Павел Ростовцев,

3 июля 1944 года Минск освободили от фашистов, но война для жителей закончилась не сразу. Первые три недели город страдал от налетов немецкой авиации, а с минами и боеприпасами можно было столкнуться еще год после освобождения. Краевед Павел Ростовцев заглянул в старые газеты и документы, которые раньше были засекреченными, а теперь рассказывает, как город спасали от мин.

Иллюстрация: из архива Павла Ростовцева
Здесь и дальше — примеры плакатов, которые издавались в том числе Осоавиахимом. В них в первую очередь разъясняли опасность найденных мин детям и школьникам

Хитрое минирование Дома правительства. Как саперы обследовали город

Есть известный черно-белый снимок мастера фоторепортажа Александра Дитлова, сделанный летом 1944 года. «Проверено. Мин нет» — такие надписи встречались не только на минских улицах. Оставляли их армейские саперы, которые первыми оказались на передовой этой «тихой войны».

Иллюстрация: из архива Павла Ростовцева
Минск летом 1944 года. Фото: Александр Дитлов

Из-за стремительного наступления советской армии у немцев не было времени превратить Минск в «фестунг» (крепость. — Прим. TUT.BY). Несмотря на это, неприятных сюрпризов в городе они оставили немало.

В первые дни после освобождения практически все крупные административные здания были на минном карантине: их несколько дней обрабатывали военные саперы. У саперов было нужное оборудование, прежде всего миноискатели, что позволяло разминировать сложные объекты.

О военных саперах, в том числе и о бойцах капитана Дыбенко (его фамилия есть на том самом снимке), писала «Звязда» 20 октября 1944 года.

Иллюстрация: из архива Павла Ростовцева
Заметка из газеты «Звязда» за 20 октября 1944 года, в которой указывалось, что военные саперы передали территорию Минска гражданским властям. Территория Минска очищена от мин, фугасок, бомб и снарядов всякого рода, заявляла газета

В статье приводились факты хитрого минирования Дома правительства (минная ловушка в дверях лифта) и Оперного театра (фугас, шнур от взрывателя которого был прикреплен к висевшему на стене духовому инструменту).

Заканчивался текст бодрым утверждением, что военное командование и председатель Мингорсовета составили акт: «территория города Минска проверена, очищена от мин, фугасов, бомб и снарядов всякого рода и не является опасной для пользования населением…».

Увы, это было не совсем правдой. Просто военных саперов-профессионалов оставлять в городе было уже нельзя: их ждали фронт и новые освобожденные города. Да, военный минный карантин сняли, крупнейшие административные здания от мин очистили, но опасность сохранялась. Это прекрасно понимало и руководство страны.

Иллюстрация: из архива Павла Ростовцева

Как к делу подключили рабочих, служащих, колхозников и учащихся

Еще 19 февраля 1944 года председатель Государственного комитета обороны Вячеслав Молотов поставил подпись на постановлении № 5216. К работам по разминированию и сбору трофейного и отечественного оружия в освобожденных районах решили привлечь организации Осоавиахима (предшественник ДОСААФ). Должны были появиться команды по разминированию, по 50−100 человек. Их решили создать «на добровольных началах из числа рабочих, служащих, колхозников и учащихся, преимущественно членов Осоавиахима, обоего пола в возрасте не моложе 16 лет…».

В Государственном архиве Минской области сохранились отчеты городского совета Осоавиахима о работе в 1944−1945 годах. Они позволяют оценить масштабы происходившего.

Еще до освобождения Минска в Гомеле подготовили команду для разминирования столицы. Работая вместе с военными саперами, после 3 июля 1944 года она самостоятельно проверила 27 улиц, 43 объекта, разминировала два противотанковых минных поля и выполнила больше 10 заявок от предприятий.

Иллюстрация: из архива Павла Ростовцева
Уже 30 сентября 1944 года газета «Звязда» опубликовала краткую заметку, в которой упоминалось, что в городе были проведены месячные курсы по подготовке гражданских инструкторов-разминеров. Именно они были теперь ответственны за очистку города от смертоносного металла, которого оставалось еще достаточно много

На специальных курсах при облсовете Осоавиахима в августе-сентябре 1944-го подготовили семерых инструкторов, потом стали готовить бойцов-минеров в городах (в сентябре подготовили 41 бойца).

