опубликовано: 
обновлено: 
/ /

В столице начался суд по делу об убийстве 41-летнего бизнесмена из Березино Сергея Метельского. По версии следствия, у него выбивали долг по просьбе менеджера из Минска Андрея Косяка, но исполнитель перестарался и убил мужчину. Вскоре под прицел попал Косяк как нежелательный свидетель.

Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY
Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY

Убийство бизнесмена под Березино

Напомним, дело началось еще осенью 2016-го, но подозреваемых искали несколько лет. Дерзкое убийство не давало покоя СК и МВД, тем более что Александр Лукашенко назвал раскрытие преступления «вопросом чести».

26 сентября 2016-го бизнесмен Сергей Метельский, как обычно, утром отправился на своей машине по делам в Минск. Как потом выяснит следствие, к нему в машину подсел преступник и убил выстрелом в голову из обреза, а затем поджег авто. Случайным свидетелем стал проезжавший мимо сотрудник МЧС, но нападавший совсем не испугался этого — наоборот, спугнул того выстрелом и продолжил начатое.

Audi Q5 сгорела почти полностью, а преступник не оставил и следа, говорили в МВД. В распоряжении следователей было только примерное описание преступника: мужчина лет 40 и ростом 170 см, спортивного телосложения в хорошей физической форме.

Пришлось изучить все, что происходило с Метельским в течение нескольких последних лет. С 2011 года его доходы резко пошли вверх, оказалось, на «вторичке» он покупал и переоформлял на третьих лиц дома и квартиры, давал в долг крупные суммы (в одном случае — 100 тысяч долларов). И также сотрудничал с рядом фирм в России.

Одна из таких фирм стала зацепкой: кроме Метельского с ней сотрудничал менеджер из Минска Андрей Косяк. Который был убит спустя месяц после убийства бизнесмена из Березино (за второе были осуждены двое человек — Ростислав Светчиков и Алексей Синькевич).

Выяснилось, что менеджер минского Гормолзавода № 2 Андрей Косяк занимался продажей «молочки» в Беларуси и России. А вот Метельский имел долю в фирме, которая задолжала местным контрагентам крупную сумму за поставку молочно-жирового концентрата — ни много ни мало почти полмиллиона долларов. Об этом в интервью изданию «СБ. Беларусь сегодня» рассказал замначальника ГУБОПиК МВД Владимир Тихиня.

По версии следствия, менеджер Косяк попросил своего водителя, уже упомянутого Ростислава Светчикова, чтобы тот подыскал «нужного человека» для возвращения этого долга, за что обещал предоплату в 20 тысяч долларов. Светчиков обратился к знакомому Алексею Синькевичу, 41-летнему владельцу пейнтбольного клуба под Минском, а в прошлом — спецназовцу с опытом службы не один десяток лет.

Следствие предполагает, что разговор его с Метельским не сложился, случился так называемый эксцесс исполнителя: он перестарался и убил бизнесмена. Такой новости менеджер испугался, и тогда Синькевич якобы решил убрать его. Косяк пропал уже в ноябре, но его тело нашли только через два года, когда за это убийство были осуждены Синькевич и Светчиков. Они получили 24 и 23 года лишения свободы.

«Нет, нет, нет, нет»

Сегодня в Минский областной суд пришли мать и супруга Сергея Метельского, а также родные Андрея Косяка. До заседания в клетке начал говорить Синькевич, именно его обвиняют в убийстве, поджоге машины Метельского, вымогательстве и незаконных действиях с оружием.

«Все сфабриковано, я никогда не знал его! Мы никогда не пересекались», — выкрикивал фигурант, видимо, говоря о Метельском.

Фото: Евгений Ерчак, TUT.BY

Позже на вопрос суда о возможности видеосъемки журналистами он ответил: «Прошу, даже требую». Но возразил прокурор Вадим Кисель, напомнив, что впереди допросы свидетелей, поэтому «в целях безопасности видеосъемку надо прекратить». В зале кроме обычного конвоя рядом присутствует несколько человек в форме и бронежилетах, с масками на лице. Кто это — не ясно.

Судья Вячеслав Тулейко попросил телевизионщиков выключить камеры.

