опубликовано: 
обновлено: 
/ /

Сегодня Минский областной суд начал рассмотрение уголовного дела в отношении командира учебно-танковой роты Павла Суковенко и прапорщика Артура Вирбала. Их обвиняют в злоупотреблении властью. По делу семь потерпевших. Среди них сержанты Евгений Барановский, Егор Скуратович и Антон Вяжевич. Они находятся на первой скамье в окружении десятка конвоиров. Уже два месяца их судят за доведение до самоубийства рядового Александра Коржича. Сегодня на процессе они в новом для себя статусе.

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY

Обвиняемые Павел Суковенко и Артур Вирбал были задержаны осенью 2017 года после гибели 21-летнего солдата Александра Коржича. Первоначально Вирбала подозревали в мошенничестве: якобы он забрал карточку рядового и пользовался ею. Но затем и Вирбалу, и Суковенко было предъявлено обвинение по ч. 1, ч. 2 ст. 455 УК (Злоупотребление властью, превышение власти либо бездействие власти). Их дела выделили в отдельное производство, за доведение до самоубийства Коржича на скамью подсудимых отправились сержанты Евгений Барановский, Егор Скуратович, Антон Вяжевич.

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY
Слева направо: Егор Скуратович, Антон Вяжевич и Евгений Барановский

В августе Павел Суковенко и Артур Вирбал уже появлялись в суде, их конвоировали на процесс по громкому делу как свидетелей. Сегодня — они уже обвиняемые, а Барановский, Скуратович, Вяжевич — потерпевшие.

Перед началом процесса в зал заходят около 20 курсантов Военной академии, они просто слушатели. Возле железной клетки и первой скамьи десяток конвоиров, они охраняют потерпевших: сержантов Евгения Барановского, Егора Скуратовича и Антона Вяжевича, которые сидят напротив судьи. Всего в этом деле семь потерпевших.

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY
Артур Вирбал

По версии следствия, Артур Вирбал должен был «знать и умело исполнять требования устава, быть честным и дисциплинированным, умело воспитывать подчиненных, проявлять чуткость и внимание», но вместо этого не раз применял физическую силу к сержантам и солдатам.

— Вирбал приказал принять упор лежа Бритикову, Барановскому, Вяжевичу и ударил не менее двух раз деревянной палкой по ягодицам, — зачитывает обвинение прокурор Вадим Лолуа.

Как указано в материалах уголовного дела, прапорщик бил сержантов и солдат по надуманным поводам и за упущения по службе. Бил палкой по спине, наносил удары по голени, а однажды заставил «Шуляковского и иных неустановленных лиц» отжаться не менее 20 раз. Чем причинил потерпевшему моральный и физический вред, а также причинил вред государственным и общественным интересам, тем самым подорвав авторитет белорусской армии.

— Вирбал действовал открыто, дерзко, демонстративно, желая самоутвердиться, скрыть свою некомпетентность, показать мнимое превосходство, — зачитал обвинение прапорщику прокурор.

Командира роты Павла Суковенко обвиняют в том, что он требовал у военнослужащих купить продукты питания, присваивал себе их деньги, а также применял физическую силу.

По версии следствия, с сентября 2016 года по сентябрь 2017 года Суковенко присвоил себе деньги, которые предназначались подчиненным в качестве денежного довольствия. Например, сержанту Егору Скуратовичу он не выдал 39 рублей, а всего командир роты забрал себе 64 рубля 29 копеек.

В этом суде, как и в процессе по гибели Александра Коржича, фигурируют похожие эпизоды. Например, если там обвиняемые сержанты требовали кофе, булочки, сигареты у рядовых, то здесь уже командир роты требовал у сержантов кофе, сосиски в тесте. Например, только Евгений Барановский купил Суковенко около 100 пакетиков растворимого кофе.

Также командира роты обвиняют в том, что он заставлял солдат отжиматься и применял к ним физическую силу.

— Суковенко при проверке знаний устава бил деревянной палкой по ягодицам и спине, — зачитывает обвинение прокурор Вадим Лолуа.

И таких эпизодов в материалах уголовного дела десятки.

— Вину признаю в полном объеме, — заявляет из клетки Артур Вирбал.

