опубликовано: 
обновлено: 

В Могилеве идет суд по делу о гибели двоих мальчиков из-за рухнувшего на них недостроенного частного дома. Обвиняемый — бывший главный архитектор Могилева Александр Терешков. Следствие считает, что он знал об опасном недострое и не проконтролировал его снос. Его обвиняют в халатности. Терешков вину не признает, сообщала БЕЛТА. На заседании 30 августа родители погибших мальчиков заявили иски на 100 тыс. рублей компенсации морального вреда каждый — к Могилевскому горисполкому.

Фото: Анжелика Василевская, TUT.BY

— Иск — к горисполкому, потому что обвиняемый был чиновником. Но один человек не может решать в городе все, — сказала на заседании мать одного из погибших мальчиков Людмила Макарова.

Один дом на четыре семьи

В четверг в суде допросили обвиняемого — бывшего главного архитектора Могилева Александра Терешкова. Он подробно рассказал, какие обязанности исполнял в разных должностях в управлении архитектуры горисполкома и какое отношение имел в разные годы к строению, где произошла трагедия.

Терешков пояснил, что впервые на участок на улице Загородное шоссе, 31 он попал в феврале 2010 года. Тогда он работал главным специалистом по административному контролю управления архитектуры и градостроительства Моггорисполкома.

Направил его туда непосредственный начальник — главный архитектор города — Александр Якушик, сообщив, что по этому адресу КГК выявил самовольное строительство.

По словам Терешкова, на участке он увидел строения из газосиликатных блоков разной степени готовности и деревянный жилой дом. В отдалении находился летний домик с беседкой.

Из разговора с местным жителем Дворецким (мужчина с семьей сейчас живет в деревянном доме через забор от места ЧП) выяснилось, что недостроенные сооружения и летний домик в отдалении принадлежат четырем разным людям. Дворецкий тогда представился совладельцем и сказал, что одно из строений возводит он сам, мол, улучшает жилищные условия. А еще рассказал, что после окончания строительства это будет один большой дом на 4 семьи. При этом разрешения на строительство у него не было.

— Вам эта ситуация не показалась странной? — спросил у Терешкова судья Сергей Мазуров.

— Нет. Объединить постройки вместе было возможно. Кроме летнего домика, который находился метрах в двадцати от них, — ответил Терешков.

Слова Дворецкого о том, что у трех других собственников есть разрешение на строительство от горисполкома, подтвердились.

Обо всем этом Терешков доложил главному архитектору Якушику. Подготовил за его подписью предписание от 22 февраля 2010 года Дворецкому о приостановлении строительства из-за отсутствия разрешения. Другим собственникам предписали также немедленно приостановить строительство до предоставления комплекта разрешительной документации.

Предписания были отправлены по почте. Никто из собственников не пришел к Терешкову с документами. На повестку срочно явиться в горисполком они тоже не отреагировали. Лишь «какой-то мужчина» через секретаря передал ему ксерокопию проекта.

— Это был генплан, фасады, — вспомнил Терешков. — Штампы заполнены не были, но проект был утвержден главным архитектором — стояли печать и подпись Якушика. Дат вроде бы не было. Стояли фамилии застройщиков — все четверо фигурировали как заказчики. Я лично доложил сразу Якушику, предоставил ему эти копии.

— Вы не спрашивали у Якушика, почему он утвердил проект, а потом сказал разобраться? — уточнила гособвинитель.

— Он мог не помнить — документов ведь много, — предположил Терешков и добавил, что проект соответствовал тому, что он видел на участке, частично. По крайней мере, летнего дома в нем не было. А каких-либо указаний или информации о том, что недостроенные объекты возводятся незаконно, от Якушика он не получил.

По устному поручению руководства Терешков подготовил решение о сносе летнего домика и беседки рядом с ним, протоколы для направления в суд. О недостроенном доме речи не было. Обвиняемый говорит, что знал о проверке КГК в апреле 2010 года, в которой строительство на улице Загородное шоссе, 31 назвали незаконным, но акта он не видел.

В следующий раз на Загородное шоссе, 31 Терешков приехал в первых числах сентября 2010 года «по поручению руководителя осмотреть застройку участка». К этому времени собственница незаконно построенных летнего дома и беседки Банкова должна была его снести. По воспоминаниям Терешкова, на участке все было так же, как и в первый его приезд: стройка не велась, летний дом с беседкой стояли на месте. А строение, которое 1 ноября 2017 года обрушится на детей, выглядело так же, как и спустя 7 лет: блочные стены и плиты перекрытия из железобетона.

Обвиняемый говорит, что доложил об этом начальнику. Что было дальше, он не знает, так как на этом его полномочия заканчивались. По словам Терешкова, снести незаконно построенный летний дом с беседкой после этого должна была администрация района. По крайней мере, из года в год — до 2017-го, как известно обвиняемому, — соответствующее решение принимал горисполком.

«Не был уполномочен принимать решения, в которых меня обвиняют»

Терешков проработал в горисполкоме до декабря 2015 года в должности начальника управления архитектуры и градостроительства. По его словам, участок на Загородном шоссе, 31 «всплывал» за это время лишь раз — в 2011 году. Терешков тогда визировал ответ на письмо из КГК.