Прокурор Вадим Кисель зачитал: еще в августе 2016-го, за месяц до убийства, к Синькевичу (конкретно его обвиняют в убийстве) через своего водителя обратился менеджер Косяк, чтобы истребовать «якобы имеющийся долг в размере не менее 440 тысяч долларов». За что полагался «процент» в 20 тысяч.

Как гласит обвинение, фигуранты как минимум два раза встречались лично с Метельским и угрожали насилием и уничтожением имущества, если тот не отдаст деньги. 26 сентября утром Синькевич дождался бизнесмена у дома, сел к нему в машину, а на развязке дорог выстрелил в шею — Метельский умер от острой кровопотери, дыхательной и сердечной недостаточности.

У обвиняемых спросили, признают ли они вину. На все четыре статьи Уголовного кодекса главный фигурант Синькевич повторил: «Нет, нет, нет, нет». Затем обратились к Светчикову:

«Признаю полностью и в содеянном раскаиваюсь», — сказал второй. Напомним, его обвиняют только в вымогательстве, за что грозит от 5 до 15 лет. А вот первому куда больше, вплоть до смертной казни.

Допрос обвиняемого Синькевича начался со слов «не признаю, я не знал Метельского и Косяка, в Березино никогда не был, никогда не стрелял в людей, не вымогал денег». Мужчина утверждает, что и раньше приговор за убийство Косяка получил ни за что:

«Следствие нарушило УК РБ, УПК РБ… Я был поражен всесильным влиянием Следственного комитета», — говорит человек в клетке.

То, что оперативники ГУБОПиК называли «оперативными комбинациями, тактическими ходами и оперативной хитростью» при расследовании дела о Метельском, фигурант называет фальсификацией. По его словам, через неделю после того, как его приговорили к 23 годам за убийство менеджера Косяка, в камеру пришли сотрудники ГУБОПиК.

«Сказали, что можно уменьшить мой срок, если возьму убийство Метельского. Тогда приговор отменят, а по Косяку получу 16 лет. Как раз был репортаж о требовании Лукашенко разобраться в деле», — говорит фигурант.

Он говорит, что невиновен и не согласился на такой вариант. Но пошел на поводу, когда его убедили, что виноват Светчиков и нужно просто помочь следствию. В итоге в дело оказались втянуты даже его родные, которых задерживали.

«Следователь знает всю правду, но она не нужна СК и ГУБОПиК», — уверяет он.

«Когда выйду, меня никто не будет ждать»

По словам Синькевича, оперативники воспользовались тем, что он хотел доказать свою невиновность в убийстве Косяка. Он как раз ждал рассмотрения жалобы в Верховном суде.

«Мне сказали: если дам показания против Светчикова, то мне помогут, и все будет честно», — говорит мужчина. Вспоминает, что к нему в СИЗО приезжал лично замначальника ГУБОПиК Владимир Тихиня.

«О нем говорили, что Тихиня большой человек, если сам приедет — это много значит. Он все дела решает, и есть шанс на помощь. У них конкуренция со Следственным комитетом. <…> В начале октября 2018-го он пришел и спросил, что я решил. Я сказал, что ничего не знаю. Он ответил, что так дело не пойдет <…>. Обещал, что позаботится, чтобы [мое дело] честно рассматривалось. <…> Меня уверили, что Светчиков и Косяк точно причастны к убийству Метельского, и что еще арестовали какую-то женщину».

Тем временем в камеру к Синькевичу подселили нового человека, который любил поговорить об этих визитах. А потом стал делиться мнением, мол, «это шанс», у такого гостя из ГУБОПиК «есть власть, и если обещал, то слово офицера — закон».

И на одной из встреч с оперативниками Синькевич упомянул, что на свободе у него осталась нерабочая часть оружия.

«Они обрадовались. <…> Добавили обрез. В камеру принесли мобильник и позвонили моему сыну, сказали, где „должно быть“. Я написал заявление, что у меня было оружие, которое купил у Светчикова и закопал», — говорит мужчина.

В обвинении указано, что на самом деле с помощью семьи — брата и сына — он пытался избавиться от охотничьего ружья и обреза.

Как бы то ни было, оба родственника побывали за решеткой: брат Синькевича — трое суток в ИВС, пока не «подписал показания, написанные следователем», по выражению обвиняемого. А сын — 10 суток, пока тот «не оболгал себя и меня, о чем заявлял в суде». Такова версия Синькевича, который впоследствии сам стал главным фигурантом.

