опубликовано: 
обновлено: 
/

Подходит к завершению судебное разбирательство по делу бывшего заместителя главы Минска Андрея Доморацкого. Прокурор Александр Толстогузов заявил, что вина экс-чиновника по трем коррупционным преступлениям доказана в полном объеме, и просит приговорить его к 13 годам лишения свободы. Адвокат Дмитрий Горячко свое выступление начал со слов: «Я в шоке от обвинения и меры наказания, которую попросил представитель гособвинения».

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY
Фото: Вадим Замировский, TUT.BY

Доморацкий с первого дня задержания и после в суде не признавал вину ни по одному эпизоду, в котором его обвиняют. Сегодня он заявил:

— Вы можете меня хоть расстрелять, я не просил никакие премии, никакие незаконные вознаграждения не принимал. 20 лет я добросовестно работал на наше государство, это могут подтвердить все, кто работал вместе со мной. Я готов все свои слова повторить на полиграфе, но почему-то ни меня, ни свидетелей не допросили с применением детектора лжи, значит, кому-то это неинтересно. Не понимаю, как можно в XXI веке обвинять человека в том, чего он не совершал.

Адвокат Дмитрий Горячко начал выступление в прениях со слов: «Я в шоке от того обвинения и меры наказания, которую попросил представитель государственного обвинения». По реакции Доморацкого, его родных и адвокатов было видно, что такого строгого наказания не ожидал никто.

Адвокат привел в пример дело Сергея Барисевича, бывшего начальника ГУПР, его задержали до Доморацкого. Барисевич, согласно приговору, получил взяток на сумму около 170 тысяч долларов. Доморацкий, согласно обвинению, — 3,5 тысячи. Барисевича приговорили к 14 годам лишения свободы, Доморацкого прокурор просит отправить в колонию на 13 лет.

Судья Татьяна Оковитая сделала замечание защитнику:

— У нас не прецедентное право, и дело Барисевича к данному уголовному делу не относится.

— Доморацкого с самого начала пытались подтянуть к уголовному делу Барисевича. Поступали угрозы, что наше уголовное дело будет присоединено к тому уголовному делу. Но нам удалось доказать, что Андрей Владимирович не имеет никакого отношения к преступлениям, которые совершил Барисевич, — заявил защитник. —  С первого дня задержания в отношении моего подзащитного происходил правовой беспредел. По каким основаниям он был задержан? По ч.1 ст. 210 и ч.3 ст. 424 УК (Хищение путем злоупотребления и превышение служебных полномочий. — Прим. TUT.BY), основное условие содержания под стражей — причинение тяжких последствий в виде ущерба в особо крупном размере, якобы действия Доморацкого привели к тому, что в бюджет Минска не поступило свыше 3 млн рублей. Уже на тот момент было понятно, что обвинение притянуто за уши. Позже это подтвердил и гособвинитель, 17 июня в суде он отказался от обвинения, где фигурировало причинение ущерба на сумму 3 млн рублей. Спрашивается, почему мой подзащитный полгода был под стражей?

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY

На суде стало известно, что пока Доморацкий сидел в СИЗО, его пытались обвинить в получении взятки от некой Герасимович: якобы она давала деньги экс-чиновнику за решение своих вопросов, но данный эпизод не смогли ничем подтвердить. Через полгода появилось обвинение в получении взяток на сумму 2,5 тысячи долларов от бизнесмена Дмитрия Володько, который якобы передавал деньги от своего приятеля Василия Садовского — за согласование круглогодичной работы летнего кафе в районе улицы Кирова в Минске.

Напомним, Андрея Доморацкого обвиняют сразу по трем коррупционным статьям. Первое обвинение — получение взятки на сумму 2,5 тысячи долларов (ч.3 ст. 430 УК) за помощь в благоприятном решении вопроса по размещению летнего кафе Golden coffee на улице Кирова в Минске. По логике обвинения, фирма «Фудстайл» хотела получать деньги от работы кафе, собственник помещения Василий Садовский хотел получать деньги за аренду, его приятель бизнесмен Дмитрий Володько бесплатно помогал другу и передал взятку чиновнику, а Доморацкий взял 2,5 тысячи долларов, чтобы обогатиться. Садовский в суде заявил, что деньги в качестве взятки не передавал, Доморацкого не знал, признательные показания написал под диктовку следователя, потому что хотел поскорее вернуться домой — в КГБ его забрали в 12 дня, отпустили в 12 ночи. Володько придерживается своих показаний, которые дал ранее: был посредником между Садовским и Доморацким. Правда, как передавал деньги, не помнит. Видеозаписи, которая бы подтверждала его слова, а также взятия с поличным не было.

