/ /

Эта история — о настоящей дружбе. А еще она — о старом-старом здании на улице Комсомольской, 28, в Витебске. Горожане прозвали его «дом с эркерами». Если для прохожих он просто колоритный особняк — отголосок дореволюционного прошлого, то для минчанина Игоря Олина и витеблян Михаила Федорова, Семена Яхнина он — Родина. Трое друзей детства тут выросли. Разъехались, но не забыли о том, откуда они. Намедни отметили 70-летие дружбы и 70-летие «знакомства» с легендарным домом. В 1948-м, когда Витебск лежал в руинах, их родители были счастливчиками, которые получили здесь жилье. Вчерашние хулиганы-мальчишки, а сегодня статные пенсионеры пришли к старому зданию, чтобы поговорить с ним о былом.

Фото: архив Игоря Олина
Слева направо: Игорь Олин, Семен Яхнин, Михаил Федоров. На заднем плане — дом № 28 на улице Комсомольской в Витебске, вид со двора. Фото: архив Игоря Олина

Бывшие жители дома — трое друзей

Итак, наша неразлучная троица товарищей. О себе они рассказали немного — вразнобой, перебивая и дополняя друг дружку.

Игорь Анатольевич Олин. Родился в 1940 году в Витебске. Живет в Минске. (Признается: «Хоть и переехал в столицу еще в молодости, но всей душой остался в Витебске»).

Фото: Игорь Матвеев, TUT.BY
Игорь Олин

Семен Ейнович Яхнин. Родился 20 сентября 1939 года. 56 лет отработал на станкостроительном заводе имени Кирова (сейчас — «Вистан»). Живет в Витебске на улице Буденного.

Фото: Игорь Матвеев, TUT.BY
Семен Яхнин

Михаил Владимирович Федоров. Родился 31 августа 1937 года. Подполковник. Позади — 80-летний юбилей, но он по-прежнему бодр и рассуждает по-военному четко. Судьба побросала его по гарнизонам в разных городах России, Украины. Но выйдя в отставку, он вернулся в город детства и юности, в дом на Комсомольской, 28. Боролся с местными властями за то, чтобы старое здание признали аварийным. Сейчас живет в Витебске на «Югах».

Фото: Игорь Матвеев, TUT.BY
Михаил Федоров

История дружбы. «Как тебя зовут? А пойдем играть в футбол!»

Клич друзьям о том, что снова нужно собраться возле дома детства, бросил Игорь Олин — самый младший из троицы, верный своей дружбе вот уже семь десятков лет.

«Предстоит 70-летний юбилей!» — сообщил на своей странице в фейсбуке «продвинутый» пенсионер Игорь Анатольевич. Но это — так, больше для минской родни и «фейсбучных» друзей. Потому что витебские товарищи Михаил и Семен в соцсетях не сидят, но и так в курсе, что в июле — ровно 70 лет, как их семьи заселились в восстановленный в 1948-м, чудом устоявший в военных бомбежках дом-красавец на Комсомольской, 28. Друзья созвонились и назначили тут друг другу встречу.

Первым к дому подошел Семен Яхнин. Вскоре подтянулись и остальные — Игорь Олин и Михаил Федоров.

— В 1945 году этот дом выглядел так же, как и сейчас. Крыши не было, а стены были, — поздоровавшись, сходу начал экскурс в историю Игорь Олин. — Через три года после войны его восстановили. Это было единственное уцелевшее здание на улице, и его, наверное, проще всего было вернуть к жизни. Ведь в жилье тогда нуждался весь Витебск, хоть населения в городе и было мало.

Фото: архив Игоря Олина
Игорь Олин, Миша Федоров и Лева Яхнин (брат Семена) монтируют на крыше дома телеантенну. «Мы делали ее для Семена, телеантенна была одной из первых в Витебске», — рассказывает о снимке Игорь Олин. Фото: архив Игоря Олина

Игорь, Миша и Сема быстро подружились.

— Как мы познакомились? Ой, ну как это бывает в детстве? «Привет!» — «Привет!» — «Как тебя зовут? А пойдем играть в футбол!» — вспоминает первые дни новоселья Семен Яхнин. — А потом уже было достаточно кому-то одному свистнуть, чтобы вся компания вылетела на улицу.

В доме было 12 квартир — по четыре на каждом из трех этажей.

