/ /

11 июля к Анне Урбан, маме маленького Никиты, постучали представители социально-педагогического центра. Причина — жалоба ее супруга Дениса. Мол, их сын находится в социально опасном положении. Анну пригласили на совет по профилактике безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних. Молодая мама с таким подходом не согласна. У специалистов, считает она, не было оснований собирать комиссию и решать, нужно ставить Никиту на учет как находящегося в СОП или нет.

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY
Фото: Вадим Замировский, TUT.BY

Анна с Никитой живут в Столбцах и на вокзале встречают нас на машине. Маме 30, сыну — два, на них одежда в один тон. Девушка обожает family look (стиль одежды).

— Когда Никита родился, я стала такой мамочкой-мамочкой, теперь мы почти все время рядом, — улыбается Анна, которая до декрета работала администратором в детском центре. В июне она подала заявление на развод, с мужем они давно живут раздельно. Дом маленькой семьи — у бабушки, Аниной мамы. Татьяна Леонидовна 40 лет учит школьников русскому языку.

В их небольшой «трешке» чисто и уютно, хотя бабушка, как и многие белорусы, скромно предупреждает: «Залу бы не помешал ремонт». Мы сидим через стену от того самого зала, Анна рассказывает о случившемся.

— В прошлом году суд определил порядок общения супруга с ребенком. Сейчас муж хочет изменить это решение, 11 июля у нас было заседание, — вспоминает тот день собеседница. — Ближе к вечеру мне звонит директор социально-педагогического центра. Спрашивает: «Вы дома?», говорит: «Нужно зайти».

По словам молодой мамы, представители центра сообщили, что им поступило заявление от Дениса. В бумаге, говорит собеседница, супруг написал, что жена перестала пускать его к сыну, и просил поставить семью Анны на учет как находящуюся в СОП.

— Специалисты центра, которые к нам пришли, составили акт обследования жилищно-бытовых условий, сказали «все хорошо» и предупредили: «25 июля вы должны явиться на совет по профилактике», — передает Анна тот разговор. На вопрос почему, ответили: «Потому что поступило заявление от вашего мужа».

Анну такое решение чиновников возмутило.

— Муж не назвал ни одного критерия, который бы доказывал, что Никита в беде. Наш сын — здоровый, счастливый малыш. За два года он болел всего дважды, и то только насморком, — аргументирует свою позицию Анна. — А раз фактов нет и специалисты видят, что у нас все благополучно, на каком основании они назначили социальное расследование? Зачем вызвали меня на совет? — задается она вопросами. — К тому же из-за суда, где решается вопрос об общении мужа с ребенком, нас не раз посещали специалисты органов опеки и попечительства. И вопросов у них к нам тоже не было.

«Информация о совете заносится в протокол. А значит, это уже как клеймо»

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY
Фото: Вадим Замировский, TUT.BY

Идти на заседание совета Анна была не настроена. Во-первых, говорит, это ее оскорбляет: «Кому приятно сидеть как школьнику перед комиссией, которая будет решать, считать тебя находящимся в СОП или нет». Во-вторых, это «ставит клеймо на ребенке». Молодая мама стала отстаивать свои права. Для начала с жалобой, а позже еще и с заявлением она обратилась в управление по образованию, спорту и туризму Столбцовского райисполкома. Просила объяснить, почему она должна куда-то идти.

Жалобу в управление носила Татьяна Леонидовна. Ей, говорит Анна, на словах объяснили: заявление от папы приняли из-за конфликта между родителями.

— Но у нас не конфликт, а спор, — рассуждает Анна. — И решаем мы его в суде, а не дома при ребенке. А раз так, то, по логике чиновников, выходит, что дети любого человека, который участвует в судебных процессах, находятся в социально опасном положении?

Жалобы Анна писала также в Министерство образования и прокуратуру Столбцовского района. В них она просила отменить заседание совета по профилактике. Ответы из этих структур пока не пришли, зато 17 июля Анна получила бумагу, в которой 25 июля ее приглашали на совет по профилактике безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних.

— Социальное расследование к этому моменту уже было завершено?

— Возможно, но его результатов я не видела, — отвечает Анна. — К нам приезжали из МЧС, знаю, что на меня просили характеристику с работы. Я уверена, там все в порядке.

— Но раз в порядке, значит, в СОП вас, скорее всего, не поставят. Почему тогда вы не хотите сходить на совет и закрыть этот вопрос?

— Меня эта ситуация оскорбляет, — аргументирует свое решение Анна. — К тому же информация о совете заносится в протокол. А значит, к ребенку будет повышенное внимание, потому что он растет в семье, склонной к неблагополучию.

«Когда я приходил, чтобы увидеться с сыном, жены не было дома или она не открывала»

Денис, супруг Анны, объясняет, что заявление, в котором он просит поставить семью Анны в СОП — крайняя мера. Причина — «острый конфликт между родителями».

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY

— Я хотел привлечь внимание к этой семье, — объясняет он свое решение. — Хочу, чтобы к ним приходили сотрудники соцслужб. Почему? Потому что боюсь за ребенка. На сына оказывается острое психологическое давление. Аня, например, учит Никиту называть меня дядей. Не спорю, она хорошая мать. Она занимается сыном, обучает. Но у малыша должны быть мать и отец. И я хочу видеть сына.

Денис рассказывает, что за последние десять месяцев только раз смог выйти с ребенком на улицу, остальные встречи проходили у Анны дома.

— Не спорю, я постоянно думаю, как занять ребенка. Привожу обучающие книги, пластилин, игрушки, — перечисляет он. — Но Никита уже стал воспринимать мой приход как наказание, что ему нельзя идти гулять. Сейчас я подал в суд на изменение порядка общения с ребенком, хочу забирать сына и быть с ним без присутствия жены.

«Не считаю правильным говорить по поводу конкретной семьи»

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY
Проверять семью Анны пришла медсестра Столбцовской поликлиники. «Я вижу, что в квартире чисто и ребенок здоров», — говорит Янина Потапенко.

В управлении по образованию, спорту и туризму Столбцовского райисполкома комментировать ситуацию Анны отказались.

— Есть такие понятия, как конфиденциальность и этика, поэтому я не считаю правильным говорить по поводу конкретной семьи, — высказала свое мнение Елена Гамза, главный специалист сектора воспитательной и спортивно-массовой работы и охраны детства.

— Не касаясь ситуации Анны Урбан, скажите, что может стать причиной проверить семью и начать социальное расследование?

— Заявление граждан, устная информация соседей, сообщение из милиции и других заинтересованных структур.

— Что должно быть в заявлении?

— Там должна отражаться информация о возможном семейном неблагополучии. По закону, получив какую-либо информацию, руководитель учреждения образования издает приказ, где прописывает ответственного за проведение социального расследования и назначает дату совета по профилактике. И комиссия уже рассматривает результаты проведенного социального расследования.

P.S.

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY
Фото: Вадим Замировский, TUT.BY

25 июля Анна все-таки не пошла на совет по профилактике. В понедельник, 30 июля, ей пришло письмо из социально-педагогического центра.

— В бумаге сказано: оснований, чтобы поставить Никиту в СОП, нет, — рассказывает по телефону собеседница и добавляет, что ставить точку в этой истории рано. Сейчас молодая мама готовит очередную жалобу в Министерство образования. Она считает, что совет по профилактике и социальное расследование провели и назначили без оснований.

{banner_819}{banner_825}
-10%
-80%
-10%
-10%
-10%
-10%
-20%
-35%
-25%