/

Мария (имена героев изменены в интересах ребенка) все время старалась держать паспорт дочери при себе. Она считала, что тем самым обезопасила себя и ребенка, потому что бывший муж, гражданин Армении, несколько раз ей говорил: «Ты дочь не увидишь». В один вечер экс-супруги пошли с ребенком в детский центр, Мария отлучилась на пару минут — и на телефон ей пришло сообщение: «Я ее забираю. Телефон отключаю». Отец с ребенком улетели в Ереван. К поездке мужчина, оказывается, подготовился заранее — оформил дочери армянский паспорт, не получив согласие мамы.

Фото: Kelly Sikkema / unsplash.com
Снимок носит иллюстративный характер. Фото: Kelly Sikkema / unsplash.com

Это случилось в декабре 2018 года. Мария вспоминает этот день очень подробно — до каждой минуты и каждой подробности. Видно, что она до сих пор не справилась с пережитым стрессом.

— Официально мы прожили в браке почти пять лет, — говорит собеседница. — Но два с половиной года до развода семьи у нас уже фактически не было. Инициатором расставания была я.

Мария утверждает, что муж ей лгал. И приводит пример: когда только начали встречаться, она целый год называла его Сережей — именно так он представился. Потом выяснилось, что мужчину зовут Ашот — сказал, мол, боялся, что с армянином она не захочет продолжать отношения.

«Хочу спокойно жить и не бояться, что дочь вывезут»

В 2015 году супругов развели, вопрос о воспитании ребенка и алиментах тогда не ставился. По словам Марии, они устно договорились, что дочь остается с мамой (у ребенка только белорусское гражданство), папа каждый месяц будет отправлять по 500 долларов.

— Мои родители развелись, когда мне было 12 лет, и хотя жили мы все в небольшом городке, отец не интересовался моей жизнью, — рассказывает Мария. — Но мне отец нужен даже сейчас, хотя мне 35. Поэтому все порывы Ашота встретиться с дочкой я поддерживала. Хотела, чтобы наши отношения были в стороне. Неважно, как он относится ко мне, но он — отец. Помогает материально — спасибо. Проявляет хоть какой интерес к дочке — спасибо. Изначально я подпитывала этот интерес. Когда он уехал из Беларуси, могла часами бегать за малышкой с планшетом, чтобы она увидела на экране папу.

Фото: Eric Ward / unsplash.com
Снимок носит иллюстративный характер. Фото: Eric Ward / unsplash.com

По словам собеседницы, бывший супруг первое время исправно перечислял деньги на содержание ребенка в оговоренном размере. Но со временем алименты становились все меньше — дошли до 200 долларов. Что касается внимания, Мария вспоминает, что отец мог по две-три недели вообще не звонить, навещал дочь несколько раз в год.

— Мне приходилось его просить, умолять и чуть ли не шантажировать, чтобы он перевел алименты. Когда приезжал, мог не считаться с графиком ребенка: «Что может быть важнее, чем если приехал отец?». Но дочка уже пошла в сад, у нее кружки, бассейн, занятия с логопедом. Последние годы он вообще не предупреждал заранее, когда приедет. Уже из Беларуси звонил: «Хочу видеть дочь». Я просила: рассчитывай на выходные, ребенок ходит в садик.

Первые годы, по словам Марии, Ашот забирал ребенка, когда хотел, и возвращал, когда хотел.

— Его все не устраивало. То вентиляция в квартире не та, хотя мы жили в новостройке, там все нормально было. То ребенка хочет забрать прямо из ванной на улицу, зимой. График дочери он не соблюдал.

Фото: Sweet Ice Cream Photography / unsplash.com
Снимок носит иллюстративный характер. Фото: Sweet Ice Cream Photography / unsplash.com

Конфликты, отмечает Мария, нарастали. Мария запретила Ашоту приходить к ней домой, с ребенком он встречался в городе либо на съемной квартире, которую арендовал по приезде.

