/

После скандала в гомельской школе, где учитель выругалась матом на ученика, общество разделилось: одни поддерживают педагога, другие настаивают, что поступать так было нельзя, третьи скептически замечают — такое возможно только в Беларуси. А как на самом деле? Чтобы узнать, как решаются (и возникают ли вообще) конфликты между учениками и педагогами за границей, TUT.BY поговорил с белорусами, которые преподают в обычных школах в разных странах мира. Пока мы писали этот текст, Людмилу Ивановну из Гомеля восстановили на работе по «прямому поручению президента».

Германия: «Сложно представить, что должен сделать педагог, чтобы его уволили»

Светлана Геллер родом из Старых Дорог. Уже 16 лет она преподает немецкий и английский языки в городе Бергиш-Гладбах рядом с Кельном. Возраст ее учеников 10−16 лет. В классах — по 27 человек.

Фото: личный архив Светланы Геллер
«Сейчас у нас много интегрированных классов, — рассказывает Светлана. — Вести занятия в таких классах непросто, поэтому в паре с обычным учителем на уроках есть второй педагог. Это человек со специальным образованием, который умеет работать с детьми с особенностями развития. Наши действия построены так: я рассказываю тему классу, а он параллельно объясняет ее особенным детям, которым часто сложно сконцентрироваться на чем-то одном. Конечно, два учителя на уроке — это дорогое удовольствие для системы образования, поэтому педагогов-помощников в нашей школе немного. И помогают они не во всех классах». Светлана с коллегой и учениками. Фото: личный архив Светланы Геллер

— В нашей школе учитель для ученика — это старший друг, — рассказывает Светлана. — Мы можем говорить на личные темы, общаться после уроков. Мое мнение, когда поддерживаешь с детьми человеческие отношения, работать проще.

Обычно, делится опытом учитель, на уроках ученики ведут себя спокойно: «Им нужны хорошие оценки, и дети понимают, что тут они зависят от учителя». Бывают, конечно, и проблемные школьники. В основном, говорит педагог, это «те, кому нечего терять». Например, они не планируют никуда поступать. Чтобы из-за таких девушек и парней не срывать урок, в школе предусмотрели «тренировочные комнаты».

— Если ученик ведет себя вызывающе, учитель спрашивает: «Хочешь оставаться здесь или покинуть класс?». Обычно ребенок предпочитает остаться и успокаивается. Иначе учитель выдает ему бланк, где пишет время и нарушение (допустим, мальчик шумел на занятии). С этой бумагой школьник идет в «тренировочную комнату». Там дежурит педагог. Ребенок пишет ему объяснительную и поясняет, как собирается исправляться. Беседа может длиться час, а может и 20 минут. Затем ученик возвращается на урок. Самое хорошее в этой ситуации то, что нарушитель хотя бы на время удален из класса и другие дети на него не отвлекаются.

Если в течение двух недель ребенка несколько раз отправляли в «тренировочную комнату» разные учителя, в школу вызывают его родителей. Еще более строгое наказание: парня или девушку на неделю-две могут отстранить от занятий. Каждое утро такой ученик приходит в школу, получает материал, по которому должен заниматься, и учится дома.

По словам Светланы, в Германии есть случаи, когда у некоторых учеников появляются личные воспитатели. Например, в их учебном заведении занимается мальчишка, который с первого класса вел себя довольно агрессивно. С начальной школы у него есть свой воспитатель. Этот человек ходит с ребенком на все уроки, следит, чтобы мальчишка никому не навредил, ни с кем не дрался.

— Встречали ли вы случаи травли учителей?

— В нашей школе такого нет, но это не значит, что такого не бывает. Возможно, в неблагополучных районах Берлина, где учителя «бегут» из школ, подобное случается. В ситуациях, когда кто-то из моих учеников ведет себя плохо, я стараюсь понять, почему так происходит. Может, у него личные проблемы или родители разводятся? Первое, что я делаю, — стараюсь созвониться с его родителями. Если разговор не приносит нужного результата, прошу их прийти в школу и побеседовать со мной в присутствии завуча.

