/ Фото: Катерина Гордеева /

На окраине небольшого Желудка сохранилась, пожалуй, самая киношная усадьба Беларуси: здесь снимали «Масакру», «Киндер-Вилейское привидение» и короткометражку «Дом». Она — часть дворца, родового гнезда князей Святополк-Четвертинских. В минувшее воскресенье двадцать потомков когда-то богатого и известного рода приехали в Беларусь, чтобы познакомиться с нынешними хозяевами старинного комплекса и вспомнить о своих предках.

Фото: Катерина Гордеева, TUT.BY

Сцена первая. Историческая

Желудок — один из самых старых городов ВКЛ. В 1490 году здесь уже был построен деревянный костел.

Местечко кочевало от рода к роду: Сапеги, Францкевич-Радзиминские, Тизенгаузы, которые начали возводить здесь эту, частично сохранившуюся до нашего времени, усадьбу, и, наконец, Святополк-Четвертинские, которые и построили здесь большой дворец. Правда, князья постоянно жили в Варшаве, а в Желудок приезжали лишь на летний сезон.

 — Здесь даже не было проведено отопление. Оно просто было не нужно, — говорит князь Альберт Станислав Четвертинский, внук последнего хозяина усадьбы Людвига Четвертинского.

Большой дворец был построен в начале ХХ века по проекту архитектора Владислава Маркони в стиле модерн. Святополк-Четвертинские слыли рачительными хозяевами, которые внедряли в своих угодьях современные и новаторские технологии.

Фото: Катерина Гордеева, TUT.BY

Правда, без конфликтов с местными жителями не обошлось. Так, в 1905 году крестьяне отказались признавать исключительное право князей на пастбища и леса. Потом князь Четвертинский сорвал строительство православной церкви в местечке. Конфликтовали, в общем, и чудили. Имение Святополк-Четвертинских, которое называлось «Желудокский ключ», к 1939 году включало более 16 тысяч га земли, сушилку для семян, садовый питомник, паровую лесопилку на Немане, речную пристань, больницу, котельную и электростанцию.

Фото: Катерина Гордеева, TUT.BY

Сам городок был достаточно большим и богатым населенным пунктом. Здесь в конце ХIX века был построен солидный каменный костел, а местная парафия считалась одной из самых крупных на территории Беларуси и насчитывала 9700 верующих. В то же время в городке работала синагога, а центр был застроен каменными домами. Часть старинной планировки сохранилась до нашего времени. Раз в год в Желудке проходили крупные лошадиные ярмарки. По отчетам царских чиновников того времени, оборот достигал 20 тысяч рублей. В 1902 году в имениях Желудок и Липично (здесь усадьбу строил сын Людвига и отец Альберта Станислава) была установлена первая в регионе телефонная связь. С 1908 года в местечке было открыто Товарищество мелкого кредита — первое банковское учреждение на территории современного Щучинского района.

Фото: Катерина Гордеева, TUT.BY

В 1939 году все резко изменилось, и Людвиг решил в срочном порядке покинуть свой «ключ» — но не успел и был схвачен советской властью. Правда, потом князя отпустили. Погиб Людвиг в Освенциме 3 мая 1941 года. В усадьбе же во время войны был немецкий госпиталь, потом дворец передали советским военным, и здесь располагалась часть противовоздушной обороны. К 1983 году почти весь гарнизон переселили в новые казармы неподалеку. На территории оставались лишь технические службы.

В 1992 году войсковая часть была расформирована. Усадебный комплекс передали одному из подразделений Академии наук, занимавшемуся вопросами механизации сельского хозяйства. Более 20 лет дворец пустовал, здесь снимали фильмы, сюда приезжали туристы, а большой усадебный дом постепенно разворовывали. Именно за последние два десятилетия имение больше всего и разрушилось, и сейчас оно в аварийном состоянии.

Недавно усадьбу продали бизнесменам из России.

Фото: Катерина Гордеева, TUT.BY

Сцена вторая. Ностальгическая. Тихие улочки на окраине Желудка, костел и поселковая больница

Представители рода Святополк-Четвертинских не приезжали в Желудок почти 70 лет. Но о своей усадьбе всегда помнили. О возвращении имения не думали, вернее, говорят, понимали — это вряд ли возможно, да и уже не нужно. Тем более несколько лет назад потомки получили от польского правительства по специальной программе компенсацию за изъятые земли. Альберт говорит, что хоть сумма была небольшая, но каждый наследник получил какие-то деньги.

Первой в Желудок стала ездить его сестра — Изабелла. Она работала медсестрой и была Дамой Мальтийского ордена. Женщина стала помогать местной больнице и всегда заезжала во дворец. Еще 20 лет назад она предлагала несколько вариантов сохранения усадьбы, даже собиралась найти деньги на ее восстановление, но с условием: треть необходимой суммы должна выделить Беларусь.

Фото: Катерина Гордеева, TUT.BY
Изабелла и Альберт. Фото: Катерина Гордеева, TUT.BY

 — Однако тогда ничего не получилось, ее идеи не были реализованы и, к сожалению, усадьба и дальше разрушалась. Я же приезжаю сюда в шестой раз и вижу, какой она была еще 10 лет назад и как выглядит сейчас. Нам бесконечно жаль, что дом в таком состоянии, — сетует Альберт.