— Честно, я боялась, что Ашот заберет ребенка. В порыве гнева он несколько раз говорил: «Клянусь, ты дочь не увидишь!» Документы на ребенка находились у моей мамы. Я думала, что таким образом уберегу свою дочь.

Декабрьским вечером бывшие супруги пошли с ребенком в детский центр. Мария отлучилась буквально на несколько минут в банк. Стоя в очереди, она получила сообщение от Ашота: мол, мне жандарм не нужен, дочь забираю, верну в восемь часов, отключаю телефон.

— Я побежала обратно, думала, Ашот меня пугает, потому что несколько раз он брал дочь и выключал телефон. Но я их не нашла.

Мария позвонила родным, в милицию, написала заявление о пропаже дочери.

— Меня успокаивали: «Что вы паникуете? Он же отец! Ну привезет завтра ребенка. Знаете, сколько у нас таких случаев!» Потом сказали, что все-таки объявлена операция «Перехват». Но, как выяснилось позже, он пришел на вокзал с ребенком, купил билеты в Москву и той же ночью уехал.

Мария в ту же ночь стала искать информацию, где может быть ребенок. Она предполагала, что отец забрал ее на свою родину, в Армению — и какие документы нужно собрать, чтобы срочно вернуть дочь в Беларусь.

— К сожалению, только после этого ЧП я узнала законы Армении, — говорит собеседница. — Например, чтобы оформить ребенку паспорт, в Армении требуется либо разрешение второго родителя, либо чтобы ребенок постоянно проживал в этой стране. Конечно, ни то, ни другое не про мою дочь — я разрешения на оформление документов никогда не давала, дочка в Армении никогда не была. Как выяснилось позже, муж подал документы, якобы ребенок живет и прописан в доме его родителей в Ереване. И еще в сентябре, за три месяца до того, как он вывез малышку, получил на нее армянский паспорт. То есть — готовился заранее.

Мария до сих пор вспоминает тот день со слезами на глазах.

— Я писала ему сообщения, просила: одумайся, верни ребенка, это ведь такой для нее стресс! Она не знает армянского языка, она не знает никого в Ереване, она никогда не оставалась так долго без мамы. Он ведь вывез ее, в чем она была, даже сменную одежду не взял. Потом писал мне, что им передали какую-то одежду. Через пару дней спросил у меня, что она вообще ест.

Мария выкладывает на стол документы — куда только она ни обращалась, чтобы вернуть дочь. Говорит, очень помогли сотрудники Министерства иностранных дел и горячей линии по безопасному выезду за рубеж программы «Ла Страда Беларусь».

— Они помогли мне выстроить правильную модель поведения, собрать все необходимые документы для обращения к властям Армении. В Ереване наш белорусский консул буквально сопровождал нас во всех инстанциях.

На встрече в Минюсте Армении, куда приехала Мария, Ашот заявил, что готов передать ребенка, только если она подпишет соглашение, по которому отец сможет видеться с дочкой и забирать ее на время, в том числе в Армению.

— Сначала он отказался передавать мне дочь, — вспоминает мама ребенка. — Он достал соглашение только после того, как ему указали на нарушения армянского законодательства и на действие международной конвенции, согласно которой он обязан вернуть ребенка на место постоянного проживания. Я понимала, что нужно соглашаться. Потом можно оспорить документ, так как подписан он под принуждением. Главное было — как можно скорее увидеть и забрать дочь домой. Если бы дошло до армянского суда, у меня нет уверенности, что дочку вернули бы мне. Чем больше ребенок находится в стране пребывания, тем больше, считается, он привык к обстановке, людям и т.д., то есть необходимость перевозить его снова в другую страну могут посчитать дополнительным стрессом. А права равные у матери и отца.

Супруги смогли договориться, Мария с мамой и ребенком вернулись в Минск ближайшим рейсом.

