/

Алеся Мартин родом из Минска, но уже 16 лет живет в Америке. Здесь она окончила медицинскую школу и работает медсестрой в больнице города Леонардтаун (штат Мериленд) — это в полутора часах езды от Вашингтона. О том, как их медучреждение справляется с пациентами с COVID-19, чем лечат таких больных и почему врачи не носят противочумные костюмы, она рассказала TUT.BY.

Фото: Reuters
Снимок используется в качестве иллюстрации. Фото: Reuters

Больница, в которой работает Алеся, небольшая — три этажа. Она рассчитана на округ Сент-Мэрис, где, по данным на 2019 год, живет примерно 113 тысяч жителей.

— Отделение, где я работаю, называется Medical Surgical Unit, — вводит в курс дела собеседница. — Мне сложно подобрать ему аналог в Беларуси. К нам привозят больных после операции и тех, кого кладут на лечение.

Фото из архива Алеси Мартин
Алеся Мартин. Фото из архива Алеси Мартин

Сейчас США — лидер по количеству заболевших COVID-19. На утро 14 апреля коронавирус здесь подтвержден у более чем 582 тысяч человек, свыше 23 тысяч — умерли. Сент-Мэрис — округ, где живет Алеся, наименее зараженный в штате: на 14 апреля здесь 104 заболевших COVID-19, двое — умерло.

— Мы немного отдалены от больших городов, поэтому коронавирус до нас дошел не так давно, — возвращается к тем событиям собеседница. —  Первый заболевший в округе появился где-то в середине марта. До этого про COVID-19 мы слышали только из новостей и не воспринимали ситуацию серьезно. Лишь для отчетности на входе в больницу поставили медсестру, которая измеряла всем температуру. Как-то я попросила руководство разрешить мне на смене быть в маске. Объяснила, что у меня маленькие дети и пожилая мама. Мне ответили: «Нет». Во-первых, пояснили, если у больного нет симптомов — температуры, кашля — то вам ничего не угрожает. Во-вторых, сказали, пациенты начнут чувствовать себя неуверенно, будут переживать, почему наша медсестра ходит в маске.

Ситуация изменилась, когда к нам стали поступать люди с коронавирусом. Теперь всех, кто работает в больнице, обязали носить маски. Другой стала и политика медучреждения. Раньше госпиталь был заинтересован, чтобы койки в стационаре не пустовали и больница получала от страховой больше денег за лечение пациентов. Теперь всех, кроме тяжелобольных, стараются поскорее выписать. Чтобы, если обстановка резко ухудшится, были места для людей с коронавирусом.

На данный момент (мы общались 11 апреля. — Прим. TUT.BY) для больных с COVID-19 у нас освободили отделение интенсивной терапии. Там 12 палат, в каждой сейчас лежит по одному человеку, девять из них на ИВЛ. На двух таких пациентов пока дают одну медсестру. Кроме того, недавно открыли отделение для тех, кто болен коронавирусом, но может дышать сам. Эти люди не требуют такого тщательного наблюдения. Хотя тоже находятся за закрытыми дверями.

Белоруска пока не работает с пациентами с COVID-19, но, как и все медсестры больницы, периодически ходит на тренировки в отделение интенсивной терапии.

— Ожидают большое количество пациентов, поэтому нужны медсестры, которые будут уметь обращаться с аппаратами вентиляции легких. На днях нам прислали ссылку на онлайн-курс по ИВЛ. В ближайшее время его нужно пройти, — говорит собеседница. — Наша больница хорошо подготовилась на случай ЧП. Медперсонала у нас достаточно.

В больших городах, продолжает собеседница, медработников не хватает. Вот простой пример, чтобы понять, насколько там нуждаются в людях: в Америке есть такая профессия, «путешествующая медсестра». Это специалист, который работает в разных больницах на коротких контрактах. Сейчас таких работников очень ждут в Нью-Йорке. За три недели работы с ежедневной 12-часовой сменой и без выходных им предлагают зарплату в 30 тысяч долларов. Это хорошие деньги. Для сравнения: в бедных штатах, например Флориде, годовая зарплата медсестры — 60 тысяч долларов.

