Герман Клименко /

Скоро третий этап репетиционного тестирования, но совершенно непонятно, куда поступать и что сдавать. Знакомо? Ничего, дальше дела обстоят (нет, не лучше) так же. Пока сверстники корпят над резюме и дипломами, ты пребываешь в состоянии немого ужаса: в паспорте написано, что тебе двадцать лет, но ты так и не понял (-а), кем хочешь быть в этой жизни. Нормально ли такое «подвешенное» состояние и можно ли что-то сделать, чтобы из него выйти?

Фото: Reuters
Фото: Reuters

Как у нас и как у «них»

Выпускной класс — время необъяснимой жути: в спину хрипло дышат экзамены, вопрос «а что будет дальше?» скребет подкорку, а календарь превращается в часы Судного дня, которые отсчитывают минуты до неминуемого централизованного тестирования.
ЦТ становится «неминуемым» просто из-за того, что эти две буквы непрерывно преследуют на протяжении последнего школьного года: учителя настоятельно рекомендуют сходить на репетиционное тестирование, одноклассники спрашивают тебя, на сколько ты это тестирование сдал, а родители, напустив скорбный вид, отщелкивают деньги на задачники, курсы и репетиторов.

В это время мы сами делимся на две группы. Это те, кто с класса восьмого знает, в какой университет отнесет школьный аттестат, и те, кто выбирает альма-матер по остаточному принципу: мол, я не знаю математику и физику, но люблю читать и неплохо говорю на английском — значит, надо идти в иняз.

У иностранцев есть такая штука, как gap year — годовой перерыв между школой и высшим образованием. В это время бывшие школьники пытаются понять, что они вообще хотят от этой жизни. В итоге одни поступают в колледжи и университеты, а другие, объевшись научным гранитом, забивают на «вышку» и идут работать. И в первом, и во втором случае выбор становится более осознанным: абитуриенты со спокойной головой начнут превращаться в студентов, а будущие работники не возьмутся за трудовые книжки только из-за того, что их на работу гонят родители.

Фото: Reuters
Фото: Reuters

Белорусские реалии немного отличаются от западных: если Гарвардский университет разрабатывает специальные программы для тех, кто берет gap year, то в отечественных вузах академический отпуск доступен только после того, как студент сдаст хотя бы одну сессию. Если же юный белорус решит организовать себе отпуск после одиннадцатого класса, он рискует оказаться в армии. Этот фактор, как и страх отстать от своих сверстников, подталкивает ребят к хаотичному поступлению. Неважно, какая специальность будет красоваться в «студаке», и не страшно, что за обучение придется платить.

Чуть позже, стерев на злосчастной скамье не одну пару брюк и осознав, что хочешь быть не юристом, а поваром, ты забираешь документы из деканата и отправляешься учиться делать ризотто. Или наоборот: во время скручивания очередной порции суши в тебе просыпается страсть к истории Японии, и ты, сняв передник, подаешь документы на исторический факультет. И то и другое — нормально: это классическая история о том, как мы вслепую, на ощупь, ищем свой путь. Схема «школа, университет, работа» приходит в негодность из-за того, что пошаговой инструкции для достижения успеха просто не существует: мир не похож на линейную игру.

«Жизнь оттянула от судьбы инженера в сторону искусства»

Мы попросили у нескольких молодых людей, которые не побоялись бросить свои учебные заведения, рассказать о своем опыте.

Никита Дашкевич, 22 года. Поступил в Польшу, но через год вернулся обратно

— Так получилось, что мой gap year случился в Польше. Я поступил в университет Марии Кюри-Склодовской. Выбрал экономику и раскладывал логарифмические уравнения на парах истории (даже они включали в себя математические «вставки»). Тогда же университет начал проводить киновечера, и это заглушило во мне «волка с Уолл-стрит». На досуге начал писать рецензии на фильмы. Скоро пришло и понимание, что собирать буквы в слова увлекательнее, чем разбираться в векторах геометрической интерпретации.

Определившись с ремеслом, пришлось учесть его особенности, где широкий круг общения и знание тонкостей языка играют главную роль в достижении успеха. Именно это и привело меня на журфак БГУ — назад в Беларусь.

Рома Бахолдин, 26 лет. Учился в БНТУ, но в итоге играет в фанк-группе

— Когда я переехал из родного города в Минск учиться в БНТУ, дорвался до самостоятельной жизни и куражился на полную катушку: посещал невероятное количество тусовок и «вписок», было круто и весело.

Но однажды я проснулся и понял, что своим развитием не занимаюсь, а даже наоборот — деградирую. Еще я как раз вернулся из США, куда ездил по программе Work and Travel, и понял, что универ оказался бесполезным: у меня осталась куча крутых знакомств и угарных историй, но на этом все. Я осознал, что пришло время заняться чем-то полезным и приносить хоть какую-нибудь пользу другим людям, стараться быть отзывчивым и понимающим, нести светлые и положительные эмоции окружающим. Это огромный каждодневный труд.

Я вспомнил, что, помимо всего прочего, я невероятно люблю музыку, поэтому начал двигаться в этом направлении: нашел преподавателя по гитаре, собрал фанк-группу Groove Dealers и стал писать такую музыку, которая будет помогать людям и вдохновлять их в разные периоды жизни.

Саша Воробьева, 20 лет. Уехала из Беларуси учиться, а в итоге участвовала в проектах с Нагиевым и Хабенским

— Когда я поступила в БГУ на веб-журналистику, сходила на первую пару, послушала лекцию и поняла, что это не мое: тогда я начала готовиться к поступлению в Москву, в Высшую школу экономики. Туда я прошла без особых проблем — меня даже взяли без собеседования, просто по итогам вступительного проекта.

