«Когда папа в институте стал ухаживать за моей мамой, ей подруги говорили: «Не связывайся с ним, это известный сторожевский хулиган», — пишет Людмила Чепикова. Минчанка рассказывает о своем любимом районе — Сторожевке. Там ее семья живет почти 130 лет.

Фото: из архива Людмилы Чепиковой, для конкурса "Район на район"
Здесь и далее фото: из архива Людмилы Чепиковой, для конкурса «Район на район»

Чем Уручье лучше Юго-Запада, а Чижовка — лучше Малиновки? Или наоборот? Почему, если жить в Минске, то именно в Лошице? Минчане в конкурсе «Район на район» признаются в любви тому уголку столицы, в котором живут.

Мы принимали истории до 9 утра 22 апреля. Лучшие публикуем, победителя выберем с помощью открытого голосования в рубрике «Минск» — с 27 по 28 мая 2019 года. Подробно правила конкурса читайте тут.

Одна семья из Сторожевки

Первое упоминание о том, что мои предки жили в Сторожевке, я нашла в Национальном историческом архиве Беларуси. Оказывается, мои родители, деды и прадеды жили здесь почти 130 лет, с 1890 года.

Я не могу сказать, что это самый лучший район в Минске — наверное, замечательных мест много. Чем больше людей, хранящих воспоминания о родных местах, о людях, живших и творивших историю, тем более одухотворен и любим сам город.

Я помню себя с трех лет, а это примерно 1947 год. Прошла жизнь, многое изменилось, я переезжала, но сейчас снова живу в том самом районе, где прошло мое детство, на улице Максима Богдановича. Окна нашей квартиры выходят прямо на музыкальную школу, во времена моего детства это была общеобразовательная школа № 28, здесь училась моя старшая сестра.

Еще совсем недавно я пыталась понять, где же находится эта самая Сторожевка? Улицы, которая так бы называлась, рядом нет. Только теперь, когда занялась родословной, на карте старого города обнаружила, что теперешняя улица Киселева от Красной улицы (там был тупик) до кладбища с церковью Марии Магдалины называлась Сторожевской.

Фото: из архива Людмилы Чепиковой, для конкурса "Район на район"

Соседние улицы, с детства знакомые в этом районе, в старое время тоже назывались совсем иначе. Только по этим названиям я находила нужные адреса. Улица Коммунистическая в моем детстве называлась улицей Мопровской, а до этого — Михайловской, улица Куйбышева называлась Широкой, улица Максима Богдановича была улицей Максима Горького, а до этого — Александровской, и, наконец, улица Чичерина называлась Георгиевской. Улица Красная сохранила свое прежнее красивое название.

Улицы моего детства я хорошо помню: тенистые, с громадными тополями, с которых летел пух, а все дороги были засыпаны листьями и грудами мягкой «ваты». Тогда еще было много деревянных домов, не везде лежал асфальт. В жару улицы становились пыльными, после дождя на них стояли большие лужи. По дворам бегали ватаги «дрянных» мальчишек. Машин было совсем немного, и единственным городским транспортом, на котором можно было добраться до площади Свободы, был трамвай.

Моего папу в детстве звали «сторожевским хулиганом». Когда он в институте стал ухаживать за моей мамой, ей подруги говорили: «Не связывайся с ним, это известный сторожевский хулиган». Этот «хулиган» пришел в политехнический институт 23 июня 1941 года на защиту диплома — под взрывы авиационных бомб, падающих прямо на площадь у института.

Фото: из архива Людмилы Чепиковой, для конкурса "Район на район"
Мои родители Михаил и Ядвига Манцветовы

В 1957 году мой папа — Михаил Всеволодович Манцветов стал первым управляющим трестом «Мингаз», который сам и создал. Под его руководством газифицировали предприятия и жилые здания города. В прошлое ушли дровяные печи, керогазы и керосинки. В честь газификации Минска высоко над Октябрьской площадью торжественно зажигали факел, пламя которого было видно отовсюду.

Как рассказывала моя бабушка Людмила Антоновна (и это потом подтвердилось архивными данными), на улице Сторожевской у ее родителей Фещуков были два одноэтажных деревянных дома и большой сад.

Фото: из архива Людмилы Чепиковой, для конкурса "Район на район"
План квартала

Там жила большая семья: только своих детей шестеро, и еще четверо приемных (дети умершей сестры бабушкиной матери). Всех детей учили иностранным языкам, игре на фортепиано, их готовили к поступлению в учебные заведения. Мальчики оканчивали кадетские и юнкерские училища и становились военными, а девочки после гимназии становились учительницами.