В поселковой больнице в воскресенье открыли уголок памяти Изабеллы, которая умерла в 2017 году. Именно на это мероприятие после долгого поиска потомков и пригласили представителей княжеского рода. Они подумали, быстро организовались и приехали из Канады, Бельгии и Польши. Многие из Четвертинских в Желудке были первый раз. Посетили больницу, прогулялись по старинным улочкам местечка.

Фото: Катерина Гордеева, TUT.BY

 — А я вас памятаю, вы ж у мяне начавалі. Памятаеце, з раніцы яечніцу рабіла, смачная была? — говорит Альберту местная жительница Данута Календа. Женщина проводит импровизированную экскурсию для гостей по костелу и вспоминает, что «астатні пан был харошы». Даже подарил ей, тогда маленькой девочке, книжку про князей. И она рассматривала картинки, читала по несколько раз на дню про историю рода Четвертинских, а потом книжка куда-то потерялась.

Альберт улыбается и обещает приехать еще раз и обязательно зайти в гости.

Фото: Катерина Гордеева, TUT.BY

Сцена третья. Современная и грустная

Князь Альберт Станислав Четвертинский сидит в тени деревьев напротив главного входа усадьбы. На поляне перед ним бегают дети, о чем-то переговариваются на французском, смеются и просят взрослых рассказать про дворец. Для них дом — просто интересный объект и новые декорации для игр. Для Альберта — навсегда утраченное родовое гнездо.

Фото: Катерина Гордеева, TUT.BY

И пусть он говорит, что ничего ценного в усадьбе уже нет, все-таки время от времени грустно посматривает на дом. И хоть он сам не жил во дворце, в отличие от сестры Изабеллы, которая провела здесь первые пять лет жизни, кажется, он вспоминает или, скорее, придумывает, какой бы была его жизнь в стенах этой усадьбы.

 — Ничего семье Четвертинских уже не надо — вот только кроме герба, который возвышается над главным входом, — говорит князь.

И то, хоть герб и представляет историческую ценность, Четвертинский считает, что настоящее значение картуш имеет только и исключительно для его семьи — как память о некогда могущественном и богатом роде.

Фото: Катерина Гордеева, TUT.BY
Фото: Катерина Гордеева, TUT.BY

Князь Альберт так и не зайдет внутрь усадьбы: он будет долго сидеть в саду, смотреть на здание, улыбаться, махать рукой внукам, которым в качестве исключения разрешили войти в здание, — и вдруг, с легкостью переходя с польского то на английский, то на французский, начнет рассказывать о том, что его бабушка была необычайно красивой женщиной, сожалеть, что она умерла в 1949 году и некому было рассказать подросшему поколению о том, как жилось в Желудке.

Фото: Катерина Гордеева, TUT.BY

Четвертинские познакомились и с нынешней хозяйкой усадьбы — Софьей Гавриловой: усадьбу продали на аукционе в 2014 году за почти 90 тысяч долларов.

— Мы приехали вас благословить, — улыбается Альберт и расспрашивает женщину о том, что она собирается делать с дворцом.

Хозяйка лишь вздыхает — все оказалось труднее и тяжелее, чем виделось в начале пути.

Семья Гавриловых профессионально занимается туризмом: они владеют фирмой в Москве и гостиницей в Риге. Новые хозяева планировали сделать в белорусской усадьбе музей и гостиницу. В условиях аукциона не было ограничений по времени введения в эксплуатацию усадьбы. Единственное условие — это охранные обязательства: все работы должны согласовываться с Минкультом.

Фото: Катерина Гордеева, TUT.BY

За время, прошедшее с покупки, расчистили заросший старинный парк, провели консервационные работы. В прошлом году починили часть крыши — во время дождя второй этаж здания очень сильно заливало. Также Гавриловы зарегистрировали фонд, на счета которого можно перечислить деньги на реставрацию усадьбы. Планировалось, что, когда дворец отреставрируют, попасть в него все желающие смогут бесплатно, пока же вход на территорию имения стоит 4 рубля.

 — Деньги идут на оформление документов — это оказалось дорого и небыстро, — говорит Софья. — Мы делаем, что можем. Мы просто хотели его [дворец] спасти.

Фото: Катерина Гордеева, TUT.BY

Однако с такими темпами работ в усадьбе не согласились в прокуратуре: ведомство собирается инициировать судебный процесс и вернуть дворец государству. Пока же приняли решение об ограничении посещения здания из-за его аварийного состояния. Туристов внутрь не пускают. Исключением стали Четвертинские. И то — только после прохождения специального инструктажа.

 — Если у нас заберут усадьбу, жалко не будет. Понимаете, она была в гораздо худшем состоянии, чем сейчас. И очень сложно работать, когда постоянно находишься под прессом: заберут — не заберут. Вкладывать сюда большие деньги? А завтра дворец будет не наш? — говорит Софья.

Альберт внимательно слушает, качает головой.

 — Нам скоро уезжать… Но мы вернемся и что-нибудь придумаем, — говорит Альберт.

Он медленно идет по старинному заросшему парку и несколько раз оборачивается. Усадьба, будущее которой неопределенно, исчезает за деревьями.

Фото: Катерина Гордеева, TUT.BY

Перепечатка материала запрещена без письменного разрешения редакции TUT.BY. За разрешением обращайтесь на nn@tutby.com.

{banner_819}{banner_825}
-50%
-50%
-21%
-10%
-50%
-50%
-45%
-55%
-21%