/ /

В Беларуси пока нет ни одного заболевшего новым видом коронавируса. Но чем в случае чего нас будут лечить медики, почему вирусом редко заражаются дети и чаще от него погибают пожилые люди? Доктор медицинских наук, профессор, заведующий кафедрой инфекционных болезней БГМУ, главный внештатный специалист Минздрава по инфекционным болезням Игорь Карпов рассказал TUT.BY все подробно.

«Условия в клетке взрослого человека больше подходят для этого вируса»

— Судя по новостям, дети коронавирусу практически не подвержены, при этом от него гибнут пожилые люди с хроническими заболеваниями. Почему так происходит?

— По детям вывод можно будет сделать только после того, как этот вопрос изучат окончательно. Но вирусы, действительно, по-разному приспосабливаются к разной структуре клеток в организме человека. Коронавирус ассоциируется с двумя основными локализациями — дыхательными путями и кишечником. Для развития заболевания важна структура клетки, куда вирус попадает: вирус-то одинаковый, а условия для его размножения в клетке разные. Есть разница между структурой тканей у ребенка и взрослого, поэтому, скорее всего, условия в клетке взрослого человека больше подходят для этого вируса.

Если говорить о том, что от него чаще всего умирают пожилые люди с хроническими заболеваниями, то можно провести параллель с тем же гриппом. Во время последнего в зоне риска в плане осложнений — люди после 60 лет, а среди хронических заболеваний, которые его отягощают, на первом месте, по статистике, — сахарный диабет, затем идут кардиоваскулярные хронические заболевания, длительный стаж курения, гипертоническая болезнь, хроническая обструктивная болезнь легких и хроническая почечная недостаточность.

Дмитрий Брушко, TUT.BY

— Правда ли, что из 100 заболевших коронавирусом могут умереть двое?

— Статистика со временем будет меняться, потому что еще остается много вопросов, связанных с тем, что не все заболевшие обращаются к врачу. А в статистику включены только те, кто как раз-таки за помощью обращается, и, согласно ей, из 100 заболевших Covid-19 умрут 2−2,8%. Поверьте, это немало. Да, эта статистика не такая значимая, как при многих других заболеваниях, но эти цифры тоже нельзя недооценивать.

С другой стороны, мы видим, что с вирусной инфекцией иммунитет человека достаточно часто справляется: 98% тех, кто столкнулся с коронавирусом, выздоравливают.

— Понятно, что у нас пока нет заболевших новым коронавирусом, но если бы кто-то заболел, то чем бы мы в Беларуси его лечили?

— Я перечислю несколько лекарств, которые сейчас используются при лечении коронавируса в разных сочетаниях. Это прежде всего «Рибавирин», и он есть в Беларуси. Это препарат, который раньше вместе с интерфероном применяли для лечения гепатита С. И сейчас при некоторых формах гепатита рибавирин тоже добавляется, что сокращает время лечения. Это хорошо известный противовирусный препарат.

Также используют «Лопинавир» с «Ритонавиром». Это лекарство до сих пор применяется для лечения ВИЧ-инфекции. Плюс ко всему в терапию включены интерфероны: альфа-интерферон используют для ингаляций, а бета-интерферон обычно применяют при рассеянном склерозе. Это достаточно дорогостоящий препарат, но он тоже в Беларуси есть.

Также, по последним данным, при лечении коронавируса применяют аналоги нуклеозидов и противомалярийное средство «Хлорохин». Важна и сыворотка крови переболевших коронавирусом: ее переливают заразившимся, но это делают только при системных поражениях. Неспецифический иммунитет повышают с помощью препаратов, содержащих иммуноглобулин. Эти лекарства тоже есть в нашем арсенале.

Однако пока нет единого мнения и каких-то результатов исследований, что наиболее эффективно при лечении коронавируса. Из 41 пациента с коронавирусом в Китае, по-моему, 40 человек в качестве стартовой терапии получили «Осельтамивир». Сейчас используются другие схемы лечения, потому что этот препарат используется только при гриппе.

Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY
Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY

— А если у человека коронавирус проявляется лихорадкой, с ней будут бороться?

— Обязательно! В реанимации в сложных случаях пациенты всегда получают заместительную терапию: если проблема с почками, то это экстракорпоральная детоксикация, при дыхательной недостаточности — это респираторная поддержка, в том числе и с помощью аппаратов ИВЛ. В обычных случаях — это снижение высокой температуры и детоксикация организма. Чтобы создать пассивный иммунитет, мы вводим таким пациентам еще и иммуноглобулины. То есть это целый комплекс мер, который зависит от случая и его сложности.

«Из 100 пациентов с коронавирусом тяжелое состояние примерно у 15%»

— Заболевшего коронавирусом привезут на скорой к вам в инфекционную больницу, но что будет дальше?

— У нас есть боксированное отделение, и пациента там изолируют. Если это сложный пациент, то он попадет в боксированную реанимацию. В зависимости от ситуации корпус будет закрыт, но если таких пациентов будет много, то возможно закрытие и клиники. В бокс есть отдельный вход и выход для пациента и также отдельный вход и выход для медперсонала. Такая же система есть и в боксированной реанимации.

Медики к такому пациенту будут приходить только в защитной одежде, так же происходит сейчас с каждым подозрительным случаем.

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY
Фото: Вадим Замировский, TUT.BY

— Вы, наверное, видели новость про главврача в Ухане, который умер от коронавируса. Медики всегда в зоне риска, когда приходит такой вирус. Какие сейчас настроения среди наших врачей?

— Конечно, все мы люди, но медики при этом очень спокойно выполняют свои обязанности и будут выполнять их и дальше по мере изменения ситуации. Никаких эмоциональных заявлений с их стороны сейчас нет. Пока драматизировать нечего, это далеко не первый вызов, с которым мы сталкивались. А все вызовы в 21 веке были связаны именно с вирусными инфекциями.

Дмитрий Брушко, TUT.BY

— С чем вы сравниваете ситуацию с коронавирусом?

— Мы всегда сравниваем с тем, что видели, а не только с тем, о чем слышим. Я не видел атипичной пневмонии Sars в 2003 году, хотя мы к ней готовились, и это тоже была коронавирусная инфекция с высокой летальностью, но она до Беларуси не дошла. Поэтому мы пытаемся сравнить эту инфекцию с гриппом, тем более что в Китае он сейчас тоже циркулирует и на протяжении года отмечаются волновые подъемы.

— В каком проценте случаев при коронавирусе могут понадобиться аппараты ИВЛ?

— Этот процент небольшой. Из 100 пациентов с коронавирусом тяжелое состояние примерно у 15%, при этом ИВЛ может понадобиться нескольким нуждающимся. ИВЛ-аппаратов у нас достаточно.

— А есть ли резерв лекарств на случай коронавируса?

— Резерв лекарств создается всегда. Сейчас резерв состоит из противовирусных препаратов, есть растворы для снятия интоксикации, есть антибактериальные лекарства. По опыту Китая очевидно, что в наиболее сложных случаях присоединяется еще и бактериальная флора, поэтому антибиотики должны быть обязательно. При этом запас лекарств есть не только в Минске, но и в регионах.

«Новая вакцина будет первой вакциной от коронавируса»

— Понятно, если пациент с коронавирусом будет в Минске, то его привезут в инфекционку. А людей из регионов тоже будут перевозить в столицу?

— У нас во многих региональных клиниках есть боксированные отделения — в той же Витебской областной больнице, в клинике в Гомеле, в инфекционной больнице в Гродно и других областных центрах. Есть планы перепрофилизации и других клиник в случае необходимости. Но такие планы готовятся всегда, хочу подчеркнуть, что это плановые мероприятия.