Фото: Евгений Ерчак, TUT.BY

Ранее следователи заявляли иное: Синькевич пытался свалить свою вину на знакомого (пока сам Светчиков молчал), но в своей явке указал детали, которые мог знать только убийца. Так и стал основным подозреваемым.

Судья уточнил, в каких отношениях обвиняемый сейчас с родными. Алексей Синькевич замолчал: никаких. Бывшая супруга и сын даже не пришли на суд, а брат «обиделся немножко». Вот как объясняет это обвиняемый:

«У меня не было возможности оплачивать адвоката. Год жена платила, потом деньги закончились, стала мама — и брат обиделся, что меня содержала мама. Он винит меня во всем. Были претензии по поводу пейнтбольного клуба, денег, квартиры. Когда выйду, меня никто не будет ждать», — после этих слов он вытер рукой глаза.

Кстати, сын Синькевича фигурировал в деле об убийстве Косяка. Там озвучивали, что по просьбе отца он охранял помещение, где лежал труп. Но его не судили, поскольку следствие тогда пришло к выводу, что он не знал об убийстве.

«На прошлом суде он говорил, что помогал загружать тело, хотя не помогал. <…> Сын поездил по СИЗО, „Новинкам“ — и не было выбора…» — объясняет он и теперешние показания сына против себя.

Служил в спецназе, но «коммандос» не был

Во время допроса прокурором выяснилось, что два десятка лет обвиняемый служил в войсковой части 3214. Там базируется спецназ Внутренних войск МВД.

Но Алексей Синькевич уточнил: будучи старшиной в бронетанковой роте, он занимался исключительно тем, чтобы солдаты были «накормлены и одеты». Навыками рукопашного боя не владеет, в спецоперациях не участвовал.

При этом, напомним, владел пейнтбольным клубом, для которого скупал различные составляющие оружия и сам переделывал под игру. Там во время расследования нашли совсем не игровое оружие. Откуда?

Синькевич пояснил, что несколько лет назад пейнтбольный клуб сгорел, а оружие он нашел на пепелище и оставил себе, мол, пусть будет.

«А в августе [за месяц до убийства] вы не ездили в сторону Гомеля за обрезом?» — спросил прокурор.

«Нет», — ответил обвиняемый.

Потом он снова начал описывать, как к нему приходили оперативники, и он якобы дал сочиненную явку, чтобы помочь тем «раскрутить» Светчикова. «За свою свободу я был готов на что угодно», — говорит он сегодня.

Явка, признание, нестыковки в показаниях

Прокурор Вадим Кисель зачитал залу явку с повинной от имени Алексея Синькевича. Документ оформлял 8 октября 2018-го оперативник ГУБОПиК по фамилии Борисенок.

«От знакомого Светчикова поступило предложение совершить нападение и убийство богатого человека, который намеревался перевозить деньги в легковой машине, — писал фигурант. — Светчиков подробно рассказал о планах попасть в машину и под угрозой применения огнестрельного оружия — обреза гладкоствольного ружья — завладеть 30 тысячами долларов, а потом совершить на трассе убийство мужчины путем выстрела. Для уничтожения следов намеревался поджечь машину и труп, после чего скрыться. Для поджога Светчиков по моему совету хотел использовать гель для розжига мангала.

Я от участия отказался, но потом от него узнал, что он совершил планируемое убийство. Светчиков хвастался, что согласно разбойному плану совершил преступление. Потом из СМИ мне стало известно об убийстве в Березинском районе Метельского. Утверждаю, что это именно то убийство, которое совершил Светчиков».

Судья уточнил у обвиняемого: его явка? Он повторяет: это все выдумали следователи. Но подпись — да, его.

 — Тихиня дал слово, что это поможет, и мои суды будут честные, а убийство совершили те двое (Косяк и Светчиков), — повторяет он.

— На вас оказывали какое-либо давление?

— Ну… Все было очень культурно, здоровались.

— Так было воздействие на вас?

— Нет. Полностью доверял сотрудникам ГУБОПиК, что так надо.

— Вы понимали, что это процессуальный документ?

Синькевич молчит.

— Вы осознавали последствия?