Но работа в Нью-Йорке сейчас очень тяжелая. Ты выбиваешься из сил не только физически, но и эмоционально: много пациентов умирает. К тому же не хватает масок, и есть риск для жизни.

«Противочумные костюмы у нас в больнице не используют»

По словам Алеси, одна из основных проблем, с которой сталкиваются медработники в Америке, — нехватка средств защиты.

Фото из архива Алеси Мартин
Алеся на работе. Фото из архива Алеси Мартин

— Когда мы приходим в госпиталь, на входе выдают одну одноразовую маску. В ней ходишь целый день. Если идешь к пациенту, у которого коронавирус либо он ждет результат теста на COVID-19, надеваешь респиратор, одноразовые халат, шапочку, очки, бахилы. И при необходимости — щиток, — перечисляет собеседница. — Я подписана на группу медработников в фейсбуке, где в связи с коронавирусом медики обсуждают ситуацию в госпиталях. В больших городах, например в Нью-Йорке, настолько не хватает средств защиты, что иногда доходит до того, что медсестрам приходится делать одноразовые халаты из мусорных пакетов, а щитки — из бутылок от воды. Все это очень отличается от тех условий, в которых мы привыкли работать. Это и страшно, и смешно.

Противочумные костюмы у нас в больнице не используют. В соответствии с исследованиями, которые провел американский Центр контроля за болезнями, главное — защитить нос, рот и глаза. Считается, если вирус попадет на слизистую, он будет сам себя воспроизводить в клетках человека. Если же он попал на одежду или руки, то достаточно помыться и все постирать.

Возможно, это неправильные меры. Может быть, больницы, рискуя здоровьем сотрудников, не закупают «скафандры» только, чтобы не разориться. В то же время с начала пандемии в нашем госпитале, например, заболело всего два медработника. Доктор (она уже поправилась) и фармацевт.

В любом случае, каждый раз, когда я возвращаюсь с работы домой, обувь оставляю в машине в специальной коробке. Затем иду в гараж. Снимаю всю одежду, кроме белья, и раскладываю на бумажном полотенце. Все это, а также телефон и ключи, муж обрабатывает дезинфицирующим спреем. Одежду сразу же — в стиральную машину, а сама — в ванную. Моюсь, вытираюсь, и только потом иду целовать детей.

К слову, общество в Америке сейчас двояко реагирует на медработников. Для одних мы супергерои — нам привозят обеды, передают подарочки, на случай изоляции уступают свои автодома. Вторые, наоборот, относятся агрессивно. Считают нас разносчиками инфекции. Сейчас пишут, чтобы в магазинах или, например, на заправке медики старались не появляться в форме.

«Мазок из горла у нас не делают. Человек может закашлять, и вирус попадет в лицо медсестре»

Из наблюдений Алеси: большинство тяжелых пациентов, которые к ним поступают с COVID-19, — люди 50−70 лет. Мужчины болеют чаще женщин.

Фото: Reuters
Снимок используется в качестве иллюстрации. Фото: Reuters

— Тяжелобольных привозят на скорой или семья, — рассказывает белоруска. — Посетителей в больницу сейчас не пускают, поэтому человека у родственников перехватывают в приемном отделении. При этом, если ни у кого из родных больного нет симптомов коронавируса, их не тестируют. Однако с семьи берут расписку, что 14 дней они проведут на карантине. Изолировать их в госпитале никто не будет. Зачем? Одна ночь в палате стоит несколько сотен долларов. Плюс цена за каждый укол, таблетку. Медучреждения разорятся. К тому же это плохо для экономики страны.

Тест на коронавирус делают только тем, у кого есть симптомы: повышенная температура — 102°F (около 38,8°C. — Прим. TUT.BY), потеря обоняния и вкуса, сухой кашель, головная боль, недомогание.