Дмитрий Брушко, TUT.BY

— А если пациент с коронавирусом будет в Слониме, то его повезут в клинику в Гродно?

— Это будет зависеть от тяжести состояния пациента и необходимости это делать. Как будет лучше для пациента, так и будет сделано. Я хорошо помню случай, когда в одном из районных центров женщину с тяжелым менингитом решили не транспортировать в областную клинику, а ей в местную больницу привезли лучший аппарат ИВЛ из области. Ее просто нельзя было перевозить с тяжелым отеком мозга.

— ВОЗ говорит, что первые испытания на людях вакцины от коронавируса начнутся через четыре−пять месяцев, а применять ее могут уже через полгода-год. Почему нужно столько ждать?

— Любая вакцина должна пройти целые этапы испытаний, потому что нет ничего хуже непродуманных решений. Если все хорошо и не будет побочных эффектов, то сначала вакцину начнут давать тем, кому она остро необходима, а после четвертой фазы испытаний перейдут к ее продажам.

На мой взгляд, эта вакцина вполне реально появится в те сроки, которые озвучивает ВОЗ.

— Коронавирусы, которыми заражаются люди, известны давно, но почему ни от одного из них нет вакцин?

— Коронавирусная инфекция (я сейчас не говорю о той, которая в Китае, а в целом) — это инфекция, которая проявляется легким течением заболевания, которое схоже с ОРВИ. И это заболевание занимает примерно 15% от общего количества ОРВИ. Вопрос вакцинации всегда должен быть оправдан: зачем мы это делаем? Дифтерия — смертельно опасное заболевание, и мы прививаемся, столбняк — смертельно опасное заболевание, грипп — серьезное заболевание с тяжелыми осложнениями, коронавирусная инфекция так не воспринималась. Три ее вида воспринимались как причина ОРВИ у людей, один как диарейная инфекция с поражением кишечника, но потом возник вирус Sars, затем Mers, а теперь Covid-19. Сейчас насчитывается восемь вирусов, вызывающих заболевание людей, а всего их известно более 30. И новая вакцина будет первой вакциной от коронавируса.

«Маска в Азии уже стала частью локальной культуры»

— Давайте поговорим еще и о медицинских масках. Все-таки они нужны или нет? И если нужны, то кому?

— По рекомендации ВОЗ, заболевший человек должен надеть маску, чтобы не распространять заболевание. Но если ты идешь один в маске по улице, а на улице морозик, то надо задуматься: что и зачем ты делаешь? От кого пытаешься защититься?

Если вы заболели и носите маску, то ее нужно периодически менять. Еще важно обращать внимание на мытье рук — ведь вирус передается контактным путем и сейчас есть исследования, что он может жить на поверхности предметов довольно долго.

Фото: Reuters
Фото: Reuters

— Если ты летишь через крупный аэропорт, но ты здоровый — нужно носить маску?

— В аэропортах большие скопления людей, и, если человеку неспокойно, то маску можно надеть. Многое же еще зависит от эмоционального состояния. Если кто-то с вами рядом кашляет и вы проводите с этим человеком несколько часов, то тоже можно воспользоваться маской.

С другой стороны, нужно понимать, что у нас нет такой скученности людей, как в странах Азии. Там маска уже стала частью локальной культуры, и местные жители носят их постоянно.

— А лично вы боитесь коронавируса?

— Что значит боитесь? Инфекции — наши опасные соседи, но, с другой стороны, без микробов нам нельзя и наша жизнь напрямую зависит от микроорганизмов. Во время подъема заболеваемости летальные случаи вызывают настороженность у любого человека, любого доктора и инфекциониста, но к этому надо относиться здраво. Медицинский работник находится в зоне риска, он должен принять все меры для защиты от инфекций. Настороженными быть надо, но в каждой ситуации нужно действовать профессионально и спокойно.

-10%
-20%
-5%
-15%
-10%
-20%
-70%
-10%
-5%
-20%
0071356