Новоселу Игорю Олину из квартиры № 12 на третьем этаже было 8 лет. Мальчишка на год старше — Семен Яхнин, жил в квартире № 1. А по соседству на первом этаже, в квартире № 4, поселилась семья самого старшего товарища — Мишки Федорова.

— Федоров — совсем старый у нас, — замечает Олин.

— В прошлом году Миша отметил 80-летие, — добавляет Яхнин.

— Ой, ну какой же он старый! Еще вон какой молодой, — парирую я.

— Да, я совсем старый, — с достоинством останавливает мои комплименты Михаил Владимирович. — И единственный из этой компании, кто родился не в Витебске, а в Лепельском районе.

Олин и Яхнин словоохотливы и эмоциональны. А Федоров сдержан и задумчив. И поначалу вообще держится чуть в сторонке от разговорчивых товарищей. Даже показалось, что Михаил Владимирович здесь вообще оказался случайно.

— Вы же точно дружите втроем? — уточняю на всякий случай.

— Господи, да, конечно, втроем! А в детстве дружили еще и всем двором! — смеется Олин.

История дома: «дореволюционка», «заброшка», будущий отель

Трехэтажный дом № 28 на Комсомольской — один из самых старинных в Витебске. Ему не менее века: это постройка конца XIX — начала XX веков. Здание включено в Государственный список историко-культурных ценностей Витебска.

В 2000-х здание признали аварийным, жильцов отсюда начали выселять, они получили благоустроенные квартиры в других районах Витебска.

Фото: Игорь Матвеев, TUT.BY
Июль 2018 года. Так дом № 28 на Комсомольской выглядит сейчас

С десяток, а то и более лет дом стоял заброшенным и постепенно разрушался. Несмотря на охранную табличку, сохранением и консервацией здания не занимались. Власти объясняли это тем, что до 2014 года здание носило статус «жилого», являясь совместным домовладением. В одной из квартир была прописана женщина. Из-за разногласий с родственником — собственником жилья, находившимся за границей, она долго не хотела выписываться.

Пока нашли в России хозяина «спорной» квартиры, пока он через суды решил со своей сестрой вопросы о правах собственности… На баланс ЖРЭТ дом перешел в феврале 2015 года. В мае того же года отсюда отселили последнюю жительницу.

Фото: Игорь Матвеев, TUT.BY
Одни витебляне называют этот декор дома балконами, а другие — «эркерами»: звучит шикарно, на западный манер

Тем временем процесс разрушения усугубился. Кирпичная кладка и фрагменты облицовки отваливались и падали вниз, поэтому участок тротуара возле дома перекрыли. Пешеходы, чтобы пройти мимо него, выходили на проезжую часть. Это было рискованно: на Комсомольской много транспорта.

Фото: архив Игоря Олина
Снимок сделан не позднее 1950-х годов. Фото: архив Игоря Олина

В декабре 2015 года памятник архитектуры купили на аукционе — за 4,6 млрд рублей (до деноминации). Новый хозяин — компания «СК-ЕвроИнвест» — планирует создать здесь гостиницу «Бристоль» на 30 мест, пишет портал vitebsk.biz.

Проект будущей гостиницы «Бристоль». Фото: vitebsk.biz

Сейчас идут подготовительные работы. Компания получила разрешение Минкульта и главного архитектора города на проектирование. Научный руководитель проекта — известный архитектор Игорь Радько.

— Фасад здания будет сохранен в историческом виде. А внутри пройдет модернизация — в соответствии с требованиями насчет сохранения целостности архитектурных элементов, высоты потолков и т.д. К зданию сделаем пристройку — на месте дома на Комсомольской, 26. Он будет снесен. Надеемся, до конца года будет готов проект. Он пройдет госстройэкспертизу. И с начала следующего года начнутся строительные работы, — сообщила представитель ООО «СК-ЕвроИнвест» Светлана Дацко.

Ожидается, что гостиница будет трехзвездочной. Большинство номеров — одноместные. Одноименная гостиница существовала в Витебске на улице Замковой в XIX−XX веках.

«На юбилеи дружбы ходим к дому и готовим плакаты»

Игорь Анатольевич старается каждый год выбираться из столицы в Витебск. Непременно встречается с друзьями детства.