— Учитель в Германии может кричать на ученика?

— Бывает и такое. У меня есть двое коллег, у которых не получалось работать с пятиклашками — педагоги срывались на детей. Тогда администрация приняла решение, чтобы эти специалисты работали только со старшеклассниками. И теперь они лучше справляются… Мне сложно представить, что должен сделать педагог в Германии, чтобы его уволили. Наверное, ударить ребенка или сказать что-то расистское. Дело в том, что здесь учителя, как правило, считаются госслужащими. А такого работника сложно лишить работы. У нас был коллега, который постоянно опаздывал на занятия, повышал на детей голос, — но продолжал преподавать. Чаще всего, если педагог плохо выполняет свои обязанности, его переводят в другую школу — подальше от дома.

Таиланд: «Педагог для ребят, как мать и отец, поэтому они должны его слушать»

Михаил Работай из Минска. Шесть лет он работает учителем в городе Аютайя в Таиланде. Начинал в обычной школе, с этого года преподает в элитной, где учатся одни девушки. В классах 35−45 человек.

Фото: личный архив.
Михаил на работе в школе. Фото: личный архив.

— Уважать старших — это базовый принцип в Таиланде. Он и определяет отношения «ученик — учитель». Педагог для ребят, как мать и отец, поэтому они должны его слушать, — вводит в курс дела собеседник. — Конечно, к иностранным учителям дети в тайских школах относятся не так, как к местным. С нами они могут подшутить, а с ними должны следить за тем, что говорят и с какой интонацией.

Чтобы понять уровень уважения к педагогу, стоит узнать про местный праздник — Учительский день. В этот день педагоги рассаживаются на стульях, дети подходят к ним с цветами и просят прощения за свои шалости. Ну, а если ученик идеален, он просто благодарит педагога за работу.

Еще лет пять назад, продолжает Михаил, непослушного ребенка учитель мог ударить по попе бамбуковой палочкой. Сейчас тайцы стараются жить по европейским стандартам, поэтому физических наказаний нет.

— Чтобы было меньше проблем, на первом уроке в любом классе в школах предлагают установить с учениками правила игры, — собеседник переходит от теории к практике. — Например, мы обсуждаем, можно ли пользоваться мобильными. Если да, то в каком случае. Что делать, если ученик опоздал на занятие, сколько баллов за это снять с его оценки? Я предлагаю какие-то варианты, дети голосуют. А потом мы живем по этим правилам.

— Но ведь, наверное, в любой стране есть дети, которые не хотят на уроке работать.

— Дети в Таиланде могут сказать, что они с тобой не согласны. Например, в оценке. Но хамить они не станут. Бывают ситуации, когда ученик, думая, что я слабо понимаю по-тайски, позволяет себе плохое слово. Я тогда переспрашиваю: «Что ты сказал?» — и он извиняется, — приводит пример Михаил. — Случается, ребенок отказывается выполнять задание: это, говорит, для него слишком сложно или очень легко. Слушать меня он не хочет. Выгнать его из класса я не имею права. Тогда, чтобы не терять время, я отсаживаю его на последнюю парту. Мы договариваемся: он занимается своими делами, но не шумит. После урока я сообщаю об инциденте в администрацию школы, и они с ним разбираются.

— Вы так легко можете разрешить ребенку не заниматься?

— А что делать, если человек не хочет? Я дал ему шанс получить знания, его право, использовать этот шанс или нет. Не стоит вступать с детьми в конфликты. Педагогу необходимо уважать учеников, разъяснять им сложные ситуации. Если не получается, в проблеме должна разбираться администрация школы.

Швеция: «Пока дети довольны и у них все получается, ты не обязан никому отчитываться»

Анна Марченко из Минска шесть лет работала в школе в Стокгольме. Три года назад у нее родилась дочка, потом еще одна — и они с семьей переехали в Германию, где белоруска также планирует преподавать.