— Дочка, конечно, сильно нервничала. Первое время она боялась меня даже на минутку отпустить.

Фото: Сhema Рhoto / unsplash.com
Снимок носит иллюстративный характер. Фото: Сhema Рhoto / unsplash.com

Сейчас, по словам Марии, отец с ребенком не общается — но женщина опасается, что ситуация может повториться. Мать хочет лишить бывшего супруга родительских прав, чтобы он снова не вывез девочку в Армению или другую страну. После возвращения она подала соответствующий иск в суд Партизанского района Минска. Основной аргумент матери: отец злоупотребил своим родительским правом, а это по закону может являться основанием для лишения (ч. 1 ст. 80 Кодекса «О браке и семье). Но суд отказал в лишении отца прав на дочь. Мария обжаловала решение суда в Минском городском суде, и здесь уже ее позицию поддержала прокуратура: в апелляционном протесте на решение суда первой инстанции отмечается, что отец, не поставив в известность мать, вывез девочку, которая является гражданкой Беларуси, за границу при отсутствии документов на ребенка, используя паспорт гражданки Республика Армения, изготовленный незаконным способом. Вернул же ребенка только после вмешательства дипломатических представительств. А также намерен был противоправным способом, без мнения матери, легализовать нахождение девочки на территории Армении. Ребенок впервые оказался в чужой среде, среди неизвестных людей, без знания местного языка в неизвестных для нее условиях. Также девочка была лишена права на дошкольное образование и общение со своими сверстниками, считает прокуратура.

Фото: Caleb Woods / unsplash.com
Снимок носит иллюстративный характер. Фото: Caleb Woods / unsplash.com

Но и Мингорсуд Марии отказал: мол, отец материально поддерживал ребенка — отправлял деньги, покупал подарки; у ребенка и отца не потеряны родственные связи — со слов матери, дочка ждала, когда папа приедет ее навестить; на момент вывоза ребенка за границу мать не обращалась с заявлением ограничить выезд дочери; судом не установлено, что ребенку был причинен вред от того, что отец злоупотребил своими родительскими правами.

Мария намерена снова обжаловать решение.

— Сейчас Ашоту запрещен въезд в Беларусь на пять лет, — говорит она. — Я знаю, что он пытался приехать через Россию, но там его тоже развернули. Родительские права для него — в том числе основания обжаловать запрет на въезд. Все мои заявления о возбуждении уголовного дела за то, что он подделал документы и использовал их, в том числе, в Беларуси, остались без удовлетворения. Как я могу быть уверена, что он снова не повторит то же самое? Бывший супруг может говорить, что ребенку не дают с ним общаться. Но за полгода дочка ни разу не попросила ему позвонить, я сама не настаиваю и не инициирую их общение, как раньше. Если бы с первых месяцев ее жизни я не способствовала их общению, то его бы и не было в жизни дочери.

«Вывез дочь, потому что бывшая жена не давала с ней видеться»

У Ашота — своя версия произошедшего. Он говорит, что конфликты между бывшими супругами начались, когда он стал переводить меньше денег на ребенка.

— Я отправлял чуть более чем по 500 долларов каждый месяц (в материалах суда фигурирует сумма в 583 доллара ежемесячно. — Прим. TUT.BY). За четыре года я отправил бывшей жене 28 тысяч долларов, — говорит собеседник. — Но потом у меня начались финансовые проблемы, поэтому сумма снизилась до 200 долларов. Мария закатывала скандалы, угрожала, мол, если я не буду платить по 500, я дочь не увижу. Я приезжал, когда мог, но каждый раз встреч добивался с боем — она [бывшая жена] очень жестокий человек. Каждая поездка мне обходилась в несколько тысяч долларов — перелет, проживание.

Фото: unsplash.com
Снимок носит иллюстративный характер. Фото: unsplash.com

Ашот говорит, что его не устраивало и то, как мать ребенка тратит деньги.

