/ Фото: Катерина Гордеева /

По данным предыдущей переписи населения, 83 процента жителей Вороновского района считают себя поляками. И если в районном центре этот показатель немного ниже — 70 процентов, то в некоторых деревнях доходит почти до 90. Это притом что в целом по Беларуси доля польского населения едва превышает 3%! TUT.BY отправился в самый «польский» белорусский край и узнал, как там живут люди.

Фото: Катерина Гордеева, TUT.BY
В Вороновском районе, по статданным, в 2009 году жило 30 477 человек. Из них 3963 — белорусы, 919 — русские, 24 615 — поляки

Местечки Вороновского района вряд ли чем-то отличаются от других белорусских населенных пунктов. Тихие, немноголюдные, с остатками старой архитектуры, новыми «колхозными» домиками в агрогородках, полями, где пасутся немногочисленные коровы.

Ближе к Вороново на дорогах много большегрузов и автомобилей с литовскими номерами: чувствуется близость границы. Не с Польшей — с Литвой.

Само же Вороново — небольшой районный центр с главной площадью, старыми домиками в центре, выкрашенными в яркие тона, большим зданием райисполкома и Домом культуры.

Фото: Катерина Гордеева, TUT.BY

Город отремонтировали несколько лет назад перед областными «Дожинками»: обновили фасады зданий и сделали в центре местечка новые дороги, посадили деревья и установили новые скульптуры, которые украшают скверы и площадь городка.

Кроме цифр статистики, почти ничего в Вороновском районе не указывает на «территорию поляков». Разве что местные жители говорят «Дзень добры» на польский манер — растягивая слова. А может быть, это просто такой местный говор.

Несмотря на то что в регионе подавляющая часть населения идентифицирует себя именно поляками, здесь нет ни одной школы с польским языком обучения. В 2001 году председатель Союза поляков Беларуси (тогда это еще была одна организация) просил местные власти построить польское учреждение среднего образования в райцентре, но получил отказ.

В местном отделе образования говорят, что сейчас вряд ли наберется желающих хотя бы на один польский класс.

 — В некоторых школах даже параллелей нет в обычных классах. При этом мы учитываем желание местных жителей, которые хотят, чтобы их дети изучали польский язык. Сейчас в нескольких школах в регионе есть кружки и факультативы, где дети обучаются польскому языку. Однако они не пользуются большой популярностью. Там занимаются по 3−4 ребенка. Тем не менее в районе проходят различные мероприятия и конкурсы на польском языке. Например, в Вороново каждый год проводим традиционный конкурс чтецов польской поэзии «Кресы», — рассказывают в отделе образования Вороновского райисполкома.

Фото: Катерина Гордеева, TUT.BY

 — Ды якія мы палякі - каталікі! — говорит 89-летний житель Радуни Ян Проценко — и, рассказывая о своей семье, вспоминает, что за «польскім часам» его отец Адольф вместе с родственниками носил в местную управу документы для перерегистрации. Неграмотные сельчане растерялись после вопроса тогдашнего чиновника о национальности — и сказали, что ходят в костел, а значит — поляки. Так и записали.

 — Вось, напэўна, так і пайшло не толькі ў маёй сям'і. Запісвалі мясцовых жыхароў палякамі, то і засталося, — говорит пожилой мужчина. Правда, замечает, что православных верующих долгое время в регионе не было. — Жылі палякі, яўрэі, татары ды цыгане. Рускіх не было. Яўрэяў ужо няма даўно, цыган трохі ё. Засталіся ў большасці каталікі — тыя самыя палякі.

Местные говорят, что за «польскостью» в их районе надо идти в костел или… на кладбище. Старый католический некрополь в Вороново находится рядом с автостанцией и отделен от перрона небольшим забором. Такое соседство неизменно удивляет приезжих. Как и то, что практически все надписи на могилах на польском. Да и имена практически все на польский манер — Альжбета, Ян, Казимеж, Богуслав, Яцек, Тадеуш, Кинга, Вацлава, Зофья, Амелия.

Фото: Катерина Гордеева, TUT.BY

Местные также могут рассказать про школьный музей в Радуни — здесь можно узнать об истории этого края и увидеть среди прочих экспонатов вещи с «польскага часу».

 — Если вы спросите молодежь, то вам, скорее всего, скажут, что они — белорусы или польские белорусы, или белорусские поляки (есть разные варианты), более старшее поколение сразу же себя окрестит поляками. Попробуй разберись, — говорит одна из жительниц Вороново. — И здесь нет никакого конфликта. Просто почти все живущие здесь — католики, молитвы учат на польском, хотя службы идут и на белорусском. А говорят на местном — на трасянке. Только что в Польшу и Литву многие дети уезжают учиться. Ну это как-то исторически сложилось. Раньше, когда границ не было, то ближе было в Вильнюс съездить за покупками, чем в Гродно. У многих в Литве — родственники. Все так перемешалось.