— Они вроде как проверяли массу объектов. Сказали принять по ним меры, — вспоминает Терешков. — В ответе было сказано, что судьба застройки этого участка решится после утверждения плана корректировки Печерского лесопарка.

Судьбой строений и участка на Загородном шоссе, 31 Терешков после не интересовался — говорит, в его обязанности это не входило. Он также не знает, в какой момент горисполком отменил разрешение на строительство по этому адресу. И причину отмены не знает.

— В обвинении сказано, что я, работая специалистом, игнорировал регламент Могилевского городского исполнительного комитета. Что подготовленное мной в январе 2011 года письмо в адрес КГК стало причиной того, что горисполком снял этот вопрос с контроля. Это не так, — подчеркивает Терешков. — Согласно регламенту горисполкома, вопрос, который находится на контроле, снимается только лишь после письменного обращения начальника структурного подразделения к руководству горисполкома. И снять его может лишь зампредседателя либо председатель. Я не обладал такими полномочиями — я являлся специалистом управления архитектуры и не был уполномочен принимать решения, в которых меня обвиняют.

Терешков заметил, что за все годы, которые он работал в управлении архитектуры горисполкома, там сменились 4 главных архитектора города, не считая исполняющих обязанности, три заместителя начальника управления. И особо подчеркнул, что обрушение строения было еще в середине 2017 года, когда он уже не работал в горисполкоме.

— Собственницей обрушившегося строения до сих пор по документам является Марфель, но она умерла, а недвижимость продала другому человеку — неофициально. Он установлен и об обрушениях знал. И даже Дворецкий на первом заседании подтвердил, что видел обрушение. Но об этом никто не посчитал нужным сообщить, — рассказал Терешков TUT.BY.

Обвиняемый указывает, что за недвижимость в первую очередь должен отвечать собственник. А свое привлечение к уголовной ответственности называет незаконным.

— Органы предварительного расследования провели его поверхностно вопреки требованиям законодательства, — заявил во время заседания Терешков.

У потерпевших вопросов к обвиняемому не было. В заседании объявлен перерыв.

TUT.BY продолжит следить за ходом процесса.

Фото: Анжелика Василевская, TUT.BY

Что случилось

1 ноября трое детей оказались на территории заброшенного участка с недостроенным домом. 9-летние Максим и Денис решили исследовать строение. Около 16.00 на мальчиков обрушилась плита перекрытия.

Максим погиб на месте, Дениса в состоянии клинической смерти доставили в областную детскую больницу. Вечером 13 ноября ребенок умер, не приходя в сознание. 7-летний Артем не пошел с друзьями в недостроенный дом и потому спасся. Он и позвал взрослых на помощь после обрушения.

«Уговаривал не ходить». Что происходит возле заброшенного недостроя в Могилеве, где погиб ребенок

Следствие установило, что фундамент дома на земельном участке на улице Загородное шоссе, 31, заложил один из четырех владельцев недвижимости. Причем сделал это без согласования с соответствующими службами. Однако строительство не завершил — сменил место жительства.

Причиной обрушения дома стало «длительное воздействие атмосферной влаги на строительные конструкции». Так заключила комиссионная строительно-техническая экспертиза.

Фото: Анжелика Василевская, TUT.BY
Фото: Анжелика Василевская, TUT.BY

Как искали подозреваемых

После обрушения здания 43-летнего владельца заброшенного недостроя, в котором погибли дети, задержали на трое суток, затем отпустили. Изначально в отношении могилевчанина было возбуждено уголовное дело за причинение смерти по неосторожности. Однако его прекратили за отсутствием состава преступления.

— По результатам предварительного расследования отмечено, что мужчина в сложившейся ситуации не мог предвидеть возможность наступления тяжких последствий в виде смерти граждан по причине аварийного состояния объекта, — пояснила официальный представитель областного УСК Оксана Соленюк.

СК возбудил также дело за служебную халатность в отношении неопределенного круга должностных лиц управления архитектуры и градостроительства и иных структурных подразделений Могилевского горисполкома. По мнению следователей, они ненадлежащим образом исполнили свои служебные обязанности. А именно: не приняли своевременно решение о сносе постройки.

В итоге следствие установило, что 46-летний могилевчанин, работая в должности главного специалиста управления архитектуры и градостроительства Могилевского горисполкома, а затем заместителя начальника и начальника управления, «не
исполнил надлежащим образом служебные обязанности вследствие недобросовестного и небрежного отношения к службе, что повлекло смерть двух малолетних».

По мнению следствия, обвиняемый установил факт самовольного строительства жилого дома, но проигнорировал требования законодательства и «не принял необходимых мер для принятия решения в порядке, определенном Гражданским кодексом Республики Беларусь». А после и вовсе «самоустранился от осуществления контроля за разрешением по существу вопроса о судьбе постройки».

Его действия квалифицировали как служебную халатность. Он находится под подпиской о невыезде.

«Это общая ответственность». Архитектор — о трагедии в недостроенном доме, где погиб школьник

После гибели детей из-за обрушившегося на них недостроенного дома в Могилеве прокуратура проверила 489 заброшенных построек в области. Почти половина из них — в аварийном, ветхом состоянии, рассказали в областной прокуратуре. Большинство таких построек — в Могилеве и Бобруйске, Горецком, Мстиславском, Дрибинском, Краснопольском, Могилевском и Славгородском районах.