— У дочки с рождения есть проблемы с ножками. Я просил ее заниматься лечением. Когда приехал в Минск, сам собрал для дочки специальный тренажер. Из тех денег, что я отправил, на лечение почти ничего не пошло. Зато Мария купила две квартиры — в Минске и Ганцевичах. Я хотел видеться с дочкой — мне не давали.

На вопрос, почему не обратился в суд, Ашот говорит, что жаловаться не в его характере. Кроме того, он считает, что к нему предвзято относятся власти Беларуси. По словам отца, он спонтанно решил забрать ребенка в Армению — на несколько дней, на новогодние праздники, чтобы познакомить со своей родней.

— Мария все время отказывала мне во встрече с дочкой. Это был предел. Я психанул — и увез ребенка. Ребенок, у которого один из родителей из южной страны, обязательно должен бывать в теплом климате.

— Почему вы не попытались договориться с матерью, почему тайно увезли ребенка?

— Договориться было невозможно.

— Но ведь вы готовились? Заранее получили армянский паспорт на дочь.

— У меня вообще никаких документов на дочь нету, я понимал, что мне нужно иметь свои документы.

— И вы решили получить их нелегально?

— Я заплатил юристу приличную сумму денег, чтобы он от моего имени получил паспорт. Что он там утворил, я не знаю. Прошло много времени, этот человек просто пропал, у меня уже нет его телефона, я не знаю, где он. Меня много раз проверяли правоохранительные органы Армении, уголовное дело не было возбуждено. Да и какое это имеет отношение к Беларуси? Это вопросы, которые решаются внутри Армении. На мои отношения с дочерью они не должны влиять.

По словам Ашота, он планировал несколько недель провести с ребенком и вернуть его матери.

— Через восемь дней после отъезда, 24 декабря, вы пишете сообщение бывшей жене, где спрашиваете, что ест ребенок. Вы могли позаботиться о дочери?

— Нет ничего страшного в том, что я спросил, чем кормить ребенка. Я с ней раньше оставался, что-то давал, она что-то ела, что-то отказывалась есть. Это нормальный вопрос. Никакого вреда я дочери не причинил! Мы прекрасно провели время в Армении. Дочь очень любит свою армянскую бабушку. Она всегда хотела приехать к нам в гости. С ее матерью договориться было невозможно. Даже когда я приезжал в Беларусь, она все время ограничивала наши встречи. За две недели позволяла раза два встретиться — и на этом все. А ребенок меня ждал. Позвоню в домофон, поднимаюсь по ступенькам и слышу, как она радостно кричит: «Папа! Папа!» Мария вела себя не по-человечески.

Фото: Caleb Woods / unsplash.com
Снимок носит иллюстративный характер. Фото: Caleb Woods / unsplash.com

По словам Ашота, с момента, когда бывшая жена забрала дочь из Еревана, он только один раз общался с ребенком. Признается, что теперь переводит меньше денег:

— Потому что сейчас мои деньги идут на оплату адвоката, чтобы лишить меня же родительских прав.

Мужчина добивается, чтобы ему разрешили въезд в Беларусь, — пока безрезультатно. С помощью армянского друга, говорит, он пытался установить машину во дворе, где живет дочь с мамой, оснастив авто мониторами и солнечными батареями — для связи по скайпу с ребенком, как только она выйдет из подъезда. Мария же по этому поводу обратилась в милицию: она считает, что друг таким образом пытался контролировать ее частную жизнь — когда и куда она ходит с ребенком.

— Мать ребенка боится, что вы снова можете тайно его вывезти за границу.

— Я так больше не поступлю, потому что после всего этого ребенок был очень напуган. Но как только мне откроют въезд, первым рейсом прилечу в Минск. Я буду использовать все возможные методы в рамках закона, чтобы увидеть дочь.

Что делать, если один родитель вывез ребенка за границу?