Здесь у меня очень мало пар: я учусь раза три в неделю, поэтому с самого старта начала вписывать себя во всякие активности. Я была автором в издании The Vyshka и была в ТелеВышке — это то же самое, только в видеоформате. Там я отсидела год, а потом был проект по продюсированию, после которого я попала на стажировку в «Останкино». Это было круто и очень жестко, потому что мы могли там сидеть с одиннадцати утра и до бесконечности, занимаясь своими проектами. Я делала проект со звездами, приуроченный ко Дню российского кино: мы снимали Нагиева, Хабенского, Меньшикова. Тогда я и узнала о том, как работает Первый канал и как там что устроено.

Это был классный опыт, но я ушла и стала вписываться в другие проекты: раньше мы снимали «Нежного редактора» и Тину Канделаки, а сейчас я участвую в съемках сериала для одного федерального канала, нахожусь на амбассадорстве в Philip Morris International, продюсирую и создаю проекты для онлайн-школы ресторанного бизнеса.

Я поняла, что мне нравится не журналистика и телевидение, а создание проектов, поэтому сейчас развиваюсь в этом ключе. Мне хочется делать что-то свое: сейчас я прохожу онлайн-обучение в школе бизнеса и планирую через три месяца запускать собственный проект. Так что я не жалею, что уехала из Беларуси: понимаю, что там бы у меня не было таких возможностей.

Женя Миронов, 25 лет. Попал из технологического колледжа — в фотографию (трансфером через журналистику)

— Я учился в технологическом колледже в Могилеве: вся семья обрекала меня на карьеру инженера. В один прекрасный день я познакомился со своей девушкой Марией, а буквально на втором свидании — и с ее мамой, которая, послушав меня, предложила уехать учиться в Польшу. За год до этого во мне начали просыпаться странные творческие позывы, которые выражались игрой в КВН, ведением «внутриколледжных» мероприятий и подработкой внештатным журналистом в «Вечернем Могилеве».

Ее предложение я сначала принял как шутку, но буквально через пару месяцев начал относиться к ее словам иначе и стал жадно собирать деньги на переезд. Ограничив себя во всем, мне удалось за год накопить на первый год обучения в Варшавском университете на факультете журналистики. И вот, пройдя игру со сбором документов, мы с Машей наконец переехали.

Прошел год. Я успешно закрыл сессию и как-то постепенно начал фотографировать: сначала для себя, потом — свою девушку, потом пошли в ход знакомые и так далее. Я снимал и снимал, но в этом не было ни души, ни стиля, ничего. Понимая, что дальше так действовать нельзя, мы запустили проект HUMANS: мы начали идти туда, где не было дороги, наши фотографии перестали походить на то, что было эталонно в этой стране. Все стало еще хуже: начались творческие депрессии, несколько раз мы пытались отказаться от этого всего, но все-таки здравый смысл всегда выигрывал — и мы продолжали работать.

 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Публикация от HUMANS (@humanspage) 18 Янв 2018 в 10:30 PST

Прошло уже три года с момента появления на свет нашего детища: теперь наш стиль узнаваем и уникален, аудитория растет все интенсивнее, за нашими плечами уже две выставки и обложки журналов. Нас с девушкой периодически стали узнавать на улице. Мы — это то, что мы создали, мы — это и есть HUMANS. Вот как-то так от судьбы инженера оттянула меня жизнь в сторону искусства: кстати, университет я все же окончил, только теперь это второй диплом, который будет лежать на полке.

Так что мне делать?

Мы не призываем вас бросать свои вузы и записываться на ближайшие курсы. Просто не знать, кем ты хочешь быть, — это нормально.

По словам педагога-психолога Натальи Кучерявенко, нет ничего сверхъестественного в том, что человек в двадцать лет еще не обрел ориентиры в жизни.

— Посмотрите, какой большой процент людей после вуза перепрофилируется, получает смежные профессии или вообще переходит в другие сферы деятельности, — обращает внимание специалист. — Иногда люди уходят из университета, потому что понимают, им не подходит выбранная ими же специальность: одно дело — мечтать стать врачом, а другое дело — прийти в поликлинику и посмотреть, какой объем работы сваливается на докторов. Кстати, часто окружение делает выбор за вас: каждый родитель хочет блага для своего ребенка, поэтому он пытается определить его шаги. Но это неправильно даже в том плане, что молодой человек не думает сам. За него все решили, это удобно, но потом он сталкивается с разочарованием в профессии. Поэтому в первую очередь нужно слушать себя, и в двадцать лет, не имея особого жизненного опыта, нормально не знать, кем ты хочешь быть.

Получается, попытка осознать свое место в этом мире — это не инфантилизм, а естественное человеческое желание. Если не будешь обжигаться и ошибаться, откуда возьмется тот самый ценный жизненный опыт? С работой, набившей оскомину, нужно прощаться, бесполезные курсы надо бросать. Вот и с учебой, вызывающей приступы мигрени и стойкую тягу к прогулам, необходимо расставаться. Если на паре по экономике представляешь, что после вручения диплома ты наденешь фартук бариста, ускорь процесс — устройся в кофейню прямо сейчас. Может быть, ты не сможешь отличить мокко от латте, но также возможно, что ты будешь варить самый лучший кофе на этой планете. Не узнаешь, пока не попробуешь.

-40%
-10%
-80%
-40%
-70%
-30%
-25%
-30%
0068422