Президент Беларуси Александр Лукашенко жестко раскритиковал законопроект о противодействии домашнему насилию. «Все это дурь, взятая прежде всего с Запада», — сказал президент. В «Фейсбуке» многие остро отреагировали на эти слова. Пользователи стали делиться историями о насилии, которое сами пережили в детстве. TUT.BY публикует несколько таких рассказов.

Фото: Daniel Garcia / unsplash.com
Фото: Daniel Garcia / unsplash.com

Ольга Горбунова, председатель правления в ОО «Радислава»

Все эти истории напоминают мне все мое детство, когда смеяться громко в комнате было нельзя. Когда по звуку шагов я знала, в каком настроении и состоянии возвращается отец. Когда перед сном мы собирали по квартире все ножи/топоры/молотки, складывали под себя в диван и делали вид, что спим. Потому что уже тогда я своим детским мозгом понимала, что, не спрятав все колющие и режущие предметы, мы можем быть убиты родным отцом все трое ночью. Я помню, как вместо того чтобы нормально сдавать сессию, я убегала от отца, который с ножом в руках шел на нас (купить ведь бухло всегда можно в этой стране круглосуточно), с мамой в подъезд, когда на улице было -30, босиком! А милиция, которая приезжала на вызов, не забирала его, потому что мама боялась писать заявление!

А меня никто не слушал! Я была ребенком! Я хочу жить в безопасности! Я хотела и тогда жить в безопасности! Мне очень жаль сегодня, что я родилась в такой опасной стране.

Евгений Велько, квир-активист, музыкант и журналист

Мой дед бил моих бабушку, маму и дядю. Муж моей мамы бил ее. Мама и бабушка, которые меня растили, били меня. Когда я был маленький, я замазывал кремом ссадины от ремня, чтобы они побыстрее зажили и их не увидели в школе, потому что мне объяснили: увидят — отправят в детдом. Следы на лице приходилось замазывать тональником, потому что иногда они были синие и не сходили по нескольку дней.

Помню, как, еще будучи школьником, зашел на какую-то ВК-страничку, посвященную насилию над детьми. Там консультировали пострадавших, давали номера телефонов психологической помощи и органов опеки. Я был в ужасе и написал в комменты, мол, как вы можете, ведь родители любят своих детей, а вы хотите их разлучить. Меня забанили, и я был этим крайне возмущен.

Когда мне было 17, меня по просьбе бабушки избил дядя. Милиции они объяснили это тем, что я непослушный ребенок и что меня надо воспитывать (незадолго до этого мы с матерью почти одновременно сделали каминг-аут). Кровь с лица удалось оттереть спустя два дня. Несколько недель я боялся выходить на улицу и думал, что должен умереть.

Сейчас мне 21 год, у меня депрессия, посттравматическое стрессовое и тревожное расстройства. Если я забываю принять таблетки, то на следующий день я могу не вставать с постели по многу часов или начать задыхаться на улице. Не знаю, занимался бы я активизмом, если бы со мной этого всего не случалось. Зато точно знаю, что сделаю все, чтобы такие вещи перестали быть нормой, «традицией», или что вы там, Александр Григорьевич, имели в виду. Возраст, гендер, «мужик с мужиком», как вы верно подметили, — все это не может и не должно быть поводом причинять боль. Ничто не может быть поводом причинять боль. Это ведь такие очевидные вещи.

Анна (имя изменено)

Все свое детство мне приходилось терпеть человека, который страдал жуткой формой нарциссизма, психопатии и имел ярко выраженные садистские наклонности. Так что я не помню почти ни одного дня без грубого нарушения личных границ, битья (нет, не битья — исступленных избиений и истязаний), оскорблений, унижений от бешено орущей стервы, напоминаний, что я ничтожество, что родилась по ошибке и никому к черту не нужна, ничего из себя не представляю.

Я была виновата во всех, даже самых пустяковых, проблемах своей матери просто по факту своего рождения — ведь если бы меня не было, то ей бы, само собой разумеется, и жилось бы гораздо легче. Мой папа, все это видя, стоял в сторонке и смотрел, ни во что не вмешиваясь, т. к. считал, что все норм, и «всех детей так воспитывают». Сама же я даже не понимаю, как я после всего этого вообще дожила до зрелого возраста, потому что расстаться с жизнью мне хотелось каждый гребаный день существования в этом аду.

Да, с матерью я, естественно, больше не общаюсь и знать ее не желаю, свою семью заводить мне даже и в голову никогда не придет. Зато я стала постоянной клиенткой психотерапевтов и с завидным постоянством страдаю от депрессий, бессонницы, ночных кошмаров с участием матери и прочих «прелестей» жизни с ПТСР.

Ну и какой вывод я должна сделать из всей этой истории? Что когда-нибудь восторжествует справедливость, и обидчик понесет наказание по заслугам? Что насилие недопустимо, потому что оно приводит к таким вот тяжким последствиям, как в моем случае? Да нет же! Я должна заключить, что все в полном порядке! Просто это «у них на Западе» детские страдания и травмы — что-то серьезное, а по «нашим» традициям это нормально, что надо мной издевалась умалишенная мать, которая могла делать со мной все, что ей вздумается, потому что все равно воспрепятствовать ей никто не мог, никаких законов против нее нет и не было. А раз так, то можно вдоволь упиваться своей властью и чувством безнаказанности. Ну, а я — сама виновата, что считаю иначе.

Вот и живи теперь с этим.

Александр Васюкович, фотограф

 

Домашнее насилие выглядит вот так. Муж душил эту женщину около 3 часов, когда она теряла сознание, он успокаивался, а…

Опубликовано Alexander Vasukovich Пятница, 5 октября 2018 г.

Домашнее насилие выглядит вот так. Муж душил эту женщину около 3 часов, когда она теряла сознание, он успокаивался, а когда приходила в себя — начинал все по новой. Она смогла вызвать милицию, когда тот выпил столько, что заснул. Думаете, милиция забрала чувака, который ее душил? Конечно же, нет. Противники закона о домашнем насилии считают, что это наша традиция? Бьет — значит, любит?

Ника Сандрос, художница

В прошлом году я работала в шелтере/убежище для женщин, пострадавших от домашнего насилия. Первый раз, когда попала туда и услышала все истории, была глубоко шокирована размахом и жестокостью. Женщин не бьют. Их забивают. Насилуют детей. Сплошь и рядом. И, может быть, за вашей стеной тоже. Выбивают все зубы. Режут. Насилуют. Психологически уничтожают. И женщин. И детей. И не алконавты, как мы привыкли думать. Не-е-е-е-ет. Мужья-банкиры, менеджеры, милиционеры, преподаватели универов, владельцы компаний.

Сегодняшние слова президента о том, что бить детей полезно, а закон о противодействии домашнему насилию — «это дурь, взятая прежде всего с Запада», меня потрясли.

Какое счастье, что я не родила и никогда не рожу детей здесь.

Какое ужасающее мракобесие, тьма, средневековье, безысходность.

0062563