/ Фото: Марина Серебрякова /

Сегодня в Республиканском научно-практическом центре детской онкологии, гематологии и иммунологии в Боровлянах открыли уникальную лабораторию генетических биотехнологий. И это действительно важно: благодаря ученым, медикам и возможностям лаборатории удастся спасти не одну жизнь детей, больных раком, — тех малышей, которым уже не помогают классические методы лечения и нужно что-то новое, то, что считается редкостью во всем мире.

Фото: Марина Серебрякова, TUT.BY
В новой лаборатории генетических биотехнологий в РНПЦ детской онкологии, гематологии и иммунологии

К концу года у нас начнут применять уникальный метод лечения рака у детей

Заведующий Александр Мелешко проводит нас в светлую, новую лабораторию генетических биотехнологий РНПЦ. Ее открыли сегодня, но еще до августа будут оснащать: перевозить оборудование из других лабораторий, закупать новое.

Даже не верится, что еще полгода назад здесь был старый, закрытый бассейн — а сейчас мы стоим в высокоспециализированной лаборатории.

Фото: Марина Серебрякова, TUT.BY
Заведующий лабораторией генетических биотехнологий РНПЦ детской онкологии, гематологии и иммунологии Александр Мелешко

В конце этого года здесь уже начнут применять новый метод лечения рака у детей — CAR-T-терапию. Его используют в случае, если стандартные методы: лучевая и химиотерапия, некоторые виды иммунной терапии — не помогли.

— Лейкемия (рак крови. — Прим. TUT.BY) излечивается в 90% случаев, но вот эти 10% — самое обидное. Почему из 100 детей 90 излечились, а десять — нет? Представьте себе мать, чей ребенок не вылечился. Именно для таких детей и предназначена CAR-T-терапия, — говорит Ольга Алейникова, главный научный сотрудник, научный руководитель РНПЦ детской онкологии, гематологии и иммунологии.

Профессор Алейникова была директором центра с 1996 года, но сейчас решила сконцентрироваться на науке. Клинику же с 1 июня 2019 года возглавила ее заместитель, профессор, доктор медицинских наук и ведущий детский онколог страны Наталья Конопля.

Фото: Марина Серебрякова, TUT.BY

Наталья Евгеньевна отмечает, что CAR-T-терапия считается персонифицированным методом. Если объяснять простыми словами, суть такая. Допустим, есть ребенок, у которого рак. И обычные методы лечения ему не помогают, потому что иммунная система перестает распознавать и убивать опухолевые клетки. У ребенка берут другие клетки — Т-лимфоциты, — и перепрограммируют с помощью генной инженерии: учат распознавать опухолевые клетки. А потом вводят эти Т-лимфоциты обратно в организм ребенка — и они начинают там активно работать. Чтобы все это сделать, и нужна лаборатория с оборудованием, которую сегодня открыли.

Фото: Марина Серебрякова, TUT.BY
В отделении трансплантации центра

Аналогов такого метода лечения в Беларуси нет. Единственное место на постсоветском пространстве, где еще есть такая лаборатория, — это Национальный медицинский исследовательский центр гематологии, онкологии и иммунологии имени Дмитрия Рогачева в Москве. Ее там открыли два года назад.

В 2017 году метод CAR-T-терапии был доступен пациентам в Европе только в исследованиях, затем он получил одобрение многих организаций, и сейчас его могут назначать врачи.

Фото: Марина Серебрякова, TUT.BY
До августа лабораторию оснастят

— Американское общество клинических онкологов ежегодно проводит независимую экспертизу достижений в области клинических исследований. И в этом году CAR-T-терапия была признана лучшим научным достижением. Ее применили у пациентов с лейкозом и лимфомами в качестве не первичного лечения, — то есть в состоянии, которое не поддается традиционным методам лечения, — и эффект был у 80% пациентов, выжили из них — 50%. Это очень большие цифры, и это лечение применялось как третья-четвертая линия при многократных рецидивах, — говорит Наталья Конопля.