— Я полностью доверял Тихине.

— Но вы осознавали?

— Но он сказал.

— Осознавали?

— Наверное, нет.

— Что обвиняли человека в убийстве…

— Я доверял Тихине.

— Вы понимали последствия?

— Тихиня сказал, что это нужно, чтобы Светчиков начал давать показания и прижать его к стенке, потому что он молчит.

— То есть вы дали ложные показания, чтобы изобличить Светчикова в преступлении, о котором сами не знали, доверяя Тихине?

— Совершенно верно.

В еще одной явке, под которой есть подпись обвиняемого «написано добровольно, без давления», он сообщает много деталей, иногда странных для человека, который якобы ни к чему не имеет отношения.

«Не услышав моего согласия [участвовать в убийстве] Светчиков начал спрашивать разные советы. Говорил, что после хочет уничтожить машину, и надо канистру наверх поставить. А я ответил, что можно и себя поджечь так, лучше гель для розжига мангала — облить сиденья и колеса, тогда лучше горит. Я говорил это ему не думая, что он может воспользоваться этой информацией».

На допросах мужчина указывал, что знакомый даже озвучил ему варианты действий: если бизнесмен будет на улице — то «выстрелом в корпус», а если в машине, то выстрелом в голову.

«У них раньше уже случился конфликт, в Березино возле дома бизнесмена. Светчиков еще тогда хотел убить, но побоялся, что Метельский окажет сопротивление — тот вел себя дерзко», — говорил он на допросе.

Там же говорил, будто, со слов знакомого, на выполнение задуманного было 3−4 дня, за «скорость совершения есть 30 тысяч долларов». Именно в его показаниях, судя по всему, впервые называется орудие преступления. Подсказали следователи, как он говорит сейчас, узнал от Светчикова, как говорил на допросе, или выдал себя сам?

«У Светчикова был обрез, я сам его видел, сделан из горизонтального охотничьего ружья. За несколько недель [до убийства] привозил он его, мне показывал, может, хвастался, в клуб. Говорил, и патроны не проблема, может взять у Косяка. (…) Как-то вечером он приехал в Минск на новой машине. Я понял, что у него все нормально с деньгами, и если бы согласился я, то у меня тоже было бы все нормально. Тогда я понял, что он совершил. Светчиков поблагодарил меня за совет по гелю и сказал, что действительно хорошо горит…» — указано в протоколах.

Фото: Евгений Ерчак, TUT.BY

На допросах Синькевич заявлял, что через пару недель к нему приезжал Светчиков и предложил за 600 долларов купить чужие обрез и охотничье ружье. Кажется странным, если человек, слышав об убийстве, купит оружие у этого человека? Но он так и указывал.

Впрочем, так было на допросах, а теперь говорит совсем другое. И в этих версиях легко запутаться стороннему слушателю. Сам фигурант отвечает быстро, хотя зачастую все объясняет словами «и это придумали».

«Тогда я не связывал продажу ружья с совершенным убийством, но потом сделал вывод, — говорил он на допросах. — Хочу добровольно выдать оружие с патронами. Ранее не сообщал, потому что боялся: на меня могут пасть подозрения. Думаю, там есть следы, указывающие Светчикова, на причастность его к убийству».

При этом на допросах потом рассказывал, мол, зачем-то на даче бросил обрез в костер, деревянный приклад сгорел, а остальное выбросил в кучу металлолома у СТО. А ружье хранится в тайнике на территории пейнтбольного клуба. Следователям он рисовал схемы, где искать, и подробно описал обрез: «длиной около 30 см, российского производства, калибр около 16 мм, укорочен путем спиливания, приклад деревянный».

Фигурант повторяет и сегодня, что имя убитого бизнесмена узнал из выпуска новостей в СИЗО, «так как другого подобного преступления в то время не было». И что Косяка тоже не убивал.

«[После убийства] Косяк, как я понял, стал предъявлять претензии Светчикову, и это стало причиной убийства Косяка».

Родные второго фигуранта сообщили в перерыве судебного заседания, что «обрез у Светчикова нашли».

«Я понял, что это убийство». В деле о гибели бизнесмена в Березино допросили второго фигуранта

{banner_819}{banner_825}
-13%
-30%
-10%
-45%
-20%
-20%
-30%
-20%