Как писал бабушкин брат, все бы они до сих пор жили в Минске, но помешала Первая мировая война, революция, Гражданская война, которые разбросали всех, а потом, в Великую Отечественную, погибли их дети.

Мы так и не знаем, где похоронены наши предки. Бабушкин деревянный дом на Сторожевской улице сгорел во время бомбежки Минска в 1941 году, а деревья большого сада вымерзли в холодную зиму 1939-го.

От старого времени осталась только одна фотография примерно 1910 года: на крыльце своего дома по улице Сторожевской сидят члены нашей семьи.

Фото: из архива Людмилы Чепиковой, для конкурса "Район на район"
Еще совсем молодые бабушка, дедушка, тут же бабушкины родители. В военной форме — мой прадедушка, в то время капитан 120-го пехотного Серпуховского полка Антон Яковлевич Фещук

Казармы Серпуховского полка и служебные помещения располагались в районе Сторожевки за Суворовским училищем, были они и около Комаровки. Многие офицеры в квартале снимали квартиры. В то время теперешняя улица Володарского в честь 120-го полка называлась Серпуховской, а на улице Красной была полковая церковь. В этом же полку много лет служил командиром батальона другой мой прадед — подполковник Андрей Иванович Манцветов.

В доме по улице Сторожевской, напротив пивоваренного завода (в здании с ювелирным магазином, которое стоит там и теперь), было офицерское собрание 120-го Серпуховского полка.

Фото: из архива Людмилы Чепиковой, для конкурса "Район на район"
Улица Киселева

Больше всего мне запомнились бабушкины рассказы, как детей водили туда на рождественскую елку и какие замечательные подарки дарили.

Уже из моего детства: на втором этаже этого дома в прекрасных больших комнатах после Великой Отечественной войны располагался детский сад для детей военных, куда меня водили три года, пока моя мама училась в институте. Вход был с подъезда, где теперь цветочная лавка.

Помню, устраивали там замечательные праздники. На день Советской Армии для танца летчиков детей нарядили в настоящие летные комбинезончики со шлемами. Помню выступление балерины театра оперы и балета, чьей-то мамы, которая станцевала испанский танец с кастаньетами. На праздниках детям дарили конфеты в коробках в виде красной звезды или барабана.

Вряд ли теперешние жители Минска могут себе представить, каким был тогда город. Кругом еще были следы прошедшей войны, лежал в развалинах многоэтажный жилой дом по улице Красной, где теперь находится Дом радио.

Напротив нашего дома активно строили четырехэтажные дома, стройки были отгорожены заборами, а рядом стояли еще не разобранные развалины таких же многоэтажек.

В полуразрушенном здании суворовского училища, на втором этаже, жила девочка из нашего класса — подниматься наверх надо было по приставной лестнице. Это было жутковато. Тут же, на стройке по восстановлению суворовского, инженером работала моя мама. Это была ее первая работа после окончания политехнического института.

В нашем районе пленные немцы застраивали квартал двухэтажных домов, как его теперь называют — Осмоловка.

Фото: из архива Людмилы Чепиковой, для конкурса "Район на район"
Осмоловка

После войны мой папа получил комнату в одном из домов на Мопровской улице, теперь это Коммунистическая, около театра оперы и балета.

Когда я впервые попала в нашу квартиру на Мопровской улице, в ней еще не было пола, печей. Мы с мамой пришли туда посмотреть, как папа сам вел там какие-то строительные работы, он работал под полом и пел.

Фото: из архива Людмилы Чепиковой, для конкурса "Район на район"
Осмоловка

Тогда мы жили совсем рядом — на улице Куйбышева, вместе с семьей папиной сестры тети Иры. В двух комнатах — десять человек: шестеро взрослых и четверо детей. Конечно, родители хотели поскорей переехать.

Дом на Куйбышева, в котором жили мои родные, — большой двухэтажный кирпичный, необычный, с одной стороны округлой формы, на втором этаже — со стеклянной верандой. В отличие от остальных домов, он был огорожен забором, во дворе были остатки разрушенного фонтана. Похожих домов в Минске я не видела, его снесли примерно в 1967 году, когда стал расширяться завод «Горизонт». Этот дом, пережив войну, не пережил последствий технического прогресса.

А сколько там, несмотря на послевоенные трудности, было счастливых мгновений! Наша бабушка Людмила Антоновна одна управлялась со всем беспокойным хозяйством. Семья, счастливо воссоединившись после войны, работала и училась.

Мою тетю Ирину Манцветову помню не только я. По ее учебнику по начертательной геометрии училось большинство студентов технических специальностей политехнического института.