— А каждое десятилетие у нас традиция — ходим к нашему дому. Сегодня вот 70 лет, как мы сюда заселились. Я тогда вот такой был, — показывает рукой примерный рост 8-летнего ребенка, — а сейчас вот такой, уже седой. Подготовили специальный плакат. Но стоять с ним тут не будем, чтобы не подумали, что это какой-то пикет. Пусть этот бейджик останется нам на память, — говорит про юбилейный постер минчанин.

— А в 2008-м тут, возле дома, вообще была демонстрация! — дополняет Игоря Семен. — Надели бейджики, на которых было написано, что нашей дружбе — 60 лет. Мы ходили вокруг дома, фотографировались, говорили. И тоже плакат сделали. Кстати, в тот день тоже был ливень.

Фото: архив Игоря Олина
Фото: архив Игоря Олина
Фото: архив Игоря Олина
Фото: архив Игоря Олина

Пенсионеры хотели зайти во двор дома. Но бывшим жильцам вежливо отказали. Рабочие пояснили, что находиться там небезопасно — идет реконструкция, мало ли что упадет на голову без каски. Да и сидеть во дворе негде.

Тогда друзья решили пойти на берег Западной Двины, в уличное кафе. Это любимое место их посиделок, когда в Витебск приезжает Игорь.

«Драник после войны был чудом!»

И полились воспоминания!

Игорь Олин с матерью в 1941-м не смогли эвакуироваться из Витебска — болела бабушка:

— Я все 4 года провел в оккупации. А в 1944-м нас угнали в Германию. Некоторое время находились в концлагере Дахау. Потом попали к бауэру, работали на ферме. В 1945-м нас освободили американцы, и мы вернулись в Витебск. Мать сначала работала в банке на улице Толстого. Но ее оттуда «попросили»: была в оккупации, а потом еще и в Германии. И она пошла на стройку. В городе есть дома, которые она восстанавливала. А я впервые с детьми познакомился только здесь, в этом доме. Тут, можно сказать, началась моя социализация. До этого я был никто, в оккупации и у немецкого бауэра друзей я не знал.

Семья Яхниных эвакуировалась в Горький. «Отец был высококлассный столяр, и у него была бронь. Он работал на заводе у известного авиаконструктора Семена Лавочкина. Под его руководством строили самолеты, которые обнаружили высокие боевые качества и сыграли важную роль для нашей Победы. Я даже видел самого Лавочкина!» — гордится Семен Ейнович.

Подполковник Федоров в своих военных воспоминаниях лаконичен. Семья Михаила эвакуировалась в Ульяновск, потом вернулась в Витебск.

Фото: Игорь Матвеев, TUT.BY

Дети войны как сегодня помнят первые мирные годы.

— Витебск был ужасно разрушен. Кировского моста через Двину не было: его взорвали. Новый строили на наших глазах. Там, где сейчас гимназия № 2, — находилась землянка, — рассказывает Игорь Олин. — А на улице Кирова к стене разбомбленного здания прилепили деревянную пристроечку. Она напоминала хибару. И там жил мой товарищ Володя. Многие дети росли тогда безотцовщиной. Таким был и Володя. Но его мать была очень доброй. Только представьте: хибара, в ней нары, или что-то в этом роде, и печечка. И Володина мама готовит на ней дра-ни-ки! Угостила и меня. Для ребенка войны это было чудом!

Друзья каждый день видели, как Витебск восстанавливали из руин.

— Делали это пленные немцы. Их водили строем мимо нашего дома — на работу и с работы.

К слову, дом сразу носил номер 48, а не 28.

— Потом почему-то нумерация зданий на улице изменилась, — отмечает Игорь Анатольевич. — А еще под нашими окнами громыхал трамвай. Это была однопутка: вагон ходил на Шоссейную (сейчас улица Советской Армии) и к вокзалу. Такой вот крюк давал.

«Развлечения были такие: река, футбол, кино»

Центром притяжения для всей окрестной детворы была Двина. А для пацанов с Комсомольской, 28, она вообще была соседкой. Пробежал через огороды и пустырь — и вот она, река.

— Учились плавать так: сначала надо проплыть хотя бы 3 метра, потом проплыть между двумя быками. И, наконец, проплыть от Кировского моста, точнее, от того, что от него осталось, до следующего моста — имени Блохина. Если и это освоил — ты профи. Однажды мы лежим загораем, и вдруг над нашими головами стрельба. Милиция догоняла преступника, он бросился в воду, вот в него и палили. Потом арестовали, — вспоминает Игорь Олин.

