/ Фото: Сергей Комков / /

Начало мая, окраина Мозыря, поселок Пхов. Людмила Прокофьевна ведет свою буренку по сухому лугу. Еще несколько лет назад такое трудно было даже вообразить, ведь каждую весну эти места, словно огромные блюда, наполнялись водами Припяти до краев, а рыбу местные ловили прямо с крыльца. И так до самого июня. Бывали и менее приятные моменты, когда вода заходила полновластной хозяйкой во дворы, жилища и сараи. Во время сильных паводков местным даже приходилось съезжать из своих домов, а скот, чтобы прокормить, вывозили на острова. Благо такое случалось не чаще чем раз в десять лет. Зато какие были урожаи! Большая вода уходила, оставляя после себя главное богатство для огородников — сапропель, незаменимое природное удобрение из водорослей и живых водных организмов. Но теперь все это в прошлом.

Фото: Сергей Комков

С Полесьем, уверены местные, творится неладное. Припять в этом году даже не разлилась и уже в мае катастрофически обмелела. Пойменные озера исчезают. Воды нет ни в болотах, ни в колодцах (правда, и колодцев на Мозырщине, например, уже почти нет — все сплошь колонки). Что происходит и неужели это та самая экологическая катастрофа, которую уже не первый год предрекают нашему Полесью экологи, разбирался TUT.BY.

«Мелиорация в прошлом, теперь у нас новые ошибки»

Лет семь назад, чтобы оградить местных жителей от паводков, у Пхова построили дамбу. В результате некогда заливные луга исчезли, пойменные озера превратились в лужицы, а некоторые и вовсе пересохли, изменив жизнь полешуков до неузнаваемости.

Фото: Сергей Комков

— Может, они и хотели как лучше, но я вам так скажу — дамба эта ничего не дает. Если вода приходит, то она снизу идет, грунтовая, и тогда все равно нас топит, а вот что луга теперь сухие — плохо, из-за этого недавно даже роща горела, — кивает местная жительница на пойменную дубраву на окраине.

Но куда больше удивляет местных, что и за дамбой теперь тоже сухо. Река Неначь (левый приток Припяти) с каждым годом все уже, а сама Припять, что в прошлые годы разливалась на десятки метров, теперь притаилась за ракитами — и из своих берегов ни-ни.

Фото: Сергей Комков

Впрочем, в Мозырском межрайонном центре по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды успокаивают: обмеление рек происходит периодически, и это нормально. К примеру, в 2013 году воды в той же Припяти было достаточно, в 2015-м ее во многих местах можно было перейти вброд, спустя два года воды снова прибыло — а теперь снова убыло. Бывает. Да, гидрологи признают: этой весной уровень просто критический — упал аж на три метра по сравнению с аналогичным временем прошлого года. Но связывают это исключительно со слабым половодьем и засушливым апрелем.

Фото: Сергей Комков

А вот директор экологического фонда «За чистую Припять» Сергей Козлов считает, что отсутствие паводка на Полесье — очень плохой знак. Река критически обмелела уже в середине весны, а впереди ведь еще три месяца лета. Он уверен: происходящее — расплата за ошибки и просчеты прошлых лет, и нам теперь остается только не совершать новых, чтобы не потерять уникальный регион навсегда.

— Всем известно, что реки берут начало из болот, и их обмеление началось еще с мелиорации. Но мелиорация, к счастью, — в прошлом: все поняли ее ошибки и последствия. Зато теперь совершают новые. Строительство дамб, плотин, шлюзов, изменение речных русел, их углубление и прочие гидротехнические работы очень скоро могут навсегда лишить нас Полесья.

Об этом мало кто знает, но Припять, которую туристы называют самой нетронутой, а экологи — самой полноводной рекой Беларуси, изменяли: в советские годы активно развивали судоходство, для этого реку выпрямляли. Сергей Козлов убежден, что именно это и стало одной из главных причин сегодняшних проблем с водой.

— Ходили баржи, тягали грузы, ровняли под них — решили, что так проще, выгоднее и быстрее, никто не думал тогда о последствиях, — говорит Козлов. Он сравнивает сегодняшнюю Припять с трубой в аквапарке, вода из которой, не задерживаясь, вылетает в Киевское водохранилище, а затем — в Черное море.

Иллюстрация: Антон Девятов, TUT.BY
Иллюстрация: Антон Девятов, TUT.BY

Смотрим на современную карту — и на обывательский взгляд река совсем не выглядит прямой, вполне себе изогнутое русло.