Для нас, детей послевоенного времени, это была самая счастливая пора. Проблемы взрослых нас мало интересовали. У детей было гораздо больше свободы. Мы могли компанией отправиться купаться на Комсомольское озеро, вечером побежать смотреть салют с высокого берега реки Свислочь у дома под шпилем на улице Красной, носиться по своему кварталу, играя в казаков-разбойников, или разыскивать клады.

Когда я пошла в первый класс в новую, только что построенную женскую школу № 21 (на улице Куйбышева, возле штаба БВО) там собрались девочки со всего района.

Фото: из архива Людмилы Чепиковой, для конкурса "Район на район"
Здание школы

Трудно было после бесшабашной свободы привыкнуть к дисциплине, порядку, обязательной форме, даже ленточки у девочек должны были быть одинаковыми — коричневыми. Классы мальчиков появились только на следующий год, позже нас объединили. В школе № 21 я проучилась все десять лет, хотя мы не раз переезжали. Наш выпуск был немногочисленным — всего один класс в 18 человек.

Прогулка по кварталу: парк Победы и сквер с водопроводной колонкой

Хоть улицы остались прежними, но изменился весь район. Теперь он красивый, ухоженный, уютный. Когда к нам приезжают гости, мы идем гулять по улицам, паркам и скверам.

Любимое место для прогулок — парк Победы на Комсомольском озере. В воскресенье, в первый день войны 22 июня 1941 года, моя мама собиралась на торжественное открытие этого озера — вместе с другими студентами она участвовала в рытье котлована.

По набережной Свислочи попадаем в сквер около гостиницы «Беларусь» — мы ходим любоваться красивыми цветниками, которые тут высаживают.

Фото: из архива Людмилы Чепиковой, для конкурса "Район на район"

Церковь Марии Магдалины — это место мне особенно памятно.

С детства запомнились вросшие в землю памятники на старом кладбище, а на могильных крестах — ржавые немецкие каски. На это кладбище нас, малышей, водили на прогулки, мои детские ясли находились прямо там. Летом через кладбище шла дорога на озеро. В советское время церковь была приспособлена под фильмохранилище, а само здание изменили так, что его нельзя было узнать — просто стояла закрытая коробка без куполов, неизмененными оставались только врата.

Фото: из архива Людмилы Чепиковой, для конкурса "Район на район"
Церковь Марии Магдалины

С раннего детства запомнились запахи, которые витают прямо над нашим районом. Пахнет ветерком, когда идешь мимо хлебозавода, и чувствуешь аромат свежевыпеченного хлеба. Около пивзавода пахнет ячменным солодом, а в детстве ближе к озеру пахло вафлями. Теперь там этого аромата нет. Помню, почувствовав внезапно вафельный аромат, вспомнила любимую воспитательницу из яслей, которую, казалось, давным-давно забыла. Очень обидно было потерять это мимолетное ощущение.

Рядом с церковью в художественной школе-гимназии на улице Кропоткина училась моя внучка. Теперь она дипломированный архитектор. А еще могу гордиться тем, что в этой школе занятия идут на белорусском языке. Только с возрастом начинаешь понимать, какое это неоценимое богатство — знать свой родной язык.

Еще одно замечательное местечко — сквер с памятником Тарасу Шевченко.

Фото: из архива Людмилы Чепиковой, для конкурса "Район на район"
Памятник Тарасу Шевченко в сквере

Тут, конечно, все преобразилось. Но особенно милы мне две водопроводные колонки под шатром. Я читала, что их поставили украинцы в подарок Минску, но это тоже память из детства. На углу сквера у домов тогда стояла точно такая же колонка. Там всегда было весело плескаться.

Фото: из архива Людмилы Чепиковой, для конкурса "Район на район"
Водопроводные колонки в сквере Тараса Шевченко

Я не рассказала про Большой театр оперы и балета, спектакли которого посещаем всей семьей, кинотеатр «Спартак», которого давно уже нет, и теперь мы ждем, какой же там театр откроется. Про театр белорусской драматургии, где мы посмотрели много постановок, про трамвай, который колесил по разным улицам нашего района, про борьбу жителей нашего дома на Максима Богдановича за сохранение памятных мест и против бездумного уничтожения деревьев.

Фото: из архива Людмилы Чепиковой, для конкурса "Район на район"

Думаю, что город — это не только здания, красивые места и местечки, а в основном это люди, жившие раньше и живущие сейчас, наполняющие его своими делами, мыслями и мечтами и передающие память о нем о его истории своим потомкам.

{banner_819}{banner_825}
-50%
-10%
-50%
-80%
-80%
-46%
-50%
-20%
-35%
-20%