Фото: личный архив Анны Марченко
Параллельно с преподаванием три года Анна была еще и классным руководителем в шведской школе. Говорит, отношения с мамами и папами детей тоже сохранялись хорошие. «Родительских собраний в Швеции нет. Раз в полгода я по отдельности встречалась с каждым ребенком и его законными представителями, и мы делились мнениями о том, как улучшить успеваемость и самочувствие каждого конкретного ученика». Фото: личный архив Анны Марченко

— Школа очень точно отражает положение дел в обществе, — делится мнением Анна. — Если в обществе принято уважать друг друга, то дети и учителя тоже уважают друг друга. В Швеции директор или родители никогда не позволят себе унизить учителя или повысить на него голос, соответственно, и ученики (в большинстве случаев) не станут этого делать. А педагог будет в свою очередь максимально уважительно относиться к детям.

Педагог в шведской школе — «это не тот человек, от которого все что-то требуют».

— Например, мы приходили на педсовет не для того, чтобы выслушивать «наезды» директора, а чтобы озвучить ему свои претензии и просьбы. Все, что мы говорили, директор записывал и к следующей неделе старался сделать, — приводит пример Анна. — В неделю у меня было всего 15 уроков — идеально, чтобы успевать качественно планировать занятия. Мне не нужно было сдавать кому-то планы уроков, водить детей на хоккей. Все, что от меня требовалось, — обучать детей. И пока дети довольны и у них все получается, ты не обязан никому отчитываться.

Конечно, не скрывает собеседница, были и конфликтные ученики, сложные моменты, тяжелые уроки, после которых хотелось рыдать в подушку. Особенно непросто иногда было найти подход к ученикам с особенностями развития или к травмированным детям-беженцам.

Чтобы облегчить работу учителя, каждую неделю в учебном заведении Анны для педагогов проходили групповые консультации с психологом. При необходимости можно было записаться и на личный прием к специалисту.

— Когда я только пришла в школу, мне дали класс, где были дети с синдромом дефицита внимания и гиперактивностью, — возвращается к тем событиям собеседница. — Сразу предупредили: класс сложный, предыдущий учитель от него отказался. Перед уроками социальный педагог дала небольшую инструкцию, как вести себя с такими ребятами, и первую неделю ходила со мной к ним на занятия. Причем на уроках она сидела не как контролирующий орган, а как мой помощник — человек, который может подстраховать в любую минуту.

Никаких инструкций, как работать со сложными детьми, говорит Анна, в шведских школах нет. Девушка уверена, что такого алгоритма в принципе быть не может: каждая ситуация индивидуальна.

— В классе, о котором я рассказывала, первое время дети могли быть не сдержаны в своих реакциях, говорить в мой адрес неприятные вещи — я игнорировала атаки, общалась подчеркнуто уважительно. Недели через две они поняли, что все их комментарии остаются незамеченными, не поддерживаются классом, и успокоились, — говорит Анна.

— А что было бы, если бы вы сорвались и, например, повысили голос на ребенка?

— Для администрации такие ситуации — это, скорее, повод задуматься, как помочь педагогу: например, отправить в отпуск на недельку-другую или снизить нагрузку.

Америка: «С агрессивными детьми учителю не нужно сражаться. Для этого есть администрация»

Екатерина Мариневич около двух лет работает substitute teacher (учитель на замену) в школе в городе Эверетт в штате Вашингтон.