Руководитель горячей линии по безопасному выезду за рубеж программы «Ла Страда Беларусь» Вероника Николайчик отмечает, что, заключая брак с иностранцем, нужно хорошо изучить законодательство той страны, где супруги планируют жить, и хорошо изучить самого человека — пожить с ним продолжительное время перед тем, как решиться на брак и рождение детей.

Специалист также советует заключить брачный договор (до оформления отношений или уже в семейных отношениях), где можно прописать не только договоренности по возможному разделу имущества, но также по воспитанию детей — с кем они будут жить в случае развода, как будут выезжать за границу, какой будет размер алиментов и т.д. Если брачный договор заключен не был, при расторжении брака можно оформить соглашение о детях, где прописывается, с кем будут жить дети, как будут встречаться со вторым родителем, размер алиментов, условия выезда за границу. Брачный договор оформляется у нотариуса, соглашение о детях — в суде. Оформление этих документов в случае, если семья распадется и возникнет конфликт (это не всегда можно спрогнозировать), серьезно поможет вам. Устные договоренности менее надежны.

— Что касается похищения, то, согласно белорусскому семейному законодательству, родители пользуются равными правами и несут равные обязанности в отношении своих детей даже после расторжения брака, — отмечает специалист. — Если один из родителей выехал с детьми в другую страну, согласно нашему закону, это не будет считаться похищением (имеется в виду преступление по ст. 182 УК. — Прим. TUT.BY). Если обращаться к международному праву, то такие вопросы рассматриваются в рамках Конвенции о гражданских аспектах международного похищения детей, но только в том случае, если было решение суда или другого административного органа об определении места жительства ребенка либо установлении опеки над несовершеннолетним за конкретным человеком или органом.

Другими словами, если после развода решением суда определено, что ребенок должен жить с мамой, а отец без согласования с бывшей супругой вывозит сына или дочь за границу, то это считается похищением (вопрос в суде решается как гражданский спор). Если родители в суд не обращались, а просто между собой устно договорились, что ребенок будет жить с мамой, а папа потом вывозит его без согласия мамы за границу — то это не будет считаться похищением.

Сталкиваются с такой проблемой и мужчины, и женщины, причем случаев таких становится все больше.

Обратиться за помощью можно на горячую линию «Ла Страда» по номеру 113 со стационарного телефона (звонок бесплатный) или по номеру 7113 (звонок оплачивается по тарифам мобильного оператора), а также в отдел международных договоров Министерства юстиции.

— На основании Конвенции ребенка должны вернуть на родину, — объясняет Вероника Николайчик. — Но если страна, куда вывезли ребенка, не присоединилась к данной Конвенции, ее положениями нельзя воспользоваться.

Полный список стран можно посмотреть по ссылке. В нем, например, нет США, Алжира, Азербайджана и др.

— Если ребенка тайно вывозят за границу, важен каждый день, — говорит специалист. —  Чем больше времени ребенок провел в другой стране, тем больше он к ней адаптировался. И тогда уже возвращение в Беларусь может считаться травмой. Если вы опасаетесь, что бывший супруг или супруга могут получить второй паспорт на ребенка, обратитесь в суд или отдел по гражданству и миграции вашего района с просьбой изменить порядок выезда ребенка за границу. В таком случае на границе у отца или матери, которые следует в одиночку с ребенком, попросят показать разрешение от второго родителя. При пересечении российской границы, при наличии пограничного контроля, информация также отобразится в базе, без разрешения второго родителя его не выпустят.

Специалисты также советуют в таких случаях не угрожать второму родителю, не накалять конфликт — такое поведение вредит решению. Если можно договориться — нужно договариваться. И помнить, что на первом месте стоит не месть и выяснение отношений, а интересы ребенка — его жизнь и здоровье.

-15%
-30%
-50%
-28%
-50%
-20%
-20%
-10%
-20%
-20%