Козлов говорит: «Лет 50 назад она выглядела иначе», — и в подтверждение своих слов достает пожелтевшую лоцманскую карту 70-х годов: на ней русло еще старой, настоящей, той самой, девственной Припяти. Ага, вот, например, у деревень Костюковичи и Загорины крутые речные повороты действительно пропадают.

— Видите, все перешейки, которые раньше тут были, перерезали, они пересохли — и вода только по этому прямому руслу движется. А чем прямее русло, тем быстрее вода по нему бежит, убегает — и все, — объясняет экологический активист.

Фото: Сергей Комков

Птицы не высиживают яйца, рыбы не нерестятся

Рыбаки разделяют опасения экологов: рыбы с каждым годом в реке все меньше. А этой весной, говорят, совсем нет. И не будет.

— Сейчас должны нерестовать лещ и судак, но условий им никаких. Судак вьет гнездо под берегом, а сейчас, смотрите, как вода упала, места нет ему — и он уходит дальше, на глубину, а там вода холодная, не прогревается, икра не оплодотворяется, не созревает и в итоге не выводится. Лещ и сом нерестуют на заливных лугах, там вообще воды нет. Не будет рыбы, — сетуют мужики с Припяти.

Фото: Сергей Комков

Исчезает не только рыба. Директор станции кольцевания птиц «Туров» Павел Пинчук рассказывает, что даже на «Туровском лугу», куда во время сезонных миграций слетаются сотни тысяч перелетных птиц, в этом году сухо — и это стало серьезной проблемой.

— Для птиц высокая вода — это не только кормовая база, но и изолированность от человека. Но этой весной из-за отсутствия паводка пойма для людей стала доступна, берега свободны — везде машины и люди с собаками. В таких условиях птица не может сесть на кладку. Ждет день, два, три — и кладка погибает. Не все об этом знают, мы, конечно, пытаемся объяснить, но многие местные считают себя хозяевами — мол, это наша земля, мы здесь родились, какие птицы…

Высохшие лягушки и остовы деревьев. Как выглядят Ольманские болота после пожара

Фото: Сергей Комков

Не меньше экологов обмелением Припяти обеспокоены в Белорусском речном пароходстве. Из Микашевичей в Петриков и Мозырь по реке ходят 3 рудовоза и один буксир, возят отсев. Пока возят. Но, говорят, если не пойдут обильные дожди, навигация может стать уже в начале июня. Суда мозырского порта сейчас загружены всего на 60% (вместо 1060 тонн перевозят всего 640).

Еще один местный экологический активист, ихтиолог по образованию Владимир Филько знает, как вернуть Припять восвояси и снова сделать ее полноводной, причем без привлечения больших средств. По мнению специалиста, достаточно соорудить на реке гати — нехитрые сооружения из лозы, камней или даже намытых песчаных кос, которые помогут удержать воду, а значит — и жизнь на Полесье. Но пока, говорит Владимир, предложенный способ не нашел поддержки у местных властей. Зато на всех уровнях всерьез обсуждают (правда, уже несколько лет, с 2014-го, просто обсуждают — и не более того) строительство международной водной магистрали Е-40 Гданьск — Херсон. Если это случится, то русло Припяти выпрямят еще больше — и Полесью, возможно, останется еще меньше.

Фото: Сергей Комков

Чего боятся экологи?

Если вкратце, Е-40 — проект судоходного маршрута длиной более двух тысяч километров. Планируется, что он будет проходить по территории Польши, Беларуси, Украины и станет новым торговым путем между портами Балтийского и Черного морей.

Белорусский участок международного водного пути E-40. Иллюстрация Greenbelarus.by

У экологов к проекту большие вопросы: чтобы гарантировать прохождение тяжелых судов по Припяти, реку нужно подвергнуть серьезным изменениям. А если менять гидротехнический режим реки, точно прекратятся паводки — и это значительно повлияет на местную флору и фауну. Многие виды животных, рыб, насекомых, птиц, ценных не только для Беларуси, но и всего мира, считают специалисты, могут исчезнуть.

Иллюстрация Greenbelarus.by
Иллюстрация Greenbelarus.by

— Строительство лишит нас и туристов, которые все еще приезжают на Полесье, чтобы увидеть одну из крупнейших почти не тронутых рек в Европе, чтобы наблюдать за птицами… Е-40 — это смерть Полесья как региона, — считает директор станции кольцевания птиц «Туров» Павел Пинчук.

{banner_819}{banner_825}
-20%
-20%
-50%
-10%
-20%
-20%
-20%
-20%
-25%
-30%