Фото: личный архив Екатерина Мариневич
В бедных районах бывают школы, где очень много трудных детей. «В одной из таких я очень люблю работать, — улыбается девушка. — Почему? Потому что здесь эффективно выстроена дисциплина. Тут используют вот какую систему. Если ученик не следует инструкциям учителя, педагог предлагает ребенку подойти к стене и сесть к ней лицом. Спустя какое-то время учитель спрашивает: понимает ли ученик, почему оказался в таком положении. Если ребенок успокоился и готов вернуться на свое место, он может это сделать. Отмечу, что все это происходит спокойно, с уважением к школьнику — и система работает. Никто не хочет сидеть лицом к стене». Фото: личный архив Екатерина Мариневич

— Substitute teacher — это учитель, который подменяет учителей, если, например, они заболели, — поясняет девушка. — У нас такая же лицензия, сертификаты, как у других учителей, но разные обязанности. Я работаю на отдел образования, могу заменять любого учителя в любой школе.

В школах, где работает Екатерина, дети относятся к педагогам, как к равным, — но с уважением. Конечно, бывали случаи, когда приходилось напоминать ученикам, кто есть кто, но так, шутит белоруска, везде.

— С агрессивными детьми учителю не нужно сражаться. Для этого существует администрация, — поясняет Екатерина. — В новых начальных школах на стене есть даже кнопки вызова, которые позволяют быстро связаться с офисом. Очень сложным младшеклассникам назначают отдельного учителя, который весь день находится рядом с таким ребенком и помогает ему контролировать поведение. Кроме того, в учебных заведениях есть специальные комнаты, где ребенок может успокоиться и проанализировать свое поведение.

По словам Екатерины, в США детям запрещено снимать то, что происходит в классе во время урока, на видео. Даже если они это сделают, такой ролик не будет иметь никакого веса в урегулировании конфликта, его не будут рассматривать.

— Если возникает спорная ситуация, нужно сообщить в администрацию, — продолжает собеседница. — Тогда при необходимости заведут дело и проведут расследование. Никто, как это было в Гомеле, тут же увольнять учителя не будет. В худшем случае его отправят в отпуск. Так, например, поступили в одной старшей школе, где я работала, после того как обнаружилось, что педагог с ученицей занимались сексом в школьном туалете. Впоследствии учителя все же уволили, но только после проведения расследования.

Еще один плюс американских школ: дети здесь учатся в одну смену.

— Читала в белорусских СМИ, что в день конфликта гомельская учительница работала в две смены, — рассуждает Екатерина. — В США такое невозможно. У учителей нормированный рабочий день плюс перерыв на обед и где-то полтора часа на планирование. Рабочий день начинается и заканчивается в одно и то же время. Если учитель заболел или взял выходной по личным вопросам, на его место выходит «учитель на замену», то есть такой специалист, как я. В крайнем случае других учителей просят заменить коллегу во время, что отведено им на планирование. Или я видела, как в начальных школах замену на себя брали завучи.

— В комментариях, обсуждая гомельскую ситуацию, белорусы обсуждают, что, если дать ученикам почувствовать себя безнаказанными, в наших школах, как в американских, дети скоро начнут приносить оружие на занятия.

— Не думаю, что здесь есть связь. Дети приходят в школу с оружием потому что, возможно, они хотят кому-то что-то доказать или отомстить. Но связи с тем, что к ним хорошо относились и уважали их права, здесь явно нет. К тому же в американских школах нет вседозволенности. Если ребенок попробует обидеть учителя, он понимает — будут последствия.

— Какие?

— В основном — изоляция от учебного процесса. В средних и старших школах есть кабинеты, где такие ученики проводят учебный день, самостоятельно изучая все предметы, делают конспекты и сдают их. Для школьников — это вообще «не фан», ведь приходится работать целый день, — отвечает Екатерина. — За более серьезные нарушения дисциплины могут запретить какое-то время заниматься в школе. Бывает, школа «отказывается» от ученика, тогда он может пойти в коррекционную школу. Или же родители могут отправить его в частную военную школу, где занимаются перевоспитанием подростков. В любом случае все школьные происшествия фиксируются и в будущем могут сильно помешать ученику поступить в университет. Образование и карьера для американцев — важная штука, и многих это стимулирует.

-45%
-15%
-30%
-10%
-85%
-40%
-20%
-15%
-15%
0066771