Второй эпизод обвинения — злоупотребление властью (ч.2 ст. 424 УК): Доморацкий отдавал распоряжения, в результате чего бюджет города не получил 3 млн рублей. Здесь важно напомнить, что в сентябре 2018 года Андрей Доморацкий ушел с должности замглавы города (в рамках оптимизации) и стал начальником главного управления потребительского рынка (ГУПР) Мингорисполкома. В 2007 году в центре Минска был построен торговый центр «Столица», принадлежит он городу. Кредит на строительство брало главное управление потребительского рынка, гарантом по выплате являлся учредитель — Мингорисполком. Деньги с аренды торговых площадей ГУПР должен был перечислять на погашение кредита. По решению властей города, при выполнении всех прогнозных показателей ГУПР мог не перечислять в бюджет Минска 25% от полученной аренды, а направлять средства на нужды управления. По заключению Комитета госконтроля, ГУПР искусственно завысил показатели и «необоснованно сэкономил» те самые 25%, а значит, это ущерб бюджету города. Куда же пошли «необоснованно сэкономленные» средства? На погашение кредита за строительство «Столицы». Тех 75%, которые ГУПР получал, просто не хватало, чтобы закрыть полностью платежи. Если бы ГУПР не заплатил эти деньги, пришлось бы платить Мингорисполкому как гаранту по кредиту, тогда средства пришлось бы изымать из местного бюджета. 17 июня гособвинитель отказался от формулировки «причинение ущерба в особо крупном размере». Осталась формулировка «неосновательное сбережение средств», хотя постановление Совета Министров № 1001 «О некоторых вопросах определения размера вреда» такого критерия определения ущерба как «неосновательное сохранение средств» не содержит. Деньги в итоге поступили в бюджет города, никем не были присвоены.

Третье — незаконное получение премии на сумму порядка 1 тысячи долларов за искусственно завышенные показатели работы ГУПРа. Премию, кстати, согласовал бывший мэр Минска Андрей Шорец. Доморацкий вернул премию за два месяца до его задержания, как только увидел, что не сходятся показатели. Бухгалтер приняла деньги, это документально подтверждено.

Защитник Доморацкого на суде рассказал, что с 2015 года Дмитрий Володько был в оперативной разработке Оперативно-аналитического центра при Администрации президента. Санкцию на прослушку его телефона дала Генеральная прокуратура. Переговоры Володько и Садовского впоследствии легли в основу доказательств по делу Доморацкого. В разговорах нет прямых указаний о передаче денег, фамилии не называются. Известно, что в 2016 году ОАЦ уничтожил данное оперативное дело — за отсутствием состава преступления. Но в 2018 году материалы из дела, как заметил адвокат Горячко, «встали из пепла» и стали основой для предъявления обвинений Доморацкому.

— Если мы по надуманным обвинениям будем осуждать руководителей, никого не останется, их и так уже не хватает, — заявил адвокат обвиняемого. — Мы подрываем веру людей в кадровую политику главы государства. Почему Доморацкому не были предъявлены обвинения еще в 2015 году, если ОАЦ уже тогда прослушивал телефон Володько, имел на руках все материалы? Понятно почему. Если бы такие доказательства предъявили Лукашенко, он бы никогда не дал согласие на задержание (в 2015-м Доморацкий еще занимал должность замглавы Минска, на его задержание, по закону, потребовалось бы разрешение Лукашенко, так как чиновник входил в кадровый реестр главы государства. — Прим. TUT.BY).

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY
Адвокат Дмитрий Горячко

— К сожалению, должность начальника ГУПР не требует согласования президента на задержание, и можно делать что угодно. Если мы так начнем работать, простому человеку будет достаточно зайти в кабинет руководителя, выйти, хлопнув дверью, и заявить: «Я дал ему взятку». И все, ни один руководитель не сможет от этого отмазаться, продолжил Горячко. — Это порочная практика борьбы с коррупцией. Ведь это не щепки летят, это человеческие судьбы. В моей практике это первое дело, когда нет даже запаха причастности человека к получению взятки, а орган уголовного преследования просит назначить такое наказание.

Так мы вернемся в приснопамятные времена к печально известной 58-й статье (речь идет о статье из советского Уголовного кодекса, по ст. 58 наказывали за «контрреволюционную деятельность», реально эту статью использовали для репрессий миллионов советских и иностранных граждан. — Прим. TUT.BY), когда сосед оговаривал соседа — и человек уезжал в лагеря на долгие годы.

Декрет № 3 предусматривает, что за коррупционные преступления не предусмотрено условно-досрочное освобождение, замену неотбытой части наказания более мягким. Остается только запретить переписку — и все. Я понимаю желание государства решить проблему с коррупцией, но это не значит, что все средства в борьбе хороши.

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY

Гособвинитель в своей речи подчеркнул, что вина Андрея Доморацкого доказана по каждому эпизоду — показаниями свидетелей, письменными материалами, в том числе оперативно-разыскной деятельности — прослушка разговоров Володько и Садовского, Володько и Доморацкого.

Обвиняемый в последнем слове заявил:

— За 20 лет моей работы со мной такое впервые. Несмотря на то, что происходило во время предварительного следствия, я верил, что в нашей стране торжествует законность и право. Я не совершал преступлений. Прошу вынести справедливый и, главное, честный приговор.

{banner_819}{banner_825}
-45%
-40%
-70%
-20%
-40%
-15%
-20%
-18%
-80%