— А отдельные индивидуумы ходили по перилам Кировского моста, когда его построили, — говорит Федоров и указывает глазами на Олина.

— Ну, ходил по мосту — это громко сказано, — скромничает тот. — Не через весь мост, а только по одному пролету. И случалось это нечасто. Мне тогда уже лет 18 было… А сейчас, когда я иду по Кировскому и вспоминаю об этом, — такая жуть меня берет! Как я мог?!

Фото: архив Игоря Олина
В центре снимка — Игорь Олин. Фото: архив Игоря Олина

Зимой пацаны ходили на каток, а летом играли в футбол.

— Сборная нашего двора сражалась против сборной другого двора. Например, против ребят с улицы Октябрьской. Домашние игры проводили во дворе поблизости. А крупные «чемпионаты» делали на «выезде» — в овраге, где сейчас находится Летний амфитеатр. В футбол играли и девчонки, одна даже была вратарем!

В арсенале юных спортсменов был не только футбол. Как-то мальчишки нашли выброшенный кабель, вытащили из него «нутро» и из полученной резинки связали сетку. Поставили столбы — и играли в волейбол. Соорудили и баскетбольное кольцо. А повзрослев, освоили и пинг-понг.

Обожали друзья бегать в кино.

— На бывшей улице Канатной (сейчас Димитрова) был РДК, и там крутили хорошие трофейные фильмы: «Синдбад-мореход», «Королевские пираты», «Тарзан» и т.д. В кинотеатре стояли деревянные стулья. А пол был усыпан лузгой от семечек. В конце 1940-х — в начале 1950-х билет в кино стоил 15−20 копеек. Даже дешевле пирожка с ливером — их продавали по 43 копейки. За этими пирожками, к слову, мы бегали в гастроном, который открылся по соседству, на углу улиц Кирова и Комсомольской, — Игорю Олину приятно возвращаться мыслями в детство.

По его словам, пацаны подражали героям любимых фильмов:

— Посмотрели фильм «Тимур и его команда» — создали «Штаб пятерых», сокращенно «ШП». Кроме нас, туда входили еще двое ребят. Нас захватил дух благородства, мы помогали старушкам складывать дрова, делать другую работу. Но это длилось недолго, только одно лето.

— Да, мы больше, конечно, хулиганили, — смеется Семен. — Однажды, например, вырвали морковку с грядки, а ботву вставили в землю. Утром хозяйка удивилась: «А почему морковь-то повяла?»

Иногда ребята зарабатывали сладкие «дивиденды».

— Все тогда строились из подручных материалов. И старшие ребята собирали на развалинах домов кирпичи. Делали высокие стопки, по 400 штук. И продавали их. А мы помогали кирпичи складывать. И нас за это угощали мороженым. А мороженое тогда было вкуснейшее — с двумя вафельками! — Игорь Олин даже зажмуривается от удовольствия при воспоминании о лакомстве из детства.

И вдруг мужчина печально вздыхает:

— Но самое ужасное, что все это быстро пролетело. В 1948 году мы, такие вот разные, въехали в этот дом. А в 1955−1958 годах уже начали разлетаться кто куда. Михаил и я поступили учиться, Семена забрали в армию. Но, к счастью, жизнь нас не развела.

«В доме не жило ни одного рабочего с завода имени Кирова, как пишут газеты»

— Мы, как можем, следим за тем, что пишут про наш дом. Так вот одна витебская газета однажды сообщила, что его заселили рабочими завода имени Кирова. Это не так. Ни одного рабочего этого предприятия у нас не было, — утверждает Игорь Анатольевич.

Фото: "Віцебскі рабочы"
30 октября 1948 года газета «Віцебскі рабочы» опубликовала фотофакт: «Адноўлены жылы дом для рабочых і служачых станкабудаўнічага завода імя Кірава на Камсамольскай вуліцы ў Віцебску». Фото: «Віцебскі рабочы»

По словам Олина, заселен дом был «очень демократично»:

— На первом этаже жили исключительно рабочие. Там была коммуналка. В каждой квартире — две комнаты. И в них жили разные семьи, иногда это были представители одного рода. На втором этаже — там, где балконы, в отдельных квартирах поселилось руководство. Среди них — начальник «Смушки» — строительно-монтажного управления (бывшее СУ № 38 стройтреста № 9). Во время войны он был подводником, мужик хваткий, и его поставили начальником «Смушки» — оперативно восстанавливать город. Его соседом был прокурор Алейников. В двух остальных квартирах жила техническая интеллигенция. А на третьем этаже тоже были коммуналки. В частности, там жили мы, большая семья Олиных, — рассказывает Игорь Анатольевич.