— Часть первую (ст. 455 УК. — Прим. TUT.BY) признаю полностью, вторую — частично. Не признаю насилие, что бил палкой, ногами и кулаками, — говорит Павел Суковенко.

На процесс по делу Павла Суковенко и Артура Вирбала приехала из Пинска Светлана Коржич, мама погибшего рядового. Напомним, этим фигурантам не вменяют доведение до самоубийства Александра Коржича.

Первым показания дает потерпевший сержант Евгений Барановский. Когда он выступал ранее в суде в качестве обвиняемого, рассказывал все громко, четко, сегодня наоборот — говорит тихо и не помнит некоторые эпизоды. Его рассказ о дедовщине в армии оказался коротким.

— В один из дней Вирбал ударил меня по колену, боль не испытывал, было немного неприятно, — говорит Евгений Барановский. — Павел Павлович (Суковенко. — Прим. TUT.BY) за неправильный ответ говорил нам отжаться. Но что такое десять раз отжаться для солдата? И еще наносил удары палкой, это было не более семи раз.

По словам потерпевшего, командиру роты частенько приходилось покупать пакетики с растворимым кофе. Если денег не было, просил у военнослужащих.

— Как вы относились ко всему происходящему? — уточняет гособвинитель.

— Меня не устраивало, но особо выбора не было, — отвечает потерпевший сержант Евгений Барановский.

На просьбу адвоката прапорщика дать характеристику своему подзащитному Артуру Вирбалу Барановский ответил:

— Ну, он ответственный. Бывали случаи, когда помогал.

По признанию сержанта, даже после применения силы прапорщиком отношения между ними не испортились. Страха тоже не было.

— Претензий не имею, — заявляет Евгений Барановский и в случае вынесения обвинительного приговора просит не наказывать Вирбала строго.

— Желательно не лишать свободы, — уточняет Барановский.

Обвиняемым грозит минимальное наказание — арест, максимальное — до десяти лет лишения свободы.

— Скажите, Евгений Сергеевич, почему вы раньше не обратились в правоохранительные органы? — спросил из клетки Вирбал Барановского. Теперь они друг друга называют по имени и отчеству и только на вы.

— Если бы не это все, возбуждение уголовного дела, я бы не пошел, — отвечает Барановский.

Командира роты Суковенко он характеризует коротко: в некоторых моментах офицер был требовательным. Барановский не раз повторяет: все, что происходило с ним в армии, не было унизительным.

— Не мы создали эту систему, не нам ее ломать, — говорит Барановский.

Адвокат Александр Галиев, который в процессе защищает командира роты, просит Барановского подробнее прокомментировать это заявление.

— Это было в армии и до меня, об этом говорили и мои товарищи, — рассказывает Евгений Барановский.

— Что вы называете системой? — спрашивает защитник.

— Кофе приносить, отжиматься, бычки «хоронить», — отвечает потерпевший.

Напомним, Минский областной суд продолжает рассматривать уголовное дело в отношении сержантов Евгения Барановского, Егора Скуратовича, Антона Вяжевича. Им вменяют ч. 3 ст. 455 УК (Злоупотребление властью, повлекшее тяжкие последствия), ч. ч. 1, 2 ст. 430 (Получение взятки), Барановскому еще и ч. 1 ст. 205 (Кража). Выступая в суде в качестве свидетеля, 24-летний командир учебно-танковой роты Павел Суковенко заявил: он не до конца был готов занимать эту должность, свои должностные обязанности назвать полностью не мог.

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY
Павел Суковенко

— Я не встречал ни одного офицера, который бы в полном объеме знал свои обязанности, — заявлял в августе во время процесса Суковенко.

Другой фигурант, 25-летний прапорщик Артур Вирбал, рассказывал, что банковская карточка Коржича у него находилась неделю.

— Это было 10−12 июля 2017 года. Спросил у Барановского, кто может одолжить денег, он привел Коржича.(…). В тот же день пошел в «Евроопт», купил необходимые мне продукты, — рассказывает прапорщик Артур Вирбал.

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY

По его версии, он вернул рядовому Александру Коржичу 45 рублей.

— Мне стыдно, но я не сделал ничего криминального. Совершил ошибку, а обернулось вот так, — говорил из клетки Артур Вирбал.

Процесс продолжается.