выяснилось, что в тот день лейтенант отвез материалы по своей первой раскрытой краже в Следственный комитет и спросил у одного из сотрудников, на чем можно добраться в деревню Тельмы Брестского района — населенный пункт входил в зону ответственности Валерия.

— Он созвонился со мной около 16.00 — и после этого пропал. Территорию, где он принял мой звонок, вычислили по вышкам мобильных операторов, а затем ее поделили на квадраты и начали поиск. Обнаружил его в лесу кинолог, — объясняет Елена.

Валерий лежал на земле в гражданской одежде со сквозным пулевым ранением головы. Табельный пистолет Макарова лежал между локтем правой руки и туловищем. В нескольких метрах нашли гильзу, а пулю — нет. Рядом с телом обнаружили следы костра. Сначала родителям сказали, что их сын сжигал материалы раскрытой кражи. Потом — что жег листы, не связанные с делом.

С места происшествия тело направили в морг, затем выдали родственникам. 13 сентября Валерия похоронили без отпевания, хоть на тот момент обстоятельства его гибели не были до конца установлены.

«Не страдал психическим расстройством»

По факту гибели Валерия Калькиса Следственный комитет назначил проверку.

— Следователи нас вызывали на опросы. Спрашивали, как жил, как учился. Потом сказали, что рассматривалось три версии: самоубийство, доведение до самоубийства, склонение к самоубийству. Проводили экспертизы. Ни одна из них нас не убедила, что это самоубийство, — поясняет Эдгар.

Проверка продолжалась почти год. В июне 2019 года родителям прислали отказ в возбуждении уголовного дела за отсутствием состава преступления. По официальной версии Валерий сам свел счеты с жизнью.

Фото: Станислав Коршунов, TUT.BY
Тело молодого милиционера обнаружили в лесу возле опоры ЛЭП

Что заставило молодого лейтенанта пойти на такой шаг, его родителям никто не объяснил. Изначально в СМИ проходила информация, что парень страдал от неразделенной любви. Эдгар и Елена эту версию отметают: не было у их сына девушки. Сообщили также, что у Валерия сложились тяжелые отношения на работе. «Тоже неправда», — заявляет Елена. Нет связи и между гибелью Валерия и смертью лейтенанта ГАИ Могилева Евгения Потаповича, тело которого тоже обнаружили в лесу с огнестрельным ранением головы 16 мая 2019 года. Действительно, они учились на одном курсе в институте МВД, были знакомы друг с другом, но близко не общались, рассказала Елена Калькис.

Депрессией Валерий не страдал, апатии у него не было. Родители показывают заключение посмертной психолого-психиатрической экспертизы, в котором сообщается, что Валерий перед смертью «не страдал каким-либо психическим расстройством» и не находился в «каком-либо выраженном психическом состоянии».

— Точное время гибели не установлено, нам говорят, что в течение суток это произошло. Положение, в котором он якобы стрелялся, эксперты определить не смогли. Как он мог застрелиться, если следы крови у него шли не вдоль брюк, а поперек?! На куртке тоже было всего несколько капель крови. И это при пулевом ранении в голову. Гильзу нашли, когда мы сына хоронили, а пули нет до сих пор.

— Нам сказали, что пулю не смогли найти, так как там проходит линия электропередачи и нельзя работать металлоискателем, — добавляет Эдгар.

«Никаких отпечатков не обнаружили»

Когда проверка завершилась, родителям вернули мобильник Валерия. По словам Елены, с телефона была удалена почта со всех аккаунтов, а в браузере была открыта одна-единственная страница поисковика с запросом, больно ли застрелиться.

— В вещах сына мы также не нашли его ежедневника и трех флешек. Я знаю, что у него было в сумке. Нашлось это в РОВД. Но не все — только ежедневник и одна флешка. Она была пустая. Где остальные — неизвестно. Планшет сына нам тоже вернули со словами, что они его не смогли вскрыть. Мы попытались его через знакомого вскрыть, но удалось только обнулить «планшет», стерев всю информацию, — говорит Елена. — Но самое странное, что по результатам экспертизы на табельном пистолете, который обнаружили рядом с телом, и 14 патронах отсутствуют следы рук, а с сумки и мобильника отпечатки вообще не снимали.

— Никаких отпечатков на оружии не обнаружили, — подчеркивает Эдгар. — Как так? Ему же выдавали оружие, он его брал в руки. Почему никаких отпечатков не нашли? Мы спрашивали у следствия, как такое может быть. Нам сказали: «Так бывает».

При этом экспертиза нашла на смывах рук Валерия микрочастицы, которые могли образоваться в процессе выстрела. Однако заключение не утверждает категорично, что они образовались именно при том выстреле из его табельного пистолета.

— Он незадолго до смерти ездил на стрельбы. Поэтому порох вполне мог остаться, — объясняет Эдгар.

«Оснований для отмены постановления об отказе в возбуждении уголовного дела не имеется»

Решение об отказе в возбуждении уголовного дела родители Валерия неоднократно обжаловали и в Следственном комитете, и в прокуратуре. Писали также и в Администрацию президента. Их письмо передали обратно в Брест. После жалоб проверка возобновлялась, но в установленный срок родителям приходил один и тот же ответ: в возбуждении уголовного дела отказано за отсутствием состава преступления.

Родители с такой позицией не согласны.

— Его убили, — считает Елена.

— Кто и зачем мог его убить?

— Не знаю. Но причастны должны быть минимум два человека, потому что следов волочения на земле не нашли. Так что двое его отнесли в лес. Другой версии у меня нет. А на мои вопросы по поводу нестыковок в экспертизах и версии про самоубийство отвечают одно и то же: «Так бывает». Его передвижения во время проверки не установили, точное время смерти и мотивы — тоже.

Свои доводы родители Валерия перечислили в обращении в Генпрокуратуру с требованием провести дополнительную проверку.

В своем письме они, в частности, подчеркнули, что все опрошенные во время проверки знакомые Валерия сообщили, что у него не было причин и намерений для суицида. Кроме того, родители отметили, что пулю так и не нашли. Это, по их мнению, не исключает вероятность того, что их сын погиб в другом месте.

«На пистолете, обнаруженном в ходе первоначального осмотра места происшествия, не установлено никаких следов рук. Данное обстоятельство дает основания полагать, что пистолет не находился в руках Валерия Калькиса непосредственно перед выстрелом. (…) Отсутствие на пистолете следов рук при его обнаружении на месте происшествия может свидетельствовать о том, что данные следы были удалены с пистолета после совершения в отношении Валерия Калькиса преступления», — указали родители в жалобе.

24 февраля этого года Елене Калькис пришел ответ из Генеральной прокуратуры:

«Установлено, что обстоятельства смерти Валерия Калькиса исследованы всесторонне, полно и объективно. Проверка проведена в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Ваши доводы по изложенным в обращении вопросам многократно исследовались в органах прокуратуры и признаны необоснованными. При таких обстоятельствах оснований для отмены постановления об отказе в возбуждении уголовного дела не имеется».

Использование материала в полном объеме разрешено только медиаресурсам, заключившим с TUT.BY партнерское соглашение. За информацией обращайтесь на nn@tutby.com

-20%
-10%
-20%
-10%
-10%
-20%
-12%
-15%
-20%