Рак крови — самый частый рак у детей

Ольга Алейникова рассказывает, что в процессе внедрения метода CAR-T-терапии мы пошли по сложному пути — и в результате выиграли:

— Оборудование стоит очень дорого, а реагенты на одного пациента — 100 тысяч долларов. Столько нужно потратить, чтобы создать специфические клетки, которые узнают опухоль, для одного пациента. Мы пошли по другому пути. Это была большая совместная научная работа с Академией наук. Мои ребята делали часть молекулы вот этого специфического химерного антигена, а Академия наук — другую часть. Мы это все соединили, поэтому процедура у нас будет в десять раз дешевле, чем если бы мы просто купили оборудование. К тому же мы получили опыт и, сделав уже известную молекулу против лейкемии, мы сейчас собираемся идти дальше и сделать то, чего мир не делал: создать клетки иммунитета против других опухолей у детей, например нейробластомы (злокачественная опухоль симпатической нервной системы. — Прим. TUT.BY).

Фото: Марина Серебрякова, TUT.BY

В лаборатории будет работать около 30 человек — все кандидаты биологических наук или те, кто скоро ими станет, молодые и перспективные ученые. Александр Мелешко отмечает, что лаборатория будет многофункциональной. В том числе здесь будут диагностировать первичные иммунодефициты и врожденные заболевания.

Больных лейкемией и тех, чью судьбу после лечения отслеживают врачи, сейчас в стране четыре тысячи человек. Лейкемия — это самое частое онкозаболевание у детей. На втором месте по распространенности — рак мозга. Нейробластома занимает шестое-седьмое место среди раков детского возраста.

— IV стадия нейробластомы — а с такой стадией чаще всего поступают дети, так как это не очень видимая опухоль — выживаемость не более 40%. Это одна из опухолей с плохим прогнозом. И чтобы ее лечить, мы используем не только химиотерапию, но и иммунотерапию, — говорит Ольга Алейникова.

Фото: Марина Серебрякова, TUT.BY

Лаборатория генетических биотехнологий с оборудованием обошлась в 1 млн евро. Большую часть суммы, около 80%, выделил Белагропромбанк.

— Ольга Витальевна Алейникова поделилась с нами своей мечтой. Она мечтала построить лабораторию. И речь тогда шла про надежду. Она очень верила и надеялась, что мы сможем дарить нашим детям самое главное, что мы можем, — это жизнь. И она настолько проникновенно это рассказывала, что просто оставаться равнодушным было невозможно. На тот момент было собрано около 15% средств, необходимых для завершения строительства, и мы решили предоставить недостающий объем финансирования, — говорит Павел Василевский, первый заместитель председателя правления Белагропромбанка.

Фото: Марина Серебрякова, TUT.BY
В одной из лабораторий центра

Также в финансировании участвовали другие организации, были частные пожертвования.

— Примечательно, что к борьбе с детским раком присоединились многие небезразличные люди, которые помогли осуществить эту давнюю мечту ученых и сотрудников этого детского центра. Банки, частные пожертвования, благотворительные организации. Всем миром мы решаем такие хорошие глобальные задачи, — заметил министр здравоохранения Валерий Малашко на открытии лаборатории. — Это не сиюминутная акция. Если вы пройдете по этому центру, увидите, что на каждой стене есть какая-то табличка. Открытая работа этого центра с различными общественными организациями, международными фондами помогает решать большую государственную задачу. Онкология — дело дорогое, и во всем мире это стоит достаточно дорого. Только лишь используя бюджетные ресурсы, ресурсы страховых фондов, сложно развивать такие высокотехнологичные центры. И этот опыт уже давно используется здесь.

Хотите быть здоровым? Раз в неделю наш редактор будет присылать лучшие советы врачей и новости медицины
Пожалуйста, укажите правильный e-mail
{banner_819}{banner_825}
-35%
-25%
-25%
-23%
-30%
-15%
-20%
-50%
-10%