20 октября 1944 года (ровно в день выхода статьи о том, что военные передали Минск гражданской администрации) команды по разминированию приступили к работе. Интересно, что в опровержение статьи в «Звязде» архивный отчет Осоавиахима за 1944 год прямо утверждает, что «территория города органам местной власти в 1944 году не сдавалась».

В декабре выпал снег, и работы временно приостановили. Но и зимой не сидели сложа руки. К маю 1945 года подготовили еще 69 бойцов-минеров, ведь многие из курсантов 1944-го стали призывниками и ушли в армию.

Кто входил в команды по разминированию в 1945 году? Всего было 78 человек (все — члены Осоавиахима), из них 70 мужчин и 8 женщин. Подавляющее большинство, 58 человек, — 17-летние подростки.

На «вооружении» этих ребят находилось 20 лопат, 6 ножниц для металла, 57 щупов и всего 3 миноискателя. Транспорта для вывоза найденных боеприпасов не было — отмечалось, что это большая проблема.

Справедливости ради, отчет Осоавиахима говорит, что команды не производили разминирование территории, а всего лишь «тщательное и контрольное разведывание».

С 1 января по 1 октября 1945 года собрали 40 противотанковых и 120 противопехотных мин, 1763 артиллерийских снаряда, 108 авиабомб, 591 гранату.

Дети на Разинской наступили на мину. Жертвы среди минчан

Увы, в отчете минского горсовета Осоавиахима ничего не говорится о несчастных случаях с бойцами и инструкторами команд, но есть информация о ЧП с участием мирного населения. Раньше эта информация была секретной и стала доступна исследователям относительно недавно. Вот выдержки из документов:

«…12/7−45 на постройке дома ЦК КП (б)Б, улица Гарбарная, убило одного бойца Красной Армии и одного ранило. Установить, при каких обстоятельствах произошел взрыв, была ли это мина или снаряд и где они взяли, не удалось…»;

«…28/3−45 года по Могилевскому шоссе в поселке Коминтерна убило детей-школьников 6 человек и 5 человек ранило. Ученик 20-й школы начал разбирать гранату. Где он ее взял — не установлено, на дому у него найдено 2 гранаты и мина (это со слов директора 40-й школы)…»;

«…30/3−45 на заводе Кирова, во время уборки двора от мусора немецкими пленными, взорвалась противотанковая мина. Ранило 2 немцев…»;

«… 2/4−45 года на Коммунистической улице (ныне не существует, несколько домов сохранилось во дворе новостройки на Октябрьской площади. — Прим. TUT.BY) в мусоре дети нашли мину. При разборке ее произошел взрыв, во время которого четыре человека убиты и один ранен…»;

«…20/5−45 года на Разинской улице в кювете играли дети, где наступили на мину (на какую — не установлено), взрывом которой четыре человека убиты и один ранен…»;

«…21/8−45 на территории гражданского аэродрома около стройконторы дети обнаружили мину, при разборке которой произошел взрыв. Убит один человек, ранен — один…».

Иллюстрация: из архива Павла Ростовцева

Много пострадавших было среди детей, которые пытались играть с боеприпасами и разбирать их. Минский горсовет Осоавиахима пытался предупреждать об опасности: расклеивал плакаты, публиковал в газетах заметки.

Акт о передаче горсовету территории Минска, очищенной от вооружения и боеприпасов, председатель горсовета Осоавиахима товарищ Янушевич и председатель Мингорсовета товарищ Пархомчик подписали только 20 октября 1945 года. Прошел год после статьи о том, что военные передали город гражданским властям.

Все боеприпасы, военное имущество и металлолом «обезврежены, собраны и сданы на сборные пункты военкоматов и военные склады». Минск действительно возвращался к мирной жизни.

-50%
-10%
-30%
-12%
-17%
-35%
-70%
-20%
-10%
-25%
0069984