Бывает, к нам в Medical Surgical Unit поступает больной без всяких симптомов COVID-19. Через несколько дней у него поднимается температура. Его тестируют — оказывается, коронавирус. Человека переводят в инфекционное отделение, а мы гадаем, заразились от него или нет. Даже несмотря на то, что мы медики, нас без симптомов тоже не проверяют.

В нашем округе пик заболеваемости прогнозируют через несколько недель, но я надеюсь, что мы пройдем его спокойно. У нас рядом с больницей стоит фургончик, где делают тест на коронавирус. В середине марта «киоск» работал с 8 утра до 8 вечера, и люди на машинах все подъезжали и подъезжали. Сейчас он открыт всего два часа в день, и этого достаточно. Думаю, это значит, что все идет на спад, плюс люди перестали паниковать.

— Люди сами приезжают делать тест на COVID-19?

— Механизм такой: когда человек почувствовал себя плохо, он звонит врачу, описывает симптомы. Если они совпадают с теми, что у коронавируса, доктор выдает ему предписание на тест. Документ медработник высылает в больницу по факсу или на электронную почту. В городе у нас все ездят на своих машинах, поэтому по пути на проверку человек ни с кем не контактирует. Он подъезжает к киоску. Затем, как в «Макдональдсе», через окошко медсестра берет у него мазок из носа — и он уезжает. Мазок из горла у нас не делают. Человек может закашлять, и вирус попадет в лицо медсестре.

Сразу все образцы мы отправляли в Вашингтон, в итоге результат теста нужно было ждать до семи дней. Теперь все делают в нашей лаборатории, через 45 минут человеку уже сообщают: есть у него COVID-19 или нет.

«Если тест показал положительный результат, но проблем с дыханием нет, человеку рекомендуют сидеть в самоизоляции»

В больницу с COVID-19, рассказывает Алеся, попадают только те, кто сам не может справиться с симптомами заболевания, или пациенты, у которых проблемы с дыханием. Остальные лечатся дома — и таких большинство.

Фото из архива Алеси Мартин
Алеся с мужем. Фото из архива Алеси Мартин

— Коронавирус — как грипп, но дает осложнения на легкие. А гриппом нужно переболеть, с этим уже ничего не поделаешь, — говорит собеседница. —  Поэтому если у человека тест показал положительный результат, но проблем с дыханием нет, ему рекомендуют сидеть дома в самоизоляции.

— Как долго?

— До того, пока он не станет чувствовать себя лучше. Минимум — две недели, — отвечает белоруска. — Советуют принимать лекарства, которые сбивают температуру, пить много чая или других теплых напитков и легко питаться. Все это время нужно контролировать свое здоровье. Если состояние будет ухудшаться, вызывать скорую.

Что касается тяжелобольных пациентов, то одобренная комбинация лекарств для них на данный момент — это антималярийное средство и антибиотик.

— Из того, что вы рассказываете, можно сделать вывод: у вас пока относительно спокойно. В то же время в Нью-Йорке очень много умерших и заболевших.

— Думаю, это потому что у нас в округе немного жителей. В Нью-Йорке, наоборот, высокая плотность населения, — рассуждает Алеся. — Большинство передвигается на общественном транспорте. Возможно, это и стало причиной того, что люди заразили друг друга. К тому же многие работают в Нью-Йорке, а живут в окрестностях. Так из мегаполиса они могли постепенно перенести вирус в свои города. Плюс стали проводить больше тестов.

— Вам самой страшно?

— В первые дни очень переживала и даже хотела уволиться. Сейчас уже проще. Уйти из больницы теперь, как мне кажется, — это пятно на репутации. Словно ты солдат, который сбежал с поля боя. Поэтому нужно держать себя в руках.

В семье мы каждый день пьем витамины, сироп из черной бузины, чай с имбирем и лимоном.

До пандемии мы купили велосипеды и сейчас ездим на велопрогулки. Стали с мужем бегать по утрам, перешли на здоровое питание. А еще я верю в Бога и надеюсь на лучшее.

-10%
-30%
-20%
-10%
-20%
-10%
0070970