/

Ту поездку на пляж жительница Витебска Марина (имена героев изменены по этическим причинам. — Прим. TUT.BY) не забудет никогда. В тот день, 17 июня, девушка, ее одноклассник и соседка поехали купаться на озеро Белое в Бешенковичский район. Со взрослыми были пятеро маленьких детей. Отдых закончился трагедией: утонул 2-летний сын Марининой соседки. После этого опека заинтересовалась семьей Марины: ее 7-летнюю дочь сразу поставили в СОП, а недавно и вовсе забрали из семьи. Девочка сейчас живет на гособеспечении, Марина же обивает пороги инстанций, пытаясь вернуть ребенка и доказать, что она не «ведет аморальный образ жизни», как считают в комиссии по делам несовершеннолетних.

Фото предоставлено матерью девочки

Мать: «Оказалась в ненужном месте в ненужный час»

Марине — 24 года, ее мужу Егору — 27. Их дочери Оксане 7 лет, девочка ходит в первый класс одной из витебских школ.

Марина — медсестра по образованию, но сейчас работает администратором в казино. Егор — крупье. Молодые люди официально женаты, но вместе не живут, ребенком занимается мама. А когда она на работе, то девочка находится с бабушкой. Однако, по словам Марины, отец навещает Оксану и помогает им деньгами.

У Марины есть «административка» — за появление в общественном месте в состоянии опьянения (ст. 17.3 КоАП). Но женщина утверждает, что в милицейские протоколы она попала лишь однажды в жизни — в тот самый злосчастный день.

— 17 июня мы поехали купаться. Вначале собирались на природу только мы с одноклассником. Он взял с собой 5-летнюю сестру и 8-летнего брата, а я — свою 7-летнюю дочь. Но потом к нам присоединилась еще 30-летняя соседка Лена с двумя детьми — 2-летним сыном и 6-летней дочкой. Заказали такси и поехали из Витебска на озеро Белое в Бешенковичском районе, — восстанавливает события Марина.

По ее словам, на озере никто из взрослых в компании не пил:

— Спиртное мы вообще с собой на отдых не брали. Но еще до поездки мы с одноклассником выпили пива, уже выпившей была и соседка. Позже в крови у Лены обнаружили 3,6 промилле, у меня — 1,1, у одноклассника — 1,3.

Трагедия произошла практически сразу, как молодые люди приехали на озеро:

— Лена взяла своего 2-летнего ребенка на руки и куда-то с ним ушла. Старшую девочку оставила на нас. Как выяснилось позже, она пошла на другой пляж. А вскоре — мы даже еще не успели толком разложить вещи, — слышим крик женщины из другой компании, что она видит в воде чье-то тело. Одноклассник и какие-то парни сразу же бросились на помощь. Я вызвала скорую. Хорошо помню, что со времени нашего приезда на пляж до звонка на 103 прошло 29 минут. Когда тело достали из воды, выяснилось, что это сын Лены. Мы пробовали его откачать: у меня медобразование. Но, к сожалению, было уже поздно. Мальчик находился примерно в 50 метрах от берега: там, где было глубоко. А Лену нашли далеко от сына — в кустах, на мелководье.

Фото: УВД Витебской области
Место, где произошла трагедия. Фото: УВД Витебской области

Мать утонувшего ребенка, по словам Марины, увезла с пляжа милиция. Старшая сестра погибшего мальчика осталась со взрослыми из компании.

— Потом я привезла девочку в Витебск и передала ее бабушке. Также написала в соцсети мужу Лены о том, что произошло на озере. Но он не сразу узнал о смерти сына, так как прочитал мое сообщение позже. Мужчина сидел на лестнице под своей квартирой без ключей — ждал, когда вернется жена. А ее забрала милиция…

СК ранее сообщил, что в отношении матери утонувшего малыша возбуждено уголовное дело по ч. 1 ст. 144 УК (Причинение смерти по неосторожности).

— Суда еще не было. Лену задержали, но потом отпустили, сейчас она дома, — говорит Марина. — Эта семья около года стоит в СОП. Но после того, как утонул сын, старшая дочь живет с родителями. А вот мою дочку у меня забрали! Получается, потому, что я оказалась в ненужном месте в ненужный час — просто в одной компании с Леной? История с утонувшим малышом получила резонанс — и органы опеки сразу же заинтересовались, в каких условиях живет моя Оксана.

Через месяц после ЧП на озере, 23 июля, маленькую Оксану поставили в СОП: на три месяца, по причине того, что ее мать «вела аморальный образ жизни» — к такому выводу пришел координационный совет по реализации декрета № 18 Октябрьского района Витебска. Под аморальным поведением имелось в виду то, что в «отношении матери установлены факты употребления алкогольных напитков, она привлекалась к ответственности по статье 17.3 КоАП».

— Когда нас поставили в СОП, дочка еще ходила в садик. И нас посещали его педработники. Писали акты, что у нас все хорошо: мать не замечена в употреблении алкоголя, у ребенка есть еда, одежда, игрушки — то есть все необходимое для жизни и развития. Но затем Оксана пошла в школу. Отношения с первой учительницей дочки складываются замечательно, она у нас была дома и не имеет никаких замечаний к тому, в каких условиях живет и готовится к урокам ее ученица. А вот отношение завуча, считаю, к нам предвзятое. Она мне сразу заявила: «Вы будете стоять в СОП пожизненно».