В доме добрососедствовали белорусы и евреи.

— Это накладывало определенный колорит! — дружно смеются пенсионеры. — Он был во всем: в быту, в общении, в манерах, в ругательствах. Но никогда не возникало никакого так называемого национального вопроса. Наоборот, все дружили. Если у кого-то свадьба — гудел весь дом! Если кто-то что-то не может сделать сам, ему поможет соседка сверху, снизу, да откуда угодно! Все было по-родственному. И поэтому этот дом нам такой родной.

«Расселение растянулось на годы»

Дольше всех на Комсомольской, 28, прожил подполковник Михаил Федоров — до самого расселения жильцов из-за аварийности здания.

— В 1955-м я уехал из Витебска учиться. Не был в родном городе 30 лет. Пошел в отставку в 1987-м. И был прописан в доме на Комсомольской до получения новой квартиры.

Михаил Владимирович утверждает, что борьбу за то, чтобы дом признали аварийным, начал именно он. Но пенсионер не смог точно вспомнить, когда это произошло:

— Должно быть, воевать с горисполкомом я начал в 2004 году. А процесс расселения растянулся на годы… Вначале жильцам предложили подменный фонд. Но люди-то соображали в законах и требовали нормальное жилье. Учитывая, что некоторые уже приватизировали квартиры на Комсомольской. Горисполком подал на жильцов в суд, что те не хотят выселяться в подменный фонд. Суд иск не удовлетворил. Я пошел к Николайкину (Виктор Николайкин — председетель Витебского горисполкома. — Прим. TUT.BY): «Хочу, чтобы вы направили в наш дом комиссию и проверили: можно ли там нормально жить?» Квартира, в которой я проживал с 90-летней матерью, была показательной. К нам пришли члены комиссии, увидели везде на стенах трещины — по 5−10 см. Сделали фотографии, показали мэру. И дом признали аварийным. Но город опять пошел на маленькую хитрость: нам предложили социальное жилье. Кто-то из жильцов подал иск в суд. И он отменил это решение. В конце концов я один из первых получил с матерью квартиру на «Югах». Однокомнатную, но большую. Потом хорошее жилье в Витебске получили и все остальные.

Как удалось сохранить дружбу

Ничего необычного в 70-летней дружбе мужчины не видят.

— Ну какие мы уникальные? Да возьмите кого угодно на улице. И эти люди — такие же «уникальные», как и мы: тоже дружат, тоже встречаются, тоже общаются.

— Но некоторые, казалось бы, и товарищи не разлей вода, а жизнь их разводит… А вам удалось сохранить дружбу целых 70 лет! Как?

— Ответа не будет. Это же естественно! — отчеканил Федоров.

— Это все благодаря родителям. Они привили нам любовь ко всему, — считает Яхнин.

— Такова природа человеческая. Так мир устроен: люди нуждаются в дружбе и любви, — рассуждает Олин.

Фото: архив Игоря Олина
Фото: архив Игоря Олина

— А что для вас сегодня этот дом? Он уже совсем не тот, который был в вашем детстве. А после реконструкции изменится практически до неузнаваемости…

— Это все равно Родина, — серьезно отмечает подполковник Федоров.

— Это просто наш ДОМ. Смотришь на него, и сразу появляется чувство доброжелательности. Он просто всегда есть вот здесь, — Семен Яхнин показывает на сердце.

— Наверное, что-то такое есть в этих стенах — необычное, притягательное, — задумчиво произносит Игорь Олин. — Он всегда притягивал к себе хороших людей. Жаль только, что многих уже нет. Вот тут, на нашем плакате к 70-летию дружбы, видите, в облаках — «звездочки»-портреты. Это те наши друзья, кто ушел. А вот — печать с адресом: Комсомольская, 28. Она — символ, что мы всё и всех помним и что мы, пока живы, навещаем наш дом.

{banner_819}{banner_825}
-20%
-10%
-50%
-46%
-10%
-27%