/

Семь лет продолжалась борьба Мерхдада Джамшидияна за право жить в Беларуси. 26 лет назад он приехал в Минск, женился здесь, в семье родилось трое детей. И жена, и дети — граждане нашей страны. Проблемы начались в 2012-м, когда Иран потребовал депортировать Джамшидияна на родину, обвиняя в совершении особо тяжкого преступления. Все эти годы Мерхдад доказывал, что ни в чем не виновен, что преследование на родине, где ему грозила смертная казнь, — месть за оппозиционную деятельность родного брата, и просил оставить его с семьей. Статус беженца он так и не получил. Но Департамент по гражданству и миграции решил отменить депортацию: Мерхдаду предоставили разрешение на временное проживание — на один год. «Это была такая радость, будто я снова родился!» — говорит мужчина.

Мерхдада Джамшидияна впервые арестовали в 2012 году. В СК мужчина узнал, что иранские власти прислали запрос с требованием вернуть его на родину, где против него заведено дело об убийстве матери и родного брата. По версии следствия, он расправился с родственниками, чтобы получить все наследство. В Иране за это предусмотрена смертная казнь. Однако Мерхдад считает преследование политическим. Дело в том, что его брат был активистом оппозиционного движения. По документам, убийство произошло в сентябре 2012 года, а Джамшидиян 25 августа того года уже вернулся в Минск. Второй родной брат и дочь погибшего не верят, что преступление совершил Мерхдад. Они неоднократно заявляли об этом иранским правоохранителям. Генеральная прокуратура Беларуси дважды отказала Ирану в выдаче Мерхдада на родину, это говорит о том, что аргументы, представленные в запросе, не были обоснованными. Джамшидиян находился в международном розыске по линии Интерпола. Однако после решения Комитета по правам человека ООН Интерпол исключил его из базы розыска. Еще один важный в этой истории момент: Мерхдад принял христианство в Беларуси. По иранским законам это считается вероотступничеством, за это его могут приговорить к смертной казни.

11 месяцев Мерхдад провел в изоляторе временного содержания. Сидел в одной камере с иностранцами, которых, как и его, хотели выслать из Беларуси. Вот только такая долгая история борьбы за право жить в Беларуси была только у него. Мерхдад вспоминает, что в камере они поддерживали друг друга. После 11 месяцев, проведенных в изоляторе, он в растерянности и пока даже не готов встречаться с журналистами. На наши вопросы он отвечает коротко, по телефону.

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY
Мерхдад Джамшидиян возле суда в 2016 году. Фото: Вадим Замировский, TUT.BY

— Сотрудники изолятора напрямую не выражали слова поддержки, но было видно, что сочувствуют мне, — говорит он. 14 мая его отпустили к семье.

— Это было такое счастье, радость, непередаваемые чувства! — вспоминает он. — Как будто я снова родился. Все эти 11 месяцев я молился Богу, я верил, что все разрешится. Когда я вышел, у меня еще была зимняя куртка. Я увидел, что все вокруг уже зеленое, и подумал: как же много я пропустил. Это было, как сто лет, а не 11 месяцев.

Супруга и дети Мерхдада при любой возможности ходили на прием в Департамент по гражданству и миграции, им все время обещали, что вопрос будет решен положительно, но это решение постоянно откладывалось. Тем временем Комитет по правам человека ООН еще в 2017 году в ответ на жалобу Джамшидияна принял решение, что Беларусь должна отказаться от депортации, а Интерпол исключил Джамшидияна из международного розыска. Официально главным аргументом для белорусских властей стало то, что в Иране, по сообщениям международных организаций, в ряде случаев применяются пытки.

Принятое решение — первый шаг в новой жизни Мерхдада Джамшидияна.

— Мне теперь все нужно начинать с нуля. Мне нужны твердые документы, которые позволят мне устроиться на работу. Сейчас я с семьей. Встречали меня со слезами — плакали и радовались, что я на свободе.

Мерхдад говорит, что несмотря на все испытания, обиды на Беларусь у него нет.

— Беларусь — прекрасная страна, а белорусы — прекрасный народ, никакой обиды у меня нет. Я прожил здесь 26 лет, я уже сам как белорус.

— С разрешением на временное проживание можно работать в Беларуси. Но так как Мерхдад иностранец, его работодателю придется получать специальное разрешение на трудоустройство иностранцев, — поясняют в правозащитной организации Human Constanta, которая помогает Мерхдаду. —  Иногда это серьезное препятствие в поиске работы. Ситуация осложняется тем, что документом, удостоверяющим его личность, остается справка об идентификации личности, с которой получение разрешения на работу фактически нереально. Срок действия паспорта у Мерхдада истек, когда рассматривалось его второе ходатайство о статусе беженца. Обращение в посольство за новым паспортом несет в себе угрозу задержания.

-50%
-20%
-20%
-10%
-47%
-10%
-10%