В конце октября у Марины была надежда, что с учета в СОП их снимут:

— В школе собрался совет профилактики, на котором присутствовали педагоги и инспектор по делам несовершеннолетних. И инспектор предложила: «Давайте уже будем снимать семью с СОП». Однако завуч сказала: «Нет, давайте продлим СОП еще на три месяца и будем наблюдать за семьей». А 4 ноября произошло неожиданное: в администрации района прошло заседание координационного совета — и он решил, что моя дочь нуждается в государственной защите и что ее нужно изъять. Я не хотела отдавать ребенка, ходила и в прокуратуру, и в милицию — спрашивала, правомерно ли это решение координационного совета. В милиции меня убедили, что нужно отдать девочку. Вечером 5 ноября я привезла Оксану в детскую областную больницу. И там, в палате в отделении аллергологии, она находится уже неделю. Дочка абсолютно здорова. Она не ходит в школу. А главное, очень хочет домой. И постоянно спрашивает, когда ее отпустят. Я ее навещаю каждый день, приношу все, что она любит. И не обманываю ребенка: говорю, что так получилось из-за той ситуации летом на озере. Они знают, конечно, что произошло — разве что тело утонувшего мальчика моя дочь, брат и сестра одноклассника не видели.

Марина надеется вернуть дочку.

— Я ни перед чем не остановлюсь и докажу, что координационный совет был не прав, когда решил, что я веду аморальный образ жизни — и забрал ребенка!

Школа: «На раковине стояли пивные кружки»

1 ноября руководство школы, где учится Оксана, составило отчет о «проделанной работе с семьей» девочки — для комиссии по делам несовершеннолетних. В этой бумаге администрация школы сообщает, что считает «целесообразным» признание ребенка нуждающимся в государственной защите.

При этом руководство школы отмечает, что педагоги каждую неделю посещали девочку дома. И за это время «замечаний по санитарно-бытовым условиям проживания несовершеннолетней не было». У семьи нет задолженности по оплате коммунальных услуг. Первоклассница посещает библиотеку, спортивные зал и площадку, кружки.

В отчете говорится, что «мать с признаками алкогольного опьянения замечена не была, но периодически при посещении на кухонной раковине стояли помытые и перевернутые пивные кружки; при посещении ранним утром наблюдался синдром отмены: красные глаза, тремор рук и тела».

«У дочки есть все необходимое для ее развития», — утверждает Марина. Фото предоставлено матерью девочки

Марина поясняет: визиты педагогов к ней домой совпадали с ее ночными сменами в казино.

— Я работаю сутки через двое. Когда меня нет дома, за дочкой смотрит мама. И так получалось, что педработники приходили к нам по утрам, когда я возвращалась домой уставшая, после суток дежурства. Я готова подтвердить это справкой с места работы: тогда станет понятно, что мои смены и визиты педагогов совпадали.

Руководство школы также отмечает, что «с августа по сентябрь мать не всегда шла на контакт» с педагогами, «не выполняла все данные ей рекомендации, грубила и не хотела пускать специалистов в квартиру».

С отцом девочки работники школы пытались пообщаться, но тот «на связь не выходил».

Педагоги пришли к выводу, что мать и отец девочки «не осознали свою ответственность за воспитание ребенка, не желают идти на контакт и сотрудничать со специалистами школы».

Отдел образования: «Не организовано отдельное спальное место. Ребенок спит с матерью на диване»

В отделе образования администрации Октябрьского района Витебска TUT.BY сообщили, что ведомство ходатайствовало в комиссию по делам несовершеннолетних о признании дочери Марины нуждающейся в государственной защите:

— Девочка воспитывается в неблагополучной семье. 23 июля несовершеннолетняя признана находящейся в социально опасном положении. С семьей проводилась профилактическая работа. Были отмечены факты употребления матерью алкоголя. Так, 25 сентября она распивала спиртное с соседом. Семья живет в благоустроенной квартире, но для девочки не организовано отдельное спальное место. Ребенок спит с матерью на диване. Фактически обязанности по воспитанию и содержанию девочки пытается исполнять ее бабушка, инвалид второй группы. Ребенок периодически проживает у нее.

Диван в комнате, на котором спят Марина с Оксаной. Фото предоставлено матерью девочки

Ходатайство о признании девочки нуждающейся в госзащите подписал начальник отдела образования Октябрьского района Витебска Андрей Похолкин. В нем сделан вывод: «Профилактическая работа с семьей не дала ожидаемых результатов: образ жизни матери и отношение к выполнению своих обязанностей отца лишает ребенка минимальных жизненных благ, необходимых для проживания и развития, условия жизни и воспитания несовершеннолетней являются неудовлетворительными, в связи с чем дальнейшее пребывание ребенка в семье создает угрозу ее жизни и здоровью».

TUT.BY будет следить за дальнейшим развитием ситуации.

Использование материала в полном объеме запрещено без письменного разрешения редакции TUT.BY. За разрешением обращайтесь на nn@tutby.com

-15%
-15%
-10%
-20%
-30%
-26%
-10%
-22%