опубликовано: 
обновлено: 

В суде Гродненского района началось рассмотрение уголовного дела по факту взрыва на Скидельском сахарном комбинате. Погибли четыре женщины, одна осталась инвалидом. На скамье подсудимых — три человека: начальник цеха, где произошел взрыв, Владимир Малашевич, его заместитель Сергей Грушевский, а также главный инженер предприятия. Все трое вину не признают.

Фото: Катерина Гордеева, TUT.BY

Все обвиняемые сейчас на свободе: в 2017 году они были задержаны, но позже мера пресечения им была изменена. Никто из обвиняемых на своих должностях не остался: один уже на пенсии, двое продолжают работать на комбинате.

Комбинат предъявил им иски на общую сумму 590 тыс. руб.

«Извини, Владимирович, но я буду говорить правду»

Потерпевшими по делу признаны родственники погибших женщин и единственная выжившая после происшествия Марина Урбанович — в результате взрыва женщина получила серьезные ожоги дыхательных путей, у нее сейчас третья группа инвалидности.

Женщина в суде рассказывает о том, что в цеху всегда была «такая пыль, что люди не видели друг друга» — и начальство, по ее словам, об этом знало.

— Может, и принимались какие меры — я не знаю. Мы говорили начальству, что дышать нечем, — начальство говорило: «Примем меры»… Были собрания в цеху по поводу запыленности, начальник не реагировал. Извини, Владимирович, но я буду говорить правду [обращается к бывшему начальнику цеха готовой продукции, обвиняемому Малашевичу]. Когда жаловались, начальник начинал кричать…

По словам Урбанович, сотрудники цеха убирали сами — когда передавали смену. Пылесосов не было: «Убирали руками, совочками». Влажная уборка, по словам потерпевшей, проводилась редко. «Замеры пыльности проводились — но тогда ленты останавливали, чтобы не было пыли. Перед приходами санстанции и проверок в цеху проводилась уборка, — говорит она. — На собрании, где были директор и все руководство, задавали вопрос о вентиляции завода… Если поднимались вопросы неугодные, Малашевич всем закрывал рот: кричал, брызгал слюной…»

Единственная выжившая сотрудница сегодня вспоминает о том, как все произошло.

— Пришла на работу к 8 часам вечера. Смотрели за лентой: мы были втроем, иногда подходили Терешко и Слуцкая [женщины позже умерли], помогали убирать крупные куски сахара — мы не успевали все делать. Резко пошел огонь, потом взрыв: все горело, мы не понимали, что творится, кричали и плакали. Всего было два взрыва. Загорелась одежда, помню. Моментами отключались мозги. Сгорела одежда, потом мы были голые. Грузчик помог вниз спуститься…

По ее словам, после взрыва все потерпевшие какое-то время были в сознании.

— На мне было больше хэбэшной одежды, на остальных синтетика — она поплавилась сразу. На голове были шапочки, перчатки рабочие с пупырышками резиновые сняла вместе с кожей. Мобильные телефоны поплавились вместе с одеждой…

Судья интересуется у потерпевшей, что, по ее мнению, могло быть причиной взрыва.

— Мое мнение — было много пыли под лентой. Если лента крутилась, под ней убрать нельзя. С 8 вечера до момента взрыва конвейер работал без остановки.

Суд допросил супруга одной из погибших женщин — Татьяны Слуцкой. По его словам, жена постоянно жаловалась на условия работы: «Говорила, пыль забивалась в легкие, было трудно дышать. Пыль была такая, что через два метра не было видно человека. Жена говорила, что они предъявляли претензии начальству: как перевелась в этот цех, так она и начала жаловаться — а проработала там около 10 лет».

— Жаловалась всем троим обвиняемым на условия. На жалобы начальник цеха говорил: «Не нравится — увольняйся, на твое место найдем другого». Поэтому все терпели — устроиться у нас больше было некуда.

Дочери погибших Лилии Ямонт и Ольги Терешко и сын погибшей Елены Кудерко также слышали ранее от мам о тяжелых условиях работы и трудностях с их решением. Все женщины, по их словам, рассказывали дома о том, что неоднократно жаловались начальству, но ничего не решалось. Все потерпевшие с обвинением согласны. Сын Елены Кудерко требует от комбината компенсацию в размере 120 тыс. рублей — по его словам, требования отправлены, ответ пока не получен.

«Кто-то бросил петарду в цех — такие слухи ходили по комбинату»

Все обвиняемые отказались давать показания в суде. Принято решение озвучить их показания, данные в ходе предварительного следствия.

«Для того, чтобы возникла взрывоопасная ситуация, запыление должно быть таким, что не видно кончиков пальцев, — а о таком запылении никто из работников не сообщал», — говорил следователям бывший начальник цеха, где произошел взрыв, Владимир Малашевич.

— Все, что от меня зависело, я делал. Вины по предъявленному обвинению не признаю — но чувствую моральную ответственность перед людьми… Ситуация в Слуцке и Городее [там располагаются крупные сахарные комбинаты] с запыленностью гораздо хуже — там я бывал по роду своей деятельности… За время моей работы во время проверок повышение предельно допустимой концентрации пыли не было.

Бывший начальник цеха предполагал, что причиной взрыва стало то, что кто-то бросил петарду в цех — такие слухи, говорит, ходили по комбинату.

В показаниях во время следствия заместитель начальника цеха, Сергей Грушевский, характеризовал своего начальника Малашевича как «крайне неприятного человека, который в разговорах постоянно срывается на крик».

«Как мы народ без сахара оставим, говорил Малашевич, когда ему говорили о неполадках».

По словам Грушевского, причиной взрыва могла стать неисправная проводка.

В суде объявлен перерыв до 12 февраля.

Фото: Катерина Гордеева, TUT.BY

Напомним, ночью 25 февраля 2017 года на сахарном комбинате в Скиделе произошел взрыв пылевоздушной смеси. Пять работниц комбината (возраст — 42−54 года) получили ожоги (от 50% тела и выше), баротравмы и были госпитализированы. Позже трех из них перевезли в Республиканский ожоговый центр в Минске — но женщины умерли через несколько дней после взрыва. 13 марта в городской клинической больнице скорой медицинской помощи умерла четвертая из пяти пострадавших.

Пятую женщину удалось спасти, но она утратила трудоспособность.

Предприятию был причинен имущественный вред на сумму более 500 тысяч рублей.

По данному факту Следственный комитет возбудил уголовное дело по ст. 428 Уголовного кодекса (Служебная халатность). Санкция статьи — до 5 лет лишения свободы.
В мае 2017 года под стражу были заключены три должностных лица предприятия: начальник цеха, где произошел взрыв, его заместитель, а также главный инженер.
Расследование дела велось почти два года.

{banner_819}{banner_825}
-30%
-80%
-20%
-20%
-5%
-20%
-10%
-10%
-18%