Фото: Катерина Гордеева, TUT.BY
Костел в Радуни

В Вороновском районе, и правда, много костелов. Православные приходы начали здесь появляться лишь в начале этого века. Церковь Святого Александра Невского в Вороново построили только в 2000 году — и это был первый православный храм на территории региона.

Настоятель православной церкви в Радуни отец Евгений говорит, что на праздники в храме хорошо если 50 человек соберется со всей округи. В то же время в местном костеле — парафия в несколько тысяч человек.

 — Бабушки помнят песни на польском языке, молитвы тоже на нем читают, но вряд ли в быту полностью говорят на этом языке. Но это все идет из детства — как научили, так и передают дальше. Скорее, те, кто постарше, говорят на местном диалекте, в котором смешаны польские, русские и белорусские слова, — рассказывает настоятель костела Богоматери Руженцовой в Радуни ксендз Станислав Пацина. — Хотя именно белорусского языка многие не знают.

Фото: Катерина Гордеева, TUT.BY

Кстати, по результатам той же самой переписи в 2009 году Вороновский район — самый белорусскоязычный в стране. 73,56% жителей Вороновского района назвали родным языком белорусский и более 60% указали, что говорят на белорусском дома.

— А вы полька или белоруска?

— Полька! — с порога заявляет Янина Витукевич из деревни Осова — и приглашает в дом. Пересыпая свою речь то польскими (też, świetnie, więc — тоже, замечательно, так), то белорусскими словами, рассказывает о своей жизни и о том, что и в советское время костелы не закрывали, а местные жители ходили на службы. Правда, в Осове ксендз появился только в 50-х годах, до этого верующие молились сами.

Фото: Катерина Гордеева, TUT.BY

— І тое. Казалі ў школе, каб малых не прыводзілі да касцёлу. Але мы ўсе роўна беглі. Вунь там у кустах хаваліся, каб настаўніцы не пабачылі, а потым ішлі. А калі я сама замуж пайшла, дык вадзіла адкрыта сваіх дзяцей. Хто мне што скажа? І працавала тэхнічкай у школе. Не звольнілі — не маглі. Дзяцей у меня шэсць, дзе б я рабіла? Разумелі: ну скажуць адзін раз, другі, што ж ты робішь? А я вяду ўсё роўна дзяцей. Там вунь стаяла дырэктар ля сталба, лавіла такіх, як я. Нешта скажа — і ўсё на гэным, — рассказывает пожилая женщина.

Местный житель Андрей сразу же говорит, что он — поляк. Правда, немного подумав, добавляет, что все-таки наполовину — а наполовину белорус.

— Так исторически сложилось. Эта территория аж до Вильнюса — все поляки. Там же дальше, ближе к Лиде, так себя люди почти не называют. Местные же так себя чувствуют, так о себе говорят. Детей в Польшу отправляют учиться. Дочку свою тоже туда отправил. В соседней стране у многих родственники есть. Перед войной туда многие уехали, так там и остались, а связи с родней сохранились.

Фото: Катерина Гордеева, TUT.BY
Экспозиция музея в Радуни

На вопрос, поехал ли бы он сам жить в Польшу, отвечает, что уже больше чувствует себя местным.

— Тутэйшы. Знаете такое слово? А еще говорят: дзе радзіўся, там і прыгадзіўся. Вот и я так. Хату старую вот справляю, печку сделал. Жить здесь буду. Да и всю жизнь здесь прожил, куда мне? А дочка пусть свет посмотрит, — рассказывает Андрей.

Местный краевед, учитель и «главный по истории» в Вороновском районе Иван Фесенко говорит, что когда-то, очень давно, по краю туда-сюда ходили разные племена, и уж если совсем углубиться в историю, то жители региона — это балты и славяне.

Фото: Катерина Гордеева, TUT.BY

— Сначала на местное население повлияли Кревская и Люблинская унии. Однако влияние это было прежде всего на шляхту. Сельское население вряд ли ассоциировало себя с Польшей. Приход Российской империи затормозил процесс ополячивания. Продолжился он в межвоенное время. И тогда повлиял на уже другие сословия. Как это было? Родился ребенок, куда его несут? Правильно, в костел. А раз католик, значит, запишут поляком, — говорит Иван Фесенко.

Использование материала в полном объеме разрешено только медиаресурсам, заключившим с TUT.BY партнерское соглашение. За информацией обращайтесь на nn@tutby.com

-7%
-20%
-30%
-20%
-20%
-47%
-10%
-50%
-10%
-30%
-10%