Коронавирус
Выборы-2020
Отдых в Беларуси


/

Гомельчанка Александра Кульбакова вот уже почти четыре года пытается вернуть свою дочь — ее забрал муж. Суд решил, что девочка должна проживать с мамой, однако получилось все наоборот: это Александра теперь просит у супруга редкие свидания с дочкой, которые проходят под камерами и длятся не больше десяти минут.

Фото: Елена Бычкова

В 2013 году у Александры и Юрия родилась дочь. Но личная жизнь супругов не ладилась. Расходились, сходились, мучились — и наконец решили разъехаться. Юрий перебрался к родителям, а Александра с дочкой Ксенией осталась жить у мамы.

— Муж ездил на заработки в Россию, а потом вернулся и стал забирать Ксюшу к себе домой. Сначала я не препятствовала: он же отец. Но потом он стал делать это слишком часто, начал оставлять дочь у себя на несколько дней. Я возмущалась, требовала, чтобы муж приводил ребенка на ночь домой, ведь дочка стала пропускать детский сад, но он на мои замечания не реагировал, — рассказывает Александра.

Наконец она обратилась с исковым заявлением в суд, чтобы он определил место жительства ребенка, а также установил порядок его общения с отцом.

— Я решила действовать по закону, так как понимала, что полюбовно договориться с ним у меня не получится, — объяснила женщина.

Но еще до решения суда Юрий забрал дочь — и больше не вернул.

— 29 сентября 2016 года я уехала на работу, оставила Ксюшу с бабушкой, они пошли в магазин, муж подъехал с приятелями на машине, вышел, отпихнул маму и забрал дочь, — вспоминает Александра.

Судебные разбирательства шли долго. Юрий подал встречный иск об определении места жительства ребенка с ним, в иске ему было отказано, мужчина обжаловал это решение — и снова безрезультатно. Наконец в марте 2018 года суд Советского района определил, что жить девочка будет с мамой, а Юрий может видеться с дочкой два раза в неделю — по вторникам и четвергам с пяти до восьми часов вечера.

Но вот уже два года Александра добивается от мужа исполнения решения суда — но безрезультатно.

Александра показывает увесистую стопку бумаг — это все исполнительные листы. Примерно раз в три месяца отдел принудительного исполнения выносит Юрию предписание выдать ребенка матери. Но требования он игнорирует — даже не пускает исполнителей на порог. Ему выписывают штраф — и готовят новое предписание.

Фото: Елена Бычкова

Александра говорит, что дочь все время, пока находится с отцом, полностью изолирована от общества, за пределы частного дома девочку не выпускают, детский сад ребенок не посещает уже четыре года.

Мать хотела отдать в прошлом году девочку в школу — ей было 6,5 года, написала заявление, но отец дочь туда просто не отвел. В отделе образования говорят, что пока отец закон не нарушил: родители могут выбирать, во сколько лет отдавать ребенка в школу — в шесть или семь.

— За два последних года у меня с Ксюшей было встреч пять. Свидания проходят в доме родителей мужа в специальной комнате, где есть видеонаблюдение. Я прихожу, сажусь на стульчик — и общаюсь с дочкой в присутствии мужа и его мамы. В последний раз я принесла подарки, и тут выбежал бульдог — они разводят собак, — а дочка и говорит: «Папа, давай выпустим [собак], пускай ее загрызут». Представляете? — рыдает Александра.

Женщина в отчаянии и не знает, что ей делать дальше. Она обращалась в милицию, управление образования, в Администрацию президента — ответ один: «Ваш вопрос подлежит разрешению исключительно в соответствии с законодательством об исполнительном производстве». В прокуратуре говорят, что оснований для прокурорского надзора нет: «судебным исполнителем все предусмотренные законом меры по принудительному исполнению исполнительного документа приняты».

Кстати, судя по официальным ответам на многочисленные жалобы Александры, судебный исполнитель направлял в суд представление о принудительном вскрытии дома, в котором проживает Юрий с дочерью, однако оно было возвращено судом без рассмотрения: требования исполнительного документа носят неимущественный характер. То есть по закону принудительно вскрывать нельзя.

Впрочем, 25 февраля Юрий впустил на территорию дома комиссию — судебных исполнителей, социального педагога и психолога. И Ксюшу даже удалось вернуть маме.

Фото: Елена Бычкова
В день, когда удалось вернуть дочь, Александра купила ей подарки, но так и не успела их отдать — муж снова забрал девочку

Александра снова плачет.

— Я ее взяла на руки, боялась, чтобы она не испугалась. Но Ксюша не испугалась. Психолог мне кивнул, мол, уносите ребенка. Вот в чем она была — в маечке и легинсах, — в том я ее и вынесла на руках и сразу в такси. В этот же день побежала на рынок, накупила ей одежды, игр развивающих. Вечером хотели устроить праздник. Но без десяти пять на пороге появился муж, — Александра снова плачет. — Показывает на часы: мол, началось мое время. Это был вторник, и по решению суда с пяти до восьми вечера дочка должна находиться с ним. Я решила не накалять и отдала Ксюшу при условии, что в восемь часов он вернет ее мне. Через три часа я пришла за ребенком, но мне никто не открыл. Вызвала милицию, но что толку? На порог участкового он не пустил.

Фото: Елена Бычкова

Теперь женщина корит себя за то, что отдала в тот вечер дочь. Ведь де-юре 25 февраля ребенка ей передали, то есть решение суда было исполнено. По крайней мере, в отчетах судебных исполнителей это выглядит так. А на самом деле история начинается с начала.

TUT.BY связался с Юрием по телефону, однако мужчина от каких-либо комментариев отказался.


Адвокат Кира Касьянова не раз в своей юридической практике сталкивалась с подобными делами. И говорит, что, к сожалению, в таких случаях ничто не может гарантировать исполнение решения суда.

— По закону, если хотите, чтобы ребенок проживал с вами, вы подаете в суд на определение места его жительства, и если вы выигрываете этот суд, то ребенок обязан жить с вами. На деле же поведение одной стороны может сделать неактуальным исполнение решения суда — и потребуется вынесение нового решения. И так может продолжаться вплоть до совершеннолетия ребенка. К тому же серьезного наказания за неисполнение решения суда не существует, и нередко должник этим пользуется. Платит штрафы раз в три месяца — и на этом все.

Очень жаль, что взрослые не отдают себе отчет, что в этой ситуации самый несчастный человек — ребенок, для которого любовь к обоим родителям является необходимой составляющей нормального развития. Не может нормально развиваться ребенок, которому рассказывают только плохое о втором родителе, запрещают видеться с ним. Это настоящая детская трагедия длиною в жизнь, — говорит юрист.

Использование материала в полном объеме разрешено только медиаресурсам, заключившим с TUT.BY партнерское соглашение. За информацией обращайтесь на nn@tutby.com

-45%
-21%
-50